Чтение онлайн

— Демид, — Сабутдинов тяжело посмотрел на адмирала. — Сделай, как тебе сказали. И завтра жду тебя у себя. Если на обратной дороге ещё одного коршуна не собьешь!

Руднев, тяжело ступая, вышел из кабинета. Надя выскользнула следом.

— Давайте к делу, Тимофей Матвеевич, — выдохнул советник. — Насколько я понимаю, корабль Вы вернёте. И команду вешать не будете.

— Правильно понимаете. И сделаю это тихо. Мне тоже скандал не нужен.

— А что Вам нужно?

— Я бы попросил продать мне немного земли на побережье.

— Что за земля?

— Никому не нужная тайга вокруг посёлка Ходжа. Неплохая бухта, но надо осваивать и всё строить с нуля. Но мне удобно, там как раз мои владения через пролив.

Сабутдинов нахмурился:

— У нас земля во владение родам не передаётся. Только у Сахалина такая привилегия. Как Вы говорите, закон есть закон!

— Вообще-то не закон, — улыбнулся Тимофей. — Традиция, которую можно нарушить. Но я Вас понимаю. Надеюсь, Вы найдёте лазейку, чтобы сделать исключение. Мне всё равно, владение это, родовая земля или что-то ещё. Главное, чтобы я там был полноправным хозяином.

Советник потёр переносицу:

— Что ж, доставайте карты, будем смотреть…

Этому коршуну повезло. Сбитую птицу выходили в заповеднике «Курильский» и переправили на Сахалин. Теперь он живет в зоопарке Южно-Сахалинска, метрах в шестистах от клетки с харзой

[1] Африканский аналог выражения «Страна Вечной Охоты»

[2] Месяц мусульманского календаря, когда паломники совершают хадж в Мекку.

[3] Эдзо — прежнее, до 1869 название острова Хоккайдо.

[4] Тупик-носорог действительно, довольно редкая птица. Гнездится, правда, не только на Монероне, а на большинстве Курильских островов и в южном Приморье.

[5] Жопой, разумеется

Глава 27

Кабинет в усадьбе был похож на такой же в особняке, как две капли воды. И за две прошедшие декады ни один из них не изменился. Да и с чего? Декады, месяцы… для дерева, металла и пластика — миг, не больше. А вот хозяин постарел, хотя, казалось бы, куда уж сильнее. Осунулось лицо, ввалились щёки, обтянув острые скулы, запали глаза. Исчезла уверенность движений. Казалось, вот-вот раздастся скрип костей.

Скрипа не было. Зато злости хватало.

— Что за сраная рукожопая самодеятельность? — шипел старик, и у стоящих навытяжку внуков сердце пряталось в пятки. — Что было сказано делать с Куницыным? А? Я вас спрашиваю, шматки говна!

— Ну… это… туристов посылать, — промямлил старший.

— И… Надьку за него выдать, — пролепетал средний.

— Я приказывал устраивать ему дуэль с чемпионом? Или, может, я разрешал задействовать армейские связи?

— Но дед, туристы не узнали ничего, — вступил младший. — Им с туристских троп на два шага отойти не давали!

— Кто не давал?! — заорал глава. — Кто может не дать двум долбоклювам отойти потрахаться?

— Медведи, — теперь и младший жевал слова, рассматривая пол под ногами. — С тропы два шага делаешь, а там медведь стоит. И внимательно смотрит. Они и гадили прямо на тропу, боялись отойти.

— Ты что сейчас сказал?- прищурился патриарх, левое плечо его характерно дернулось, будто старик еле-еле сдержал яростный удар. — Ты сказал, что медведи работают на Куницына? Все грёбаные медведей на всём грёбаном острове?! И это повод рисковать единственным артефактором рода?!

— Ну какой там риск… — замотал головой старший. — Кинул плетения на камни…

— Болван! — заорал дед. — Коноцуп взъерошенный! Тебе бы прижали нож к горлу, чтобы знал, какой там риск!

— Так ведь не прирезали ж…

— Потому что за него Надька просила!

— Так она ж сбежала, — проговорил средний, разглядывая крохотную паутинку в углу кабинета. И ведь нашелся же храбрый паучок, прокрался….

— Думать надо! Думать! Головой! Куда мы Надьку определить хотели?

— К Куницыну.

— А она сбежала куда?

— К Куницыну.

— Так какого хрена вас не устраивало? Зачем было отправлять крейсер? КРЕЙСЕР! Любятся себе, и пусть любятся! Естественным путём только лучше будет. Или вы думали, что Чарторыйский — ангел любви, с лысой башкой и белыми крыльями?!

— Так мы же не знали, — вздохнул старший. — Туристов наших медведями травят, дроны птицы сбивают, Надька сбежала… Что-то надо делать. Всё в Барчука упирается. Грохнуть, и вся недолга. Мы же не сразу Валентина Мироновича попросили. Сначала Самохвату наводку кинули…

Дед выдохнул сквозь зубы, громко хрустнул пальцами:

— Наводку кинули, артефакт испортить попросили, денег Рудневу отсыпали, что ещё?! Что вы такого, косорезы тупорылые, наворотили, что со мной… СО МНОЙ!!! в канцелярии мелкие сошки через губу разговаривают? А? Сам даже не принял! Сабутдинов смотрел, как на конюха какого! Вы хоть понимаете, ЧТО вы натворили?!

— Дед, да объясни толком, — решился старший. — У тебя же полканцелярии скуплено, не у нас!

— А почему не у вас? Помру я, что делать будете? Вслепую тыкаться? Уже натыкались! Сядьте! — наследники быстро расселись по стульям. — Что Самохвату сказали? Мелкого дворянчика кончить?

— Так Куницын и есть мелкий! — пробурчал младший.

— Мелкий? — криво усмехнулся дед. — Ну да, так и есть, мелкий! Вот Самохват и попёр буром, как на мелкого. А его из пулемётов да со сторожевиков. Ваших, мать, сторожевиков! Из ваших, мать, пулемётов! Молчать! — заорал он, на собравшегося открыть рот, среднего. — Валентину что сказали? Устроить стрельбу без защиты?

— Ну да, — кивнул старший. — Получится, чемпион Барчука пристрелит. Нет, так хоть сказку о его стрельбе опровергнем. Кто же знал, что он Долгорукого перестреляет?

— А каким образом Куницын про Валентина узнал? Не соображаете? Маг при нём был. Да такой, что сумел заклятье Валино и заметить, и снять! А вы ещё и с Рудневым облажались!

— Дед, ну как облажались?! Рудневу миллион отсыпали! С Ежиком поговорили!

— КАК поговорили? Опять мелкий дворянчик? А у мелкого дворянчика маг такой силы, что «Жемчуг» без звука в плен пошёл!

— То есть, у Барчука сейчас крейсер есть?.. — не поверил средний.

— Нет, — буркнул старик. — Крейсера у него нет. А у нас теперь на флоте связей нет. Кончились. Руднев подал в отставку. Чарторыйского Куницын застрелил.