Чтение онлайн

–  Не стоит смеяться, Брэк. Ты знаешь, о чем я говорю.

–  Да, знаю, но я понятия не имею, почему это сделалось настолько важно посреди ночи.

–  По-моему, я придумала, как это сделать.

–  Как?
– спросил он без тени насмешки в голосе.

–  Я только что говорила с Кальяной. Она сказала, что мне нужно браться всерьез за средоточие его силы, а не подбираться к нему с краев подобно собачке, пытающейся сгрызть гору.

Брэк усмехнулся.

–  Словеса вполне в духе Кали. О чем еще вы с нею беседовали?

–  Мы поговорили, - призналась Р'шейл, - о том, что она сделала с Тарджой.

–  Должно быть, это было любопытно.

–  И она сказала, что ты был в курсе, - обвиняюще произнесла Р'шейл.

Он кивнул в ответ и отошел от двери. Р'шейл съедала его своим взглядом, но по его лицу ничего нельзя было прочесть.

–  Почему ты не сказал мне?

–  Это ничего бы не изменило.

–  Почему ты так думаешь?

–  Потому что я уже много раз с этим сталкивался. Гисы - нешуточное дело, Р'шейл. Тарджа был охвачен страстью, и с этим ничего нельзя было поделать.

–  А как насчет меня?

–  Ты никогда не была под действием гис Кальяны. Даже богиня любви не рискнула бы накладывать их на дитя демона.

–  Но я любила его, - запротестовала она, пытаясь не выдать голосом, насколько больно ей произносить это слово.

–  Тебе для этого не нужна была Кальяна. Ты же с детства привыкла преклоняться перед ним.

–  А если бы она не вмешалась, мог бы он...

–  Мог бы он сам полюбить тебя?
– закончил Брэк за нее и пожал плечами.
– Не знаю.

–  Теперь он презирает меня.

–  Вовсе нет. Он просто не знает, как относиться к происшедшему. И то, что он не верит на самом деле в богов, чьими стараниями все это приключилось, ничего не меняет.
– Брэк наполнил два кубка вином и протянул один из них Р'шейл.
– Как-нибудь он справится с этим. Выпей. На потерянную любовь всегда легче смотреть через стекло чаши.

–  Я не хочу пить.

–  А я хочу, а пить одному дурно. Составь мне компанию.

Она приняла чашу из его рук и угрюмо уткнулась в нее, позволив напитку согреть ее. Правда, лучше от вина ей не стало. Брэк уселся перед огнем и основательно приложился к чаше.

–  Итак, ты собиралась излагать мне свою блестящую идею или мы будем еще несколько часов поминать всуе беднягу Тарджу?

–  Почему ты с таким удовольствием смеешься над моей болью?

–  Потому что ты сильнее, чем сама полагаешь, дитя демона. Я вижу, что тебе тяжело, но ты же знала, что рано или поздно это случится. С тех пор как Хафиста рассказал тебе про гисы, ты не обольщалась о природе любви Тарджи. При всех человеческих слабостях ты чувствуешь, что правильно, а что нет. Это умеют все харшини. Как бы ты ни оплакивала утрату, в глубине своего сердца ты знаешь, что это к лучшему. И чем скорее открыто признаешь это, тем скорее тебе станет легче.

–  Легче?
– горько повторила она.
– Разве может мне стать легче?

–  Любовь к Тардже была щелью в твоей броне, Р'шейл. Хафиста мог бы воспользоваться этой твоей слабостью. Помнишь, ты рассказывала мне, как он пытался склонить тебя на свою сторону? Он играл на твоем чувстве к Тардже, и ты едва не поддалась тогда.

Вспоминать об этом не хотелось, но пришлось признать, что Брэк говорит правду. Она опустилась в кресло по другую сторону очага и уставилась в огонь, чтобы он не видел ее лица. Впрочем, зря старалась. Брэк слишком хорошо знал ее.

–  Ты ворвалась сюда, чтобы сообщить, как собираешься победить Хафисту. Ты уверена, что у тебя есть время хандрить?

Она запустила в него кубком. Он легко увернулся, и сосуд разлетелся на осколки, ударившись о дальнюю стену. Он улыбнулся.

–  Полегчало?

–  Я ненавижу тебя.

–  Нет. Ты ненавидишь тот факт, что я прав.

–  Это одно и то же.

Брэк вздохнул, давая понять, что теряет терпение.

–  Спрашивай, о чем хотела спросить, Р'шейл. Я и в самом деле собирался лечь поспать, пока не наступило утро.

–  Мне нужно добраться до средоточия силы Хафисты, - сказала она в очередной раз; ее энтузиазм сильно поубавился с того момента, как она ворвалась к нему.

–  Ты это уже говорила.

–  Мы должны заняться их жрецами. Брэк нахмурился.

–  Ты не обратишь ни одного кариенского жреца, Р'шейл. Даже если тебе удастся подчинить себе их разум, все равно Хафиста властвует над их душами. Каждый жрец связан со Всевышним через свой посох.

–  И в этом их слабость. Если я сумею использовать эту связь, то смогу дотянуться до всех жрецов Кариена и в один миг разгромлю Хафисту.

–  Теоретически, может быть, и так, но как ты собираешься это сделать?

–  Калан высказала очень интересную идею на этот счет. Но мне нужно посмотреть на посох вблизи. Мне нужно понять, как он действует.

–  Я могу тебе напомнить, как он действует. Или ты уже забыла, что случилось, когда в прошлый раз решила свести знакомство с посохами Хафисты?

–  Этого мне никогда не забыть. Но ты сказал мне тогда, что посох разрушает магию. Но если он может ее разрушать, значит, может и использовать. И я могу сделать так, чтобы он использовал ее иначе.

Брэк вздохнул и поднялся на ноги.

–  Пошли.

–  Куда это ты собрался?

–  Ты хочешь увидеть посох Хафисты? У Гарета Уорнера сейчас валяется больше сотни этих вещичек в пещерах под амфитеатром.

Она ошеломленно подскочила.

–  Ты считаешь, что у меня получится?

–  Нет. Я думаю, что более дурацкой идеи тебе еще не приходило в голову, но я знаю, что ты не откажешься от нее, пока сама не убедишься, что неправа.

Она радостно обняла его.

–  Я знала, что ты мне поможешь.

Он угрюмо отстранил ее.

–  Не надо восторгов, Р'шейл. Я только собираюсь доказать тебе, что ты заблуждаешься.

–  Я не заблуждаюсь. Я знаю, что у меня получится.

Он снял со спинки кресла сохнущий плащ и скептически посмотрел на Р'шейл.

–  Надеюсь, что нескольких ожогов, оставленных посохами, окажется достаточным для того, чтобы переубедить тебя, дитя демона.

Вход в тоннель, ведущий в пещеры под амфитеатром, охраняли два защитника очень решительного вида. Пройти мимо них Р'шейл не удалось, но на поднятый ими шум вышел офицер. Узнав Р'шейл, он нахмурился. Невысокий, с ранней сединой, среди защитников он был известен скорее как администратор. К тому же он был старым другом Тарджи.