Чтение онлайн

Я метнулся в его сторону, уклонился от встречного удара, и всем телом врезался во врага, толкнув его к стене. Схватился за голову, успел увидеть, как от удивления неожиданно широко раскрылись узкие глаза, рванул в сторону. Послышался хруст, и обмякший труп сполз по доскам.

Перелом шеи. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Второй уже был сзади. Я едва успел повернуться, как он воткнул нож мне в бок. Точнее попытался, потому что там и куртка плотная, и бронежилет, так что каким бы хорошим не было бы лезвие, его не пробить. Если это, конечно, не ультразвуковой клинок.

Выдернув нож из стены, я вогнал его ему в бедро изо всех сил, уколол да так, что он вошел по середину лезвия. Нет все-таки, мой нож, не напившись крови, в ножны вернуться не может. Сзади вскрикнули, послышались какие-то гортанные звуки, которые интерфейс не перевел, а я уже ударил его еще раз, но на этот раз локтем.

Повернулся, схватил за голову согнувшегося от боли азиата. Он отшатнулся, но я рванул его к себе, изо всех сил врезав головой в лицо.

Перелом носа.

А потом рванул шею в сторону, с хрустом проворачивая его по оси так, чтобы позвонки разошлись.

Перелом шеи. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Последний из китайцев вдруг ломанулся по лестнице, но я уже рванул к нему, перехватил его за воротник, завалил на пол и тут же ударил кулаком в висок, лишая сознания.

Сотрясение мозга. Потеря сознания.

Снова стащил со спины рюкзак, вытащил несколько эластичных лент для связывания, которые прихватил с собой вместо веревок, рассчитывая на то, что у пленного могут стоять «базуки» или другие протезы, их иностранная версия. Связал, рот заткнул кляпом, в голову вставил блокирующий чип, благо разъемы были не проприетарными, а унифицированными в разных странах. Какие-то международные соглашения все-таки имелись. Не факт, конечно, что сработает, но должно.

Закрыл рюкзак, надел его и огляделся. Крови нет, даже с того, которого в ногу ранил, не накапало, так немного, можно протереть. А вот спрятать тела надо, может явиться обслуживание номеров, а точнее коттеджей. А мне нужно, чтобы до завтрашнего обеда их никто не нашел.

Хотя, если закрою их тут, внутри, то никто их и не найдет, никто же вламываться не станет. А сам вылезу через окно.

На секунду отвлекся, подвел дрон ближе, проведя его над самыми деревьями. Вроде никого поблизости нет, значит, стычку они не заметили, да и на помощь вызвать он не успел. Допрашивать торговца людьми придется на месте, потому что мало ли, забуду что-то, а потом возвращаться что ли? Пожалуй, я его и выносить не стану, оставлю тут же.

Быстро прошелся по коттеджу, заодно убедился, что больше никого нет. Нашел и спуск в подвал, он тут был благоустроенным, с бильярдным столом, баром и большим плоским экраном почти во всю стену. Можно их всех вниз спустить по идее, тогда, если будут в окна заглядывать, то не заметят.

Хотя… В комнатах были достаточно большие стенные шкафы. Вот в них-то я и решил спрятать трупы охраны. Без трудов поднял их по одному, благо мелкие они были, легкие, весили немного. Засунул, закрыл створки. Потом тряпкой вытер кровь на полу, а саму ее сунул в карман, чтобы не оставлять вообще никаких следов. Была еще щербина в стене, оставшаяся после попадания ножа, но ее практически не видно.

При беглом осмотре на увидят. Дом у них снят до завтра, выезд в два часа дня, и никто до этого времени их не побеспокоит. Дверь открыть сразу не смогут, на засов закрыта будет, придется ломать. А дальше разберутся.

Теперь осталось разобраться с этим. Что мы вообще знаем об азиатах? В первую очередь то, что договариваться придется через встроенный в интерфейс переводчик, и это – сама по себе проблема, потому что он иногда глючит, и переводит далеко не все выражения. А во-вторых, стереотипы. Что они морально стойкие, живут по кодексу самурая, и все их существование – это дорога к смерти, путь служения и прочее. Или это не про китайцев говорили?

Ладно.

Я перетащил пленного в одну из комнат, уложил его на пол и присел сверху. Давить сразу не стал, решил дать возможность рассказать все по-нормальному. Без пыток. Но если придется…

Резким ударом тыльной стороны ладони по щеке, я привел его в себя. Посмотрел прямо в глаза и медленно, так, чтобы встроенный переводчик понял, проговорил:

– Я сниму кляп. Будешь кричать – верну на место и зарежу тебя очень больно. Умирать будешь медленно. Скажешь то, что мне нужно знать – отпущу.

Соврал. Впрочем, никаких угрызений совести по этому поводу я испытывать не буду, да он и сам должен понимать, что свобода его вряд ли ждет. А вот легкая смерть – это вариант.

Убитый иностранный пиджак, это, конечно, грандиозный международный скандал. Только вот если все пройдет так, как нужно нам, то труп импортный будет далеко не один. Нужно показать, что Россия – это не место, где можно по дешевке купить рабынь. Таких гостей, как они, тут будет ждать только смерть, и ничто другое.

Осторожно я вытащил кляп из его рта. Он только злобно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Вопросов ждет? Ну, может быть.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Лианг Ай. А ты кто такой, грязь из-под ногтей?

Я приложил его ладонью по лицу, голова мотнулась в сторону. Не так, чтобы вырубить, но достаточно поучительно должно было выйти.

– Вопросы задавать буду я. Ты из Китая, так?

– Да, – проговорил он. – Когда там узнают, что ты сделал, тебя найдут и порежут на куски.

– Да мне без разницы, если за мной ваши якудза придут, – спокойно ответил я. – На них место в крематории найдется если что. Да и в теплицах всегда сырье для переработки нужно.

– Якудзы, это в Японии, дурак, – ответил он, будто выплевывая слова. – У нас в стране нет такого дерьма.

– И на это мне тем более насрать, – все так же спокойно проговорил я. – Меня интересует не это. Аукцион, который должен пройти завтра. Что там будет?

Я и без него знал это, но нужно было, чтобы он сам сказал, заодно подтвердив мою информацию.

– Мы приехали покупать русское мясо, – он ощерился своими идеально ровными зубами. Там явно поработал хороший специалист. – Мы увезем его к себе домой. Там оно стоит дорого.

Мне захотелось врезать ему еще раз, но я не стал. Не надо лупить его почем зря, пока говорит ведь. Для веселья позже время настанет, на все вопросы он мне точно не ответить, гордый.

– Кто организует аукцион? – спросил я.

– Я не знаю, – прохрипел он. – Местные. Кто-то из политиков в доле, полиция, много еще кто.