Халазия, или на Земле тоже можно жить
Шрифт:
Я украдкой оглядываюсь. Вдали, над деревней, до сих пор нависает тёмная пелена. Кажется, что там всё ещё холодно. Скорее всего так и есть. Здесь уже даже не так влажно, хоть и иногда лес редеет и слышен шум волн.
— Так, — внезапно Керн резко замирает.
Я едва не врезаюсь в него, но он ловко подставляет руку, не давая мне столкнуться с его спиной.
— Что? — я выглядываю из-за его плеча, напрягаясь.
И тут же слышу.
Низкий, вибрирующий гул. И тонкий, пронзительный свист.
Звук странный, тревожный, словно что-то рассекает воздух высоко над нами. И это не ветер.
— Дрон? — напряжённо спрашиваю я, переводя взгляд на небо.
— Может, ветер? — откликается Арон, но как-то неуверенно. — Давай ближе к скалам.
Мы едва делаем пару шагов, как раздаётся новый звук.
Не гул. Не свист.
Рык.
Протяжный, глухой, полный угрозы.
Я замираю, холодный страх пробегает по позвоночнику. Пальцы сами вцепляются в комбинезон Керна, ноги подкашиваются.
— Чёрт возьми! — резко шипит он, поворачивая голову вправо.
Я медленно, почти нехотя, поворачиваюсь тоже.
На белоснежном снегу виднеется вдали тёмное, массивное существо. Оно далеко, но его силуэт уже вызывает первобытный ужас. Густая тёмно-коричневая шерсть, мощные лапы, длинный хищный силуэт.
Оно медленно поднимает голову, морда обрамлена инеем, глаза вспыхивают яростью.
И когда оно нас замечает, из его пасти снова раздаётся утробный рык.
Долгий. Голодный.
Я вдыхаю морозный воздух, и мне кажется, что я уже слышу, как этот зверь дышит.
— Лия, бегом к скалам! — шипит Арон.
Я заставляю тяжеленные ноги двигаться. Камни под ногами скользкие, неровные, но я стараюсь бежать, даже когда страх молотом стучит в висках. Он мешает дышать, заставляет оглядываться через плечо, будто это хоть как-то поможет.
Этот зверь — хищник. У него массивное, покрытое грязно-бурой шерстью тело, когтистые лапы, способные одним ударом вспороть плоть. Он похож на медведя, но те, что я видела на картинках, были в разы меньше. И как то менее устрашающие.
Он мчится за нами, и в какой-то момент мои ноги словно отказываются бежать дальше. Сводит икры, лёгкие обжигает мороз. Паника душит, я замираю, а затем чувствую, как Арон резко дёргает меня на себя, цепляясь пальцами в мою руку.
Керн на бегу вытаскивает из-за пояса нож. Я, запыхавшись, бегу за Ароном, в груди колотится сердце, а все мысли вытесняются одним, отчётливым чувством — голым инстинктом самовыживания.
Теперь я знаю, что это такое.
Арон останавливается так резко, что я по инерции едва не сбиваю его. Под ногами хрустит снег, воздух обжигает ноздри, а сзади раздаётся грозный рёв. Он проносится сквозь меня, пробирая до костей. Зверь голоден. Он хочет нами полакомиться.
Но… кажется, мужчины не хотят стать добычей.
Тварь прыгает, массивная тень накрывает нас сверху.
И они нападают.
Я прижимаюсь к дереву. Мои пальцы судорожно сжимают шершавую, промёрзшую кору, ногти болезненно впиваются в неё, но я не ослабляю хватку. Ветер воет в ушах, рвёт волосы, заставляя меня вжиматься в ствол ещё сильнее.
Мы поднялись слишком высоко. Скалы, острые, безжалостные, торчат из земли, как клыки древнего зверя. Внизу плещется море. Его ледяные воды с глухим рёвом разбиваются о прибрежные камни, и этот звук смешивается с бешеным стуком моего сердца. Хорошо, что обрыв здесь не самый резкий — иначе страх наверняка уже парализовал бы меня окончательно.
Мой взгляд судорожно выхватывает происходящее впереди, и я мгновенно прикусываю губу, чтобы не закричать. В горле застревает сдавленный всхлип.
Арон стоит, тяжело дыша, его грудь ходит ходуном, а по лицу стекает кровь — тёмная, густая, она струится по щеке, задевая уголок губ. Он чуть пошатывается, но держится, пытаясь восстановить равновесие. В руке, стиснутой до побелевших костяшек, поблёскивает нож.
Перед ним — зверь.
Огромный, уродливый, словно из детских ночных кошмаров. Его шкура покрыта свалявшейся шерстью, он постоянно атакует передними лапами с ужасными и длинными когтями. Глаза — два жёлтых раскалённых угля, в которых нет ни капли разума, только безудержная жажда крови. Его пасть распахивается, обнажая клыки, из глотки вырывается хриплый, устрашающий рык.
Керн с ожесточённой яростью бросается в атаку с другой стороны. Но… схватка не равна. Этот хищник больше, сильнее любого человека.
Зверь взмахивает лапой, и Керна, как тряпичную куклу, отбрасывает в сторону. Он с глухим стуком ударяется о камни, воздух с силой вырывается у него из лёгких. На мгновение он остаётся неподвижным, но потом со стоном поднимает голову, хватаясь за бок.
Арон, до этого замерший в боевой стойке, рванулся вперёд, но зверь… зверь даже не замечает его.
Он повернулся ко мне.
Я чувствую, как ледяная хватка страха сжимает горло.
Теперь его внимание сосредоточено на мне.
Жёлтые глаза вспыхивают голодным огнём. Он чувствует мой страх, вбирает его, упивается им. Он принимает вызов, даже не сомневаясь, что исход битвы предрешён.
Рёв зверя разрывает воздух. Глухой, оглушительный, он проносится по скалам, сотрясая воздух, пробираясь в самое нутро. Вибрация отдаётся в груди, и в этот момент я застываю, как под прицелом хищника.
А потом… он несётся на меня.
Я хочу бежать. Должна бежать. Но мои ноги словно приросли к земле. Времени нет — зверь слишком быстр.
Когти вонзаются в меня раньше, чем я успеваю даже отшатнуться.
Удар зверя сбивает меня с ног с такой сокрушительной силой, что мир вокруг взрывается ослепительной вспышкой боли. Грудь сжимается, лёгкие не успевают набрать воздух, и я понимаю, что падаю, но не могу ничего сделать.
В это мгновение моя жизнь мелькает перед глазами — короткая, жалкая, пропитанная страхом и борьбой. Где мне было легче выживать? На станции, где враг один и убил бы меня быстро? Или здесь, в мире, где смерть приходит медленно, с жуткой агонией и болью?
А она пронзает меня, словно раскалённое лезвие. Такая острая, мучительная, что из груди вырывается крик.
Мой голос разрезает ревущий ветер
Когти зверя разрывают кожу, вспарывают ногу, и по нервам разлетается раскалённая волна боли. Тело скручивает судорогой, каждый вдох даётся с трудом. Я хватаюсь за холодную, шершавую землю, но силы утекают слишком быстро.
Тварь уже нависает надо мной, его дыхание тяжёлое, горячее, но страх как-то отходит на другой план. Он…
Внезапно что-то с грохотом врезается в его бок, отталкивая его в сторону.