Чтение онлайн

За два года жизни у Смитов я научилась мастерски забираться в свою спальню на первом этаже и выходить из нее. Я часто выходила из дома по ночам, чтобы лучше понять свои способности. Для этого мне требовалось более уединенное зеленое пространство, где мне не нужно было объяснять, например, почему вдруг из ниоткуда выскочил дуб. Тогда у меня не было полного контроля над моими земными элементальными способностями, и, честно говоря, я все еще тренировала их сейчас.

Я вскарабкалась по неровной каменной стене дома, подтянулась и пошла по наклонной шиферной крыше, стараясь не издавать ни звука. Комната Джейкоба (ранее моя) была темной и казалась тихой. Я подошла ближе к окну и заглянула внутрь.

Я увидела, как он спит, растянувшись на двуспальной кровати. Его эмоции были мягкими и текучими, как у всех в состоянии сна. У меня появилось чувство тоски и страха, но также счастья и облегчения. Смесь была чем-то, что я тоже испытала в его возрасте. Он занял территорию как приемный ребенок. Черт, я все еще чувствовала себя так иногда. Жизнь, проведенная, с тасканием черной сумки из одного дома в другой, как правило, оставляла на нас след. Мы никогда не избавлялись от такого одиночества, какой бы хорошей ни была приемная семья. Мы всегда чувствовали себя нежеланными, главным образом потому, что наши собственные родители не могли или не хотели воспитывать нас.

Обрадовавшись и испытав невероятное облегчение, увидев, что с ним все в порядке, я отправила ему еще одно сообщение, напомнив о нашей встрече в шесть вечера на следующий день. Мы договорились пообщаться и обсудить кое-что о том, откуда он приехал и что ему известно об Айседоре. Или, по крайней мере, что он мог мне о ней рассказать. Мне до смерти хотелось побольше узнать об этой тетушке, поскольку та, другая, оказалась яростной психопаткой.

Я увидела, как на прикроватной тумбочке загорелся телефон, но он никак не отреагировал. Он собирался проснуться утром вместе с предыдущим сообщением, шестью пропущенными звонками и двумя голосовыми сообщениями.

Мой страх утих, по крайней мере на время, так как я видела, что с ним все в порядке собственными глазами. Тот факт, что я могла чувствовать его эмоции, был также совершенно успокаивающим, учитывая то, что я только что узнала в ресторане.

Я слезла с крыши и осмотрела задний двор. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти защитные чары. Скорее всего, их оставила Айседора. Она спрятала по одному в каждом горшке и нарисовала маленькие символы по углам дома. Я обошла дом и проверила декоративные папоротники у входной двери. Там же она оставила крошечные кожаные мешочки.

Я проскользнула обратно в машину Дикки и попросила его отвезти меня обратно в ковен.

На обратном пути было тихо. Не потому, что у меня больше не было к нему вопросов. Я точно знала. Но я была слишком занята, ломая голову и пытаясь вспомнить всех, чьи эмоции я не могу ощутить. Вывод был тот же самый. Все они должны были быть оборотнями. Другого разумного объяснения просто не было.

Джейкоб мог чувствовать магию, но он не смог бы сказать мне, что это за магия. Это было так близко, когда я собиралась научиться «естественному «магическому методу обнаружения, по крайней мере, до тех пор, пока Кригер не закончил свой прототип, основанный на исследованиях Адли.

Дикки высадил меня на стоянке возле Научного Центра и уехал в ночь. Я смотрела, как красные задние фары уменьшаются вдалеке, теряясь в ночном движении, ведущем обратно в город, богровые реки мерцающих малиновых глаз.

Как только я повернулась, чтобы уйти, я взвизгнула и отпрыгнула на пару ярдов назад, испугавшись высокой темной фигуры, стоящей между двумя машинами. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это Уэйд.

— Эй! Ты хочешь довести меня до сердечного приступа?! — огрызнулась я, отдышавшись.

Мое сердце чуть не выскочило из груди. Уэйд ничего не говорил, держа руки за спиной. Только тогда я заметила, что одна из машин, между которыми он стоял, была его джипом, а другая накрыта черным брезентом.

— Я ждал, когда ты вернешься, — наконец ответил Уэйд.

— Ты мог бы написать мне, — сказала я.

— Что в этом веселого, когда так я могу напугать тебя до полусмерти? — возразил он, слегка развеселившись. Мое сердце все еще колотилось, но на этот раз, это было из-за Уэйда. Он нервничал… даже был взволнован.

— Ах. Значит, ты садист. Как я и думала, — парировала я.

Он одарил меня полуулыбкой, а затем глубоко вздохнул.

— Я хотел поблагодарить тебя за сегодняшний вечер, — сказал он. — Это было, мягко говоря, потрясающе.

— Не стоит благодарности, — ответила я.

— Не то чтобы я много чего сделала. Кто-то просто должен был усадить вас с Гарреттом на час.

— Ну, ты была первой, кто увидел его… трудный характер. Другие обычно уходят, когда Гарретт дает волю своему внутреннему порыву.

— То есть уже через пять минут. Ага. Я поняла, — усмехнулась я.

— Дело в том, спасибо. Я серьезно, Харли, — сказал он. — Ты сделала над собой усилие и помогла мне увидеть все со стороны. Мы с Гарреттом еще не совсем в ладах, но я думаю, что мы справимся. По крайней мере, мы избавились от основной части наших разногласий.

— Ах это. Мне очень жаль, — ответила я. — Я понимаю, что то, что он сделал, было ужасно. Вообще-то это забавно, но… — я хихикнула, но тут же остановилась, заметив его угрюмое выражение лица. — Страшный. Просто ужасный жест с его стороны, — сказала я, делая серьезное лицо, хотя внутри у меня все смеялось. — Но это в прошлом. Он сказал, что ему очень жаль. Пора двигаться дальше.

— Согласен.

На некоторое время между нами воцарилось молчание. Он набирался храбрости, чтобы сказать что-то еще, я это чувствовала. Прошла минута, пока я терпеливо ждала, пока мой взгляд рассеянно не остановился на крытой машине. Как только он увидел, что я смотрю на нее, он снова оживился.

— Я хотел… я хотел сделать что-то особенное, — сказал он. — Как… ну, подарок вроде, «Добро пожаловать в Ковен Сан-Диего»…

Я подняла бровь, глядя на него.

Он опустил голову, затем одним быстрым движением снял покрывало с машины.

Я завизжала от радости, как только увидела ее. Моя Дейзи. Моя Дейзи! Мой любимый Форд Мустанг 67-го года снова был цел. Она была полностью переделана, окрашена в сочный, мерцающий черный цвет с безупречной детализацией. Нигде не было и следа дьявольской агрессии Мюррея. Моя малышка выглядела совершенно новой!

Мои глаза наполнились слезами, когда я закрыла рот и продолжала смотреть на Дейзи.

— Ты была так расстроена из-за этой машины, что я решил, что ты будешь счастлива снова сесть за руль, — добавил Уэйд. Тепло наполнило меня, и я не была уверена, была ли это я или он. — Я нашел хорошего механика. Нам пришлось много копаться в интернете, чтобы найти некоторые части, но… — он бросил мне ключи, в комплекте с маленьким фарфоровым брелком для ключей. — Мы нашли их все. Твой автомобиль снова полностью работоспособен.