Чтение онлайн

— Папа! Смотри! Это Дашенька! Мы в ладушки играем! Дашенька хорошая! Добрая! Столько игр знает! Очень много! Папа! А ты с нами поиграешь? Давай поиграем, а?!

Алачев растерянно погладил сына по голове:

— Обязательно поиграем! Только я с дядей Тимофеем поговорю.

— Поговори! Тимоха тоже хороший! Добрый! Только он не «дядя»! Он просто Тимоха!

Петечка, Петечка… Только что этот добрый «не дядя» приговорил человека к смерти. Да, имелись причины, но дело в хладнокровной жестокости, с которой это проделано. Тот Тимофей, которого Игнат знал с рождения, так бы не смог. Четыре года в академии сильно изменили Барчука. Или одна страшная ночь. Другой человек…

Игнат Арсентьевич вернулся в кабинет, сел за стол и уставился на Куницына. Заметил, что они одни, Хорькова и дружинники вышли:

— Рассказывай.

— Сразу выводы и ситуацию? — предложил Куницын. — Детали можно уточнить после.

Алачев кивнул.

— Некие князья, фамилию которых произносить вслух пока не будем… — начал Куницын.

— Почему? — в груди вновь заклокотала ярость.

— А вдруг Милкули соврал? Или не знал правды. А у стен есть уши, — хмыкнул Куницын. — Так вот, некие князья решили прибрать к рукам моё золото. Планировали так: Федька с Ванькой убивают отца и меня. Одновременно наёмники захватывают рудник. Княжьи люди, «случайно» проплывавшие мимо, кладут наёмников и берут завод под охрану. Поскольку совершеннолетних наследников не осталось, берут предприятия Кунашира в регентство до Наташиного совершеннолетия. Кому-то же надо отдать, почему бы и не тем, кто спас рудник? Наташу потом выдадут замуж за нужного человека, и всё.

— Это по вам, — кивнул Алачев. — Но меня больше своя судьба интересует.

Тимофей пожал плечами:

— Это нормально. По вероятной вашей судьбе у меня доказательств нет. Есть домыслы. Думаю, твоих отпрысков кончили бы те, кто изображал их дружину. У меня в мертвецкой более полусотни тел в твоей форме, и ни одного знакомого. А та тройка, что удалось взять в плен, декаду назад пьяных обирала во Владике. Петечку тоже не пощадили бы. А если бы вдруг не срослось, то прикинь сколько нарушений! Войну начали до поступления извещения. Использовали наёмников. Уже достаточно, чтобы упрятать тебя вместе с наследниками в тюрягу. Герб переворачивается, имущество отходит пострадавшим, то есть Наташе. Векселя пропадут, но при таком куше это мелочь.

Игнат встал, прошелся по кабинету. Открыл дверь, окинул взглядом приёмную, Аня, Ласка, пара дружинников… Задержал взгляд на сыне, вместе с Дашей сосредоточенно водившем карандашами по листу бумаги:

— Ань, сделай нам чаю, — повернулся к Куницыну. — Тебе чай же?

Дождался кивка и вернулся за стол:

— Не понимаю! Как Федька мог на это купиться?! Читается же на раз!

— Жадность и недостаток информации, — пожал плечами Тимофей. — Он знал далеко не всё. Пообещали много, вот глаза и застило золотым туманом. Списание специально скупленных векселей — мелочь. Сейчас это не важно. Не хочу плохо о мёртвых. Тем более, никто обещания выполнять не собирался. Алачевы тоже должны были исчезнуть. Для этого и нужна война.

— То есть?

— Знаешь, сколько банкир приволок сюда охраны? Два десятка. Достаточно, чтобы захватить твой домик?

— С запасом

— А пока мы тут обмениваемся мнениями, завод и пристань атаковала банда голытьбы. Реально, больше сотни рож. Отборные бандюки, таких в подворотне не найти, специально выращивать надо. В сопровождении делопроизводителя канцелярии наместника. Того самого, что и объявление войны зарегистрировал без твоего участия, и извещение отправил с опозданием. Наверное, ждал, когда ты придёшь подписать. Захват имущества и трупы списали бы на меня. Война же!

Игнат подхватился:

— Так надо…

— Расслабься! — расхохотался Тимофей. — Я ещё на рассвете всё урегулировал. И жандармов подтянул, чтобы на суку канцелярскую компромат зафиксировать. Сброд разогнали, пару десятков на месте, остальных под Нерюнгри, снег убирать. Чинарь влип по самое не балуйся.

— Хочешь сказать, что всё хорошо? — прищурившись, спросил Алачев.

Лицо Куницына окаменело:

— Хорошо?.. Я потерял родителей, ты — сыновей. А главные пауки сидят на материке и размышляют, как дешевле провести вторую попытку, а то в первой на серьёзные бабки попали? Я хочу рассчитаться с теми, кто заварил эту кашу.! Князья они, не князья, хоть императоры!

— Князья тебе не по зубам, — Алачев покачал головой. Он тоже хотел бы поквитаться, но как?

В оскале Тимофея проглянули черты родового зверя:

— Пока не по зубам. Поверь, я ещё и наследницу их рода трахну! Извращённым способом. Я о другом. Ты со мной или сам барахтаться будешь?

— Эх, Тимоша, — махнул рукой Игнат. — Отбарахтался я. Векселя-то банкир с собой не взял. Не настолько глуп. Время мы выиграли, но война закончится, и мне их предъявят к оплате. С этого долга не спрыгнуть. Он ведь точно говорил: всего имущества не хватит рассчитаться. Так что готовлюсь к долговой яме.

— А не хрен было у моря рыбой торговать!

— А где ж ей торговать?

— Подальше отсюда. Для этого барыги и существуют, чтобы этой хернёй заниматься. Ты — промысловик. На кой полез не в свое дело? Ладно, отвлеклись. Милкули, конечно, правильно говорил. Только он тоже не в своё дело полез. Ласка с Росомахычем иначе всё видят.

— Да? Что-то можно сделать?

— Можно сохранить род со всеми мощностями. Будет мой вассальный. Тогда скинем долги. От тюрьмы не отвертишься, но долговой. Я тебя оттуда заберу на пожизненную отработку.

— Хотелось бы лучше, но нереально в моей ситуации, — согласился Игнат. — И как ты собираешься это провернуть?

— Первое. Мы вчера женили Петечку.

Алачев взвыл:

— Петечку?! Он же…

— И что? — поднял брови Тимофей. — Что ж ему всю жизнь бобылём ходить? Кстати, по документам Петя дееспособный.

— И на ком вы его женили. И зачем?

— По порядку. Жена — золото. Княжеских кровей, — Куницын помолчал и добавил. — Не тех князей.

— Княжеских кровей — это непризнанный бастард?

— А ты хотел, чтобы тебе наследницу выдали? Сильный маг. Умна, образованна, терпелива. А главное, сына твоего любит и если что, любому кто на него пасть раскроет, оторвёт кусалку вместе с головой. Кстати, чувства взаимные.

— Из тебя классная сваха выйдет! — скривился Алачев. — Кажется, я понял, о ком ты. От этой самой Даши наемницей за версту разит!

— Ту не прав! — Тимофей покачал головой. — Эта самая Даша — сокровище! А что в прошлом головорез, так у каждого свои недостатки. Этот не худший. Зато стреляет не хуже меня. От Петечки не отходит. Да ты сам видел.

— Что, и ночью? — не поверил Игнат.

— Так они же супруги, — ухмыльнулся Тимофей. — А уж в ладушки они в постели играют или ещё во что, я свечку не держал! Не бухти! От души девчонку отрываю! — Тимофей посерьёзнел. — Теперь зачем это надо. Сейчас ты выделишь их в младшую ветвь. Или в младший род. Разницу у Ласки спроси, я не разобрался. Женатого можно. Передашь им городские дома, машины и всё остальное. Всё, что у тебя есть на островах, про Шикотан не забудь с Осколками[3]. Что-то в калым, что-то на отделение. Детали опять же у Ласки. Себе оставь какую-нибудь халупу стоимостью в три копейки, завод и суда. Подписываешь капитуляцию. Признаёшь мой суверенитет над младшим родом и отдаёшь корабли и завод, всё равно, они уже захвачены. После этого ни я, ни Петя по твоим векселям не отвечаем. А с тебя можно только халупу взять. А ты идёшь за долги в отработку.