Чтение онлайн

– Лучший выдержанный дубовый сироп мадам Розмерты, – сказал Дамблдор, поднимая свой бокал за Гарри, который поймал свой и сделал маленький глоток. Он никогда еще не пробовал что-либо похожее, но ему очень понравилось. Дурсли, после молниеносных, полных ужаса взглядов друг на друга, попытались полностью проигнорировать свои бокалы.

– Ну, Гарри, – сказал Дамблдор, поворачиваясь к нему, – возникла некоторая трудность, которую, как я надеюсь, ты поможешь нам разрешить. Под «нами» я, конечно, подразумеваю Орден Феникса. Но, прежде всего я должен сказать тебе, что неделю назад было найдено завещание Сириуса. Он оставил тебе все, что имел.

Сидя на диване, Дядя Вернон повернул голову, но Гарри даже не посмотрел на него, он не смог придумать ничего лучше, чем ответить:

– О… Хорошо.

– Это, в принципе, не удивительно, – продолжил Дамблдор. Тебе было переведено некоторое количество золота на счет в Гринготсе, и ты унаследовал все имущество Сириуса. Однако возникла одна проблема насчет…

– Его крестный мертв? – громко спросил Дядя Вернон с дивана. Дамблдор и Гарри оба повернулись и посмотрели на него. Бокал сиропа начал неистово биться о бок головы Вернона; он попытался отбить его подальше. – Он мертв? Его крестный?

– Да, – сказал Дамблдор. Он не спросил Гарри, почему тот не сказал об это Дурслям.

Проблема, – продолжил он к Гарри, как если бы не было никакой задержки, – в том, что Сириус также оставил тебе дом номер 12 на Гримволд Плейс.

– Он оставил ему дом? – жадно спросил Дядя Вернон, его маленькие глазки сузились, но никто не ответил.

– Вы можете продолжать использовать дом как штаб, – сказал Гарри. – Мне все равно. Вы можете взять его, он мне абсолютно не нужен. – Гарри никогда не желал жить в этом доме снова. Казалось, что память о том, как Сириус, лишенный свободы, скитался по этим темным, заплесневелым комнатам в одиночестве, будет преследовать Гарри вечно.

– Щедрый подарок, – сказал Дамблдор, – Однако мы временно покинули дом.

– Почему?

– Ну, – сказал Дамблдор, игнорируя бормотания Дяди Вернона, о голову которого неистово бился бокал сиропа, – Традиция семьи Блэков такова, что дом передается по прямой линии, к следующему мужчине с фамилией «Блэк». Сириус был последним в роде Блэков, так как его младший брат, Регулус, умер раньше его и они оба не имели детей. Совершенно ясно, он хотел, чтобы дом принадлежал тебе. Однако возможно, что в доме были установлены различные защитные заклинания, гарантирующие, что только чистокровные волшебники владеют домом.

Четкое воспоминание плюющегося, пронзительно кричащего портрета матери Сириуса, висящего в холле дома на Гримволд Плейс, всплыло в мозгу у Гарри.

– Спорю, что так оно и есть, – сказал он.

– Хорошо, – сказал Дамблдор. – И если такие заклинания действительно наложены на дом, то он, скорее всего, перейдет к старейшей здравствующей родственнице Сириуса, каковой является его кузина, Беллатрикс Лестрейндж.

Не осознавая, что он делает, Гарри нагнулся: телескоп и кеды повалились на пол. Беллатрикс Лестрейндж, убийца Сириуса, унаследовала его дом?

– Нет, – сказал он.

– Конечно, мы бы не хотели, чтобы она его получила, – невозмутимо сказал Дамблдор.
–

Ситуация чревата осложнениями. Мы не знаем, будут ли держаться на доме наши наложенные чары, например – заклинание Ненаносимости, когда он перейдет к ней в руки. То есть получается, что Беллатрикс может объявиться в любой момент. Естественно, мы сразу покинули дом, как только поняли суть этой проблемы.

– Но как вы узнаете, что мне можно владеть домом?

– К счастью, – сказал Дамблдор, – есть простой тест.

Он поставил пустой бокал на маленький столик рядом с его креслом, но прежде чем он сделал что-то еще, Дядя Вернон закричал:

– Уберете ли вы от нас эти проклятые штуковины?

Гарри осмотрелся; все трое Дурслей закрывали руками свои головы; бокалы прыгали вокруг их голов, разбрызгивая повсюду свое содержимое.

– Ох, извините, – вежливо произнес Дамблдор, и как только снова поднял свою палочку все три бокала исчезли. – Но будь вы повоспитанней, вы бы просто выпили их.

Похоже, что Дядя Вернон готов был взорваться от множества неприятных выражений, но он просто вжался в диванные подушки, и ничего не сказав, остановил взгляд своих маленьких поросячьих глаз на палочке Дамблдора.

– Видишь ли, – сказал Дамблдор, поворачиваясь обратно к Гарри и продолжая, как будто Дядя Вернон их не перебивал, – если ты в самом деле унаследовал дом, то также получил…

Он взмахнул палочкой в пятый раз. Раздался громкий треск, и появился домашний эльф, с хоботом вместо носа, огромными ушами летучей мыши и громадными налитыми кровью глазами, лежащий на ковре Дурслей и одетый в грязное тряпье. Тетя Петунья издала пронзительный визг – ничего более противного в их доме еще не появлялось. Дадли поднял свои огромные, голые, розовые ступни с пола и поджал ноги чуть ли не до головы, думая, что существо может коснуться его пижамных брюк. Дядя Вернон закричал: Что это, черт возьми, такое?!

– Кричер, – ответил Дамблдор.

– Кричер не будет, Кричер не будет, Кричер не будет!! – проорал домашний эльф, почти так же громко как Дядя Вернон, топая своей длинной ступней и теребя свои уши. – Кричер принадлежит мисс Беллатрикс, о, да, Кричер принадлежит Блэкам, Кричер хочет свою новую госпожу, Кричер не пойдет к Поттеру, Кричер не будет, не будет, не будет…

– Как видишь, Гарри, – громко произнес Дамблдор, перекрывая карканье Кричера «не будет, не будет, не будет» – Кричер выражает небольшой протест, чтобы принадлежать тебе.

– Мне все равно, – сказал Гарри опять, с отвращением смотря на корчащегося и топающего домашнего эльфа. – Он мне не нужен.

– Не будет, не будет, не будет…

– Ты желаешь, чтобы он перешел во владение Беллатрикс Лестрейндж? Помня, что он весь прошлый год прожил в штабе Ордена Феникса?

– Не будет, не будет, не будет, не будет…

Гарри пристально посмотрел на Дамблдора. Он знал, что Кричеру нельзя разрешить уйти и жить с Беллатрикс, но мысль владеть им, существом предавшим Сириуса, была невыносимой.

– Прикажи ему что-нибудь, – сказал Дамблдор. – Если он перешел в твою собственность, то должен будет подчиниться. Если нет, тогда нам предстоит обдумать, как держать его подальше от своей законной хозяйки.

– Не будет, не будет, не будет, НЕ БУДЕТ!

Голос Кричера перерос в вопль. Гарри не нашел ничего другого, кроме как сказать:

– Кричер, заткнись!

На мгновение показалось, что Кричер задыхается. Он схватился за свое горло, его рот по-прежнему яростно клокотал, а глаза яростно выпучились. После нескольких секунд неистового глотания воздуха, он бросился лицом на ковер (Тетя Петуния зарыдала) и начал бить пол руками и ногами, выражая сильнейшую, но молчаливую, ярость.