Чтение онлайн

С конца 1901 года в ряде селений Гжатского уезда (особенно в Ивакино) устраивались тайные сходки крестьян, на которых выступавшие ораторы призывали к решительному изъятию помещичьей земли и рубке помещичьих лесов. Иногда крестьяне учиняли расправу с представителями власти, выступавшими в защиту помещиков. Так было, например, в Клушинской волости осенью 1903 года.

В том же номере «Искры» сообщается, что среди гжатских крестьян «повсюду жива мысль о скором переделе земли». Чтобы убедить в достоверности ее, «крестьяне часто ссылаются на авторитет какого-нибудь самого мирного интеллигента или же на какого-нибудь заезжего человека» {«Искра» № 51 от 22 октября 1903 года, стр. 17.}.

Антипомещичьи настроения крестьян подогревались высланными сюда за активное участие в стачках и забастовках рабочими, которых здесь насчитывалось в то время до 300 человек.

С еще большей силой развернулось крестьянское движение в уезде в годы первой русской буржуазно-демократической революции, которая оказала большое революционизирующее воздействие на крестьянские массы. В эти годы не раз происходили в уезде открытые выступления крестьян как против помещиков, так и против царских властей. Как писал корреспондент «Московских ведомостей», в середине июня 1905 года в селе Ново-Покровском во время многолюдной ярмарки прошли демонстранты с красным флагом, один из демонстрантов начал выкрикивать речь с «известными призывами противоправительственного и противогосударственного содержания».

В процессе развития революционных событий борьба крестьян развернулась вокруг одной своеобразной организации, возникшей в Гжатске задолго до этих событий, а именно — вокруг Сельскохозяйственного общества. Это общество было создано либеральными помещиками в целях подъема помещичьего хозяйства. Как пишет газета «Вперед» (орган Московского комитета РСДРП), с лета 1905 года на заседаниях общества стали появляться крестьяне, которые начали выдвигать здесь аграрные требования, выходившие далеко за рамки целей и компетенции этой организации. В частности, крестьяне решили использовать это общество для выборов своих депутатов на подготовлявшийся Московский губернский съезд крестьянскою Союза. На одном из заседаний общества 5 ноября 1905 года они потребовали избрания двух представителей на указанный съезд. Председатель общества «не нашел такое занятие подходящим и закрыл заседание общества» {Газета «Вперед» № 2 от 3 декабря 1905 года. Революционное движение в Смоленской губернии в 1905—1907 гг. Смоленск 1956. Документы, стр. 133.}. Тогда крестьяне созвали свое собрание, на котором избрали представителей на крестьянский съезд. Ход событий, таким образом, заставил крестьян стать на путь создания самостоятельной организации и выработки собственных классовых требований, что свидетельствовало о росте их политической сознательности и организованности. В этом немалая заслуга принадлежит городским рабочим, которые вели широкую разъяснительную работу среди крестьян.

«По уезду, — отмечалось в газете «Вперед», — идет жаркая организаторская работа. Уже не в чинных собраниях сельскохозяйственного общества, а на волостных сходах громогласно обсуждаются вопросы государственной и крестьянской жизни. Присутствует по несколько сот, местами по 500—700 крестьян. Здесь быстро столковываются, проясняют свое сознание, укрепляют волю свою проснувшиеся крестьяне» {Газета «Вперед» № 2 от 3 декабря 1905 года. Революционное движение в Смоленской губернии в 1905—1907 гг. Смоленск 1956. Документы, стр. 133.}.

Сельские собрания крестьян, происходившие почти повсеместно, избрали своих представителей (по одному на 25 душ), которые собирались в волостях, обсуждали нужды деревни и в свою очередь выбирали волостные крестьянские комитеты из трех уполномоченных. Попытки полицейских властей посадить крестьянских представителей в Смоленскую тюрьму и этим задушить крестьянское движение не привели к успеху.

 Как указывалось в газете «Вперед» и в других документах, на своих собраниях гжатские крестьяне требовали безвозмездного возвращения помещиками отрезных земель, возвращения выкупных платежей, уплаченных крестьянами после освобождения, ликвидации прогрессивного налога, введения всеобщего, равного, прямого, тайного голосования {Газета «Вперед» № 2 от 3 декабря 1905 года. Революционное движение в Смоленской губернии в 1905—1907 гг. Смоленск, 1956. Документы, стр. 132—134.}. В некоторых деревнях и селах устраивались митинги в лесу, где обсуждались крестьянские нужды и требования и слышались призывы к разгрому помещичьих имений и захвату земли. Такие митинги происходили в селе Карманове, в селе Полянинове, в Корытовской и Петровской волостях.

Смоленский губернатор доложил министру внутренних дел, что Гжатский уезд является одним из наиболее беспокойных, «что здесь повсюду по волостям собираются митинги», «... крестьяне требуют выдать в их распоряжение все продовольственные капиталы» {Емельянов П. Борьба смоленских крестьян за землю в революции 1905—1907 гг. Смоленск, 1955. стр. 160.}.

Газета «Вперед» отмечает, что многие крестьяне постепенно приходят к мысли о конфискации всех земель {Газета «Вперед» № 2 от 3 декабря 1905 года. Революционное движение в Смоленской губ. в 1905—1907 гг., стр. 133.}.

Так, на собрании крестьян Будаевской волости было вынесено решение об изъятии земли у помещиков, священников и монастырей и разделе её между крестьянами. Крестьяне сжигали усадьбы наиболее ненавистных помещиков. 21 ноября 1905 года крестьяне деревни Ельни сожгли усадьбу «своего» помещика. Так же поступили в августе 1905 года крестьяне деревни Колодино. Были сожжены хлебные запасы помещика в селе Самуйлово. Подожжен дом предводителя дворянства Булгакова, который, как пишет «Искра», был особенно ненавидим крестьянами. Крестьяне деревни Ярово разгромили усадьбу помещика и забрали более 10 тысяч пудов хлеба.

В деревне Малые Носовые дело не дошло до разгрома имения, но крестьяне явились к помещице и потребовали возвращения им отрезков земли, прилегающей к их владениям, угрожая в противном случае разгромом имения. Бывали случаи, когда при разгроме помещичьих имений происходили вооруженные столкновения крестьян с казаками. Во время одного такого столкновения несколько крестьян было ранено и 12 арестовано.

Революционная борьба гжатских крестьян находила поддержку и помощь со стороны московских рабочих, которые попадали сюда при разных обстоятельствах. В связи с этим газета «Вперед» подчеркивает:

 «Нет сомнения, что крестьянские комитеты не ограничатся обсуждением нужд; они перейдут к делу, вступят в тесную связь с революционными партиями и Советом рабочих депутатов. Организовать эти связи тем проще, что московские рабочие уже оказали немалые услуги гжатским крестьянам. Высланные полицией из Москвы на родину или выгнанные из города безработицей рабочие — ныне лучшие ораторы на сходках, деятельные организаторы.

Раньше высланные полицией политики были отверженцами, теперь они, сообщают нам товарищи, — «первые люди». Революционный союз крепнет» {Газета «Вперед» № 2 от 3 декабря 1905 года, Революционное движения в Смоленской губернии в 1905—1907 гт. Смоленск, 1956. Документы, стр. 134.}.

2.

Сам город мало в чем изменил свой облик по сравнению с пореформенными годами. Он продолжал расти и в промышленном, и в торговом отношении, но медленно.

В городе числилось теперь до 26 промышленных заведений (по данным на 1908 год), занимавшихся преимущественно обработкой металлов, минеральных веществ или производством предметов питания {Краткие хозяйственно-статистические сведения по Смоленской губернии. Смоленск, 1912, стр. 168.}. Большинство их было слабо механизировано и имело весьма незначительное число рабочих. На всех предприятиях Гжатска работало всего 229 человек. Наиболее крупными из них являлись два механических завода, два кирпичных (типа «Гофмана») и винно-очистительный. На этих предприятиях применялись механические двигатели. На механических заводах работало до 30 человек, на двух кирпичных — свыше 50, на винно-очистительном заводе — более 20 рабочих. Среди других промышленных заведений, носивших в значительной степени мелкий, кустарный характер, необходимо отметить мастерскую по ремонту сельскохозяйственных орудий, пять кузниц, мастерскую по изготовлению экипажей и еще два кирпичных «завода», две паровые мельницы, солодовенный «завод», мастерскую по обработке кож. В целом уровень технического оснащения промышленных предприятий оставался почти тем же, каким мы застаем его в пореформенные годы.

Несколько возросло торговое значение Гжатска. Главным предметом отпускной торговли города по-прежнему оставался лен. В 1906—1909 годах Гжатск отправлял в среднем ежегодно около 550 тысяч пудов льна, который преимущественно шел через Балтийские порты за границу. (В пореформенные годы все торговые грузы Гжатска, уходившие за его пределы, составляли 600 тысяч пудов.) Из общего вывоза всех льнопродуктов с железнодорожных станций Смоленской губернии на Гжатск приходилось 18 процентов {Краткие хозяйственно-статистические сведения по Смоленской губернии. Смоленск, 1912, стр. 168.}. В городе росло число лавок, магазинов, но значение ярмарочной торговли продолжало падать.