Чтение онлайн

Но сейчас...

Они предстали перед ней в истинном облике. Каждый из них был дряхлым стариком, изуродованным временем и чем-то гораздо более тёмным. Морщинистые лица, провалившиеся глаза, губы, обтянутые сухой кожей, и тонкие пальцы, похожие на когти. Их тела казались слепками, от которых давно отхлынула жизнь, но они всё ещё цеплялись за неё — сквозь гниль, сквозь пустоту.

Окси почувствовала, как у неё сжимаются кулаки. Она не могла оторвать взгляд от этого зрелища. И чем дольше она смотрела, тем сильнее понимала, что уродливость жрецов была не только внешней. Это была тьма внутри них. Они пропитались гнилой энергией, которая пожирала их изнутри. Души этих людей давно истлели, оставив лишь оболочки, наполненные ненасытной жаждой власти.

— Когда я видела их раньше, — тихо произнесла Окси, её голос дрогнул, — они казались такими сильными, такими... совершенными. Но это была ложь.

Теодор, стоявший неподалёку, кивнул, не отрывая взгляда от капсул.

— Это всегда была их игра, — сказал он мрачно. — Иллюзия могущества. Они не сильны. Они просто... паразиты.

Амрэй подошёл ближе к Окси, его взгляд был холодным, но в нём читалась сдерживаемая ярость.

— Это объясняет, почему они так боятся изменений, — сказал он. — Всё их существование построено на воровстве жизни у других. Они знают, что без этого они просто ничто.

Окси с трудом отвела взгляд от капсулы. Она почувствовала, как её сердце сжимается от гнева и отвращения.

— И ради этого они пожирают всё вокруг... уничтожают жизни... ради того, чтобы продолжать своё жалкое существование, — её голос сорвался.

Кай подошёл к самой дальней капсуле, в которой находился самый старший из жрецов. Его губы продолжали шевелиться, словно он что-то бормотал даже в этом состоянии. Кай наклонился ближе, пытаясь разобрать слова, но всё, что он услышал, было бессвязным шёпотом.

— Они даже сейчас пытаются контролировать что-то, — сказал Кай, выпрямляясь. Его лицо было напряжённым. — Возможно, это остатки их связи с Абсолютным Разумом.

Окси подняла голову и посмотрела на Амрэя. В её глазах блестел яркий огонь.

— Мы не можем позволить им продолжать это, — сказала она твёрдо. — Они должны быть остановлены.

Амрэй молча кивнул, соглашаясь с ней. За его спиной Кай и Теодор обменялись взглядами, и в воздухе повисло ощущение надвигающегося решения.

Теодор поднял руку, и вокруг них завибрировал воздух, словно его разрезали невидимым лезвием. Магия исказила пространство, создавая барьер, внутри которого всё было недвижимо, словно застывшее во времени зеркало. За пределами барьера движение замедлилось почти до полной остановки: даже слабый свет ламп замер в едва заметных пульсациях.

— Планы меняются, — тихо произнёс Теодор, его голос эхом отозвался в напряжённой тишине. Он бросил взгляд на капсулы вдоль стен, где неподвижно висели жрецы. — Бороться с Абсолютным Разумом? Это бессмысленно. Мы видим перед собой настоящих врагов.

Амрэй нахмурился, сжимая руки в кулаки. Его взгляд остановился на дряхлом теле одного из жрецов, чьё бормотание всё ещё отдавалось едва слышным шёпотом.

— Ты предлагаешь сосредоточиться на уничтожении жрецов? — спросил он, хотя в его голосе уже не звучало удивления. — Они — это и есть ядро системы?

— Да, — ответил Теодор, его тон был жёстким. — Абсолютный Разум — это инструмент. Только инструмент. Он подчиняется тем, кто его использует. Эти жалкие, гниющие тела... Они паразиты, которые впились в этот мир, заставляя его работать на себя. Без них система рухнет.

Окси молча слушала, но её лицо оставалось бледным. Она всё ещё ощущала странное давление, отголоски тёмной энергии, которые гудели где-то в глубине её сознания. Ей было тяжело смотреть на эти капсулы, но ещё тяжелее было осознавать, что в них заключена вся правда об Инквизиции.

— И как ты собираешься их уничтожить? — спросил Кай, ломая тишину. Его голос был ровным, но в глазах читалась усталость и осторожность. — Если они связаны с Абсолютным Разумом, то смерть жрецов может вызвать непредсказуемую реакцию.

— Потому мы здесь и обсуждаем это, — коротко ответил Теодор. — Барьер позволит нам выиграть время, но не бесконечно. Нам нужно решить, как действовать, и действовать быстро.

Амрэй посмотрел на Окси, видя, как она медленно отводит взгляд от капсул.

— Окси, — мягко сказал он, пытаясь поймать её взгляд. — Ты видела Абсолютный Разум. Ты знаешь, что он собой представляет. Если жрецы исчезнут, он останется активным?

Она закусила губу, обдумывая вопрос.

— Я не уверена... — ответила она спустя несколько мгновений. — Абсолютный Разум — это нечто большее, чем просто магический артефакт. Он словно живой... но я не думаю, что он способен существовать без них. Они связаны. Их энергия... их жизнь подпитывает его.

Кай нахмурился, обдумывая её слова.

— Значит, уничтожить жрецов — это риск. Мы можем сломать систему, но не знаем, какой эффект это окажет на всё остальное.

— Но другого пути нет, — твёрдо сказал Теодор. Его взгляд был холодным, решительным. — Мы здесь, чтобы закончить это.

На мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина. Даже замедленные звуки за барьером казались далёкими и приглушёнными.

Амрэй сделал шаг вперёд, его рука сжала рукоять клинка.

— Тогда решено, — сказал он. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная твёрдость. — Мы уничтожим их. Но сделаем это так, чтобы не оставить миру шанса погрузиться в хаос.

Окси, Кай и Теодор переглянулись, и было ясно, что теперь они были связаны единым решением. Тьма вокруг сгущалась, становясь почти осязаемой. Казалось, что воздух утяжелился, как перед сильной грозой. Трое некромантов стояли в полукруге, их фигуры окружала тревожная, но завораживающая аура. Они произносили слова древнего заклятия, искажённые звуки магии проникали в каждую трещину пространства.

Чёрные молнии, словно живые, начали обвивать их тела, соединяя некромантов в единый поток энергии. Каждый из них вносил свою часть: Амрэй — стабилизирующую мощь, Кай — необузданную силу, а Теодор — древнюю мудрость. Их магия сливалась, образуя единое заклятие, которое казалось живым, будто сущность, пробудившаяся в этой комнате.

Окси стояла позади них, чувствуя, как волны этой силы отдаются у неё в груди. Она смотрела на капсулы вдоль стен, на то самое место, где когда-то её жизнь разделилась на «до» и «после». В этом зале, под невидимым взором Абсолютного Разума, она потеряла себя, утратила свою человечность. И теперь, глядя на это место, она чувствовала в душе странную пустоту, смешанную с тоской.

Её пальцы слегка подрагивали, но она сдерживала себя. Внутри неё, казалось, пробуждалось что-то глубокое и древнее, возможно, часть её дамнации, или, может быть, остатки человеческой боли. Она смотрела, как некроманты создают силу, которая могла разрушить всё, и в то же время ощущала, что этот момент — часть её судьбы.