Чтение онлайн

–  Пошли!- закричал Гарри Гермионе.

Он схватил её за руку, и они вместе прыгнули в камин, и в этот момент заклятие Яксли пронеслось рядом с его головой. Они кружились несколько секунд, пока не очутились в кабинке туалета. Гарри рывком распахнул двецу. Рон был уже там и рядом с мойкой, всё ещё борясь с миссис Кэттермоул.

–  Рэг, я не понимаю…

–  Отпусти, я не твой муж, тебе нужно идти домой!

В кабинке за ними раздался шум. Гарри оглянулся и увидел, что появился Яксли.

–  БЕЖИМ!
– заорал Гарри. Он схватил Гермиону и Рона за руки и развернулся на месте.

Тьма засасывала их, он все еще ощущал, как сжимает руки друзей, но что-то было не так… Рука Гермионы, казалось, выскальзывала из его хватки.

Ему было интересно, задохнётся ли он. Он не мог дышать или видеть, и единственными реальными вещами на свете были рука Рона и пальцы Гермионы, которые медленно от него ускользали… А затем он увидел дверь дома номер двенадцать на Гриммолд Плейс с дверным молотком в виде змеи, но прежде, чем он смог дышать, раздался крик и вспышка пурпурного цвета, рука Гермионы неожиданно исчезла из его руки, и всё опять поглотил мрак.

Гарри открыл глаза, его ослепило что-то золотое и что-то зелёное. Он не понимал, что случилось, он только знал, что лежит, похоже, на листьях и ветках. Изо всех сил пытаясь вдохнуть воздух в лёгкие, которые были будто сдавленны, он моргнул и понял, что яркий свет был солнечным светом, льющимся через лиственный шатер над ним. Что-то дернулось около лица. Он поднялся на четвереньки, готовясь столкнуться с маленьким бешеным существом, но увидел, что это была ступня Рона. Оглядевшись, Гарри увидел, что они с Гермионой лежали в лесу, очевидно одни.

Сначала Гарри подумал о Запретном Лесе, и на мгновение, даже притом, что он знал, насколько глупо и опасно это будет для них - появиться вблизи Хогвартса, его сердце дрогнуло при мысли, не прокрасться ли к хижине Хагрида. Однако когда через несколько секунд Рон издал низкий стон, и Гарри начал ползти к нему, он понял, что это место не было Запретным Лесом. Деревья выглядели моложе, они были посажены дальше друг от друга, земля была чище.

Гермиона тоже стояла на четвереньках у головы Рона. В ту секунду, когда он увидел Рона, все мысли сразу же покинули его, потому что с левой стороны у Рона всё было в крови, а его бледно-серое лицо сильно выделялось на фоне земли, усыпанной листьями. Действие Оборотного Зелья заканчивалось: Рон уже наполовину превратился в себя, но наполовину оставался Кэттермоулом, его волосы рыжели, а лицо становилось всё бледнее.

–  Что с ним случилось?

–  Расщепление, - сказала Гермиона, она уже занялась рукавом Рона, где кровь была самой влажной и самой тёмной.

Гарри испуганно наблюдал, как она разорвала рубашку Рона. Он всегда думал о Расщеплении как о чём-то смешном, но это… Его неприятно передернуло, когда Гермиона опустила на землю оголенное предплечье Рона, лишенное огромного куска плоти, словно отрезанного ножом.

–  Гарри, скорее, в моей сумке есть маленькая бутылка с этикеткой «Экстракт ясенца»…

–  Сумка… точно…

Гарри, поспешил туда, где Гермиона положила украшенную бисером крошечную сумку, и засунул туда руку. Он начал перебирать вещь за вещью: кожаные переплёты книг, шерстяные рукава джемпера, каблуки…

–  Быстро!

Он схватил палочку с земли и направил её в глубины волшебной сумки.

–  Ассио Ясенец!

Маленькая коричневая бутылка вылетела из сумки. Он поймал её и поспешил назад к Гермионе и Рону, глаза которого уже почти закрылись, сквозь веки было видно лишь тонкую белую полоску.

–  Он потерял сознание, - сказала не менее бледная Гермиона, она уже не походила на Мафальду, хотя кое-где ещё было видно седые волосы.
– Открой, Гарри, у меня руки дрожат.

Гарри вытащил пробку из бутылочки, Гермиона взяла её и три раза капнула зельем на истекающую кровью рану. Зеленоватый дым поднялся вверх, и когда он пропал, Гарри увидел, что кровотечение остановилось. Рана теперь выглядела, как будто ей уже было несколько дней: новая кожа появилась там, где только что была открытая рана.

–  Ничего себе, - сказал Гарри.

–  Это единственное безопасное средство, - дрожа, сказала Гермиона.
– Есть заклинания, которые бы его полностью вылечили, но я не осмелюсь их применять, потому что если я ошибусь, то станет ещё хуже… Он и так уже потерял много крови…

–  Как он был ранен? В смысле, - Гарри встряхнулся, пытаясь очистить голову, чтобы понять, что сейчас произошло, - почему мы здесь? Я думал, что мы возвращались на Гриммолд Плейс.

Гермиона глубоко вздохнула. Она почти плакала.

–  Гарри, я не думаю, что мы сможем туда вернуться.

–  Что ты?…

–  Когда мы дизаппарировали, Яксли схватился за меня, и я не могла избавиться от него, он был слишком силен, и он все еще держался, когда мы прибыли к Гриммолд Плейс, а потом… я думаю, что он увидел дверь, и догадался, что мы там были, поэтому он почти отпустил меня, а мне удалось освободиться и перенести нас сюда!

–  Тогда где он? Подожди… Ты же не думаешь, что он в доме на Гриммолд Плейс? Он не сможет туда попасть.

Ее глаза блестели от слёз, она кивала.

–  Гарри, я думаю, что он может. Я… я заставила его отпустить себя при помощи Заклятья Отвращения, но он уже проник сквозь защиту Заклинания Верности. Поскольку Дамблдор умер, теперь мы стали Хранителями Секрета, а я выдала этот секрет.

Притворяться не было смысла, Гарри был уверен, что она была права. Это было очень серьезно. Если Яксли мог теперь проникнуть внутрь дома, им уже нельзя было туда возвращаться. Теперь он сможет аппарировать туда с другими Пожирателями Смерти. Хотя дом был мрачным, это было их единственным безопасным убежищем. А теперь, когда Кричер был радостнее и дружелюбнее, он даже стал им домом. Гарри представил себе эльфа, готовящего им пирог, который они больше никогда не смогут отведать, хотя чувство сожаления никак не было связано с едой.

–  Гарри, прости меня, мне так жаль!

–  Не глупи, это была не твоя вина! Скорее, моя…

Гарри вытащил глаз Шизоглаза из кармана. Гермиона испуганно отскочила.

–  Амбридж прикрепила его к двери своего офиса, чтобы шпионить за людьми. Я не мог его оставить… вот как они узнали о незваных гостях.

Прежде чем Гермиона успела ответить, Рон простонал и открыл глаза. Он всё ещё был серым, и его лицо блестело от пота.

–  Как ты себя чувствуешь?
– прошептала Гермиона