Хайаса. Свет Ликующий
Шрифт:
– Никак не привыкну, – улыбнулся Малхас.
– Сколько лет мы уже вместе в этом походе… и никак? – удивился я.
– Никак, – пожал он плечами.
3 года и 3 месяца назад
– И чего мы тут делаем? Ара, тут до моря переть и переть, – сев за стол и оглядев зал пандока 27 , спросил Ромка.
– Не бузи, Ромыч, в Амоле 28 все деловые собираются, а нам корабли нужны. Мне тут птичка начирикала, что большинство сделок именно в этом заведении заключаются, – успокоил я Ромку.
27
Пандок (арм.) – таверна, постоялый двор.
28
Амол (Amol) – город в провинции Мазандаран, Иран. Амол расположен на реке Хараз (Haraz) – менее чем в 20 км к югу от Каспийского моря. Амол является одним из самых древних городов Ирана. Ряд историков и географов полагают, что он был основан в I тысячелетии до нашей эры мардами.
– Так корабли на море, – не унимался он.
– Ром, мы же не «Титаник» нанимать будем. Сегодняшние корабли в большинстве и по рекам, по морю ходят. Так что по Харазу 29 мы за пару часиков уже в море выйдем, – объяснил я Роме.
– Хараз-мараз… Ну ладно, вы правы, вам лучше знать, я в этом не спец. Так кого ждем-то?
К нам подбежал паренек, спросил, что подавать на стол.
– Мяса тащи побольше… и вина… тоже побольше, ну и… посмотри, чего там еще есть… и тоже побольше, а то я голодный как зверь, – «заказал» Ромка, – только смотри, чтоб вино было хорошее – не кисляк какой-нибудь уксусный, а то я его тебе сам в глотку залью, понял?
29
Хараз – река в северном Иране, впадающая в Каспийское море.
– Обижаете, уважаемый, у нас приличное заведение, мы нашим гостям аренийское 30 подаем, – обиженно ответил малец.
– Ладно, тащи, посмотрим, насколько оно аренийское, – ответил Ромка и кинул на стол золотой.
Глаза паренька заблестели, и он потянулся за ним, но тут я накрыл его своей ладонью и сказал:
– Дружок, ты не спеши. Этого хватит, чтоб накормить всех присутствующих в этой вашей забегаловке. Но он может стать твоим… если подскажешь, у кого тут корабли нанять можно.
30
Аренийское вино – сосуды с остатками вина, виноградных косточек и винодельческий инструментарий были найдены в Армении, в пещерах вблизи села Арени, которым более 6000 лет. На данный момент – это старейшая из существовавших виноделен в мире.
– А-а-а, так это мы мигом, – погрустневший было паренек вновь засветился радостью.
– Ну, раз мигом, то давай беги, – я убрал ладонь с золотого, и паренек, схватив монету, стремглав убежал.
– Эх, жалко, ушел золотой, – грустно произнес Ромка.
– Не хнычь, Ромыч, никуда не денется пацан, не бросит же он все ради одной кругляшки, – успокоил Ромку Потапов. – И вообще, ты ему с голодухи золотой за один только хавчик отдать собирался.
Через минуту перед нами уже стояли кувшин с вином и медные кубки. Кстати, поданное нам вино действительно оказалось весьма неплохим аренийским, что нас приятно удивило.
В это время в зал ввалилась веселая, шумная компания мужчин, довольно богато одетых. Оглядев зал в поиске свободного места, они сели за соседний стол. С первого же взгляда стало понятно, что они не в первый раз здесь, потому что не успели они сесть, как сразу же, не дожидаясь заказов, перед ними накрыли стол. Как будто ждали. А может, и вправду ждали.
– О, мажоры местные наверняка. Все в золоте и шелках, – кивнув в их сторону, сказал Ромка.
– Да ладно тебе, Ром, так сразу и мажоры. Может, просто из благородных… или купцов, – сказал Потап.
Пока Ромка с Потаповым обсуждали соседей, мы с Деном осматривали остальных посетителей. Ден толкнул меня под столом ногой и кивком указал в сторону стола в темном углу.
Скосив взгляд, я увидел, что наш малец-халдей 31 подбежал к столу в темном углу и, украдкой кивая в нашу сторону, что-то говорит сидящим за ним мужикам – вида явно бандитского. Один из сидевших за тем столом был огромный амбал с выразительным лицом, раскосыми глазами и широким приплюснутым носом, явно не раз ломаным-переломанным, с широкими скулами и редкой, но всклокоченной бороденкой. Он схватил мальчонку за шиворот, притянул к себе, что-то сказал ему и оттолкнул его так, что паренек пролетел пару метров, шмякнулся на задницу, но сразу же вскочил и убежал. Между тем компания немного пошушукалась, и один из них, оглянувшись в нашу сторону, встал и вышел из пандока.
31
Халдей – прислужник, подавальщик.
– Пацаны, по-моему, заварушка начинается, – сказал я ребятам.
– Так мы – за любой кипиш… кроме голодовки… а с кем? – оглядывая зал, поинтересовался Ромка.
– Да не светись ты, Ром, – одернул я Ромку и кивнул в сторону стола с узкоглазыми бандюгами. – Наш пацаненок, походу, к ним подходил и чего-то доложил, на нас малец указывал.
– Может, капитаны какие-нибудь? Ты же сам ему задание дал корабли нам найти, а сейчас стремаешься, – удивился Ромка.
– Где ты таких капитанов-то видел? Эти ж точно кочевники какие-то, татаро-монголы. Они с лошадей явно не слезают, сто пудов. Я даже не знал, что такие здесь обитают, – удивился Потапов.
– Значит… обитают, – ответил я, – короче, будьте готовы… так, на всякий.
К этому времени перед нами на стол поставили целого барашка – прям на вертеле, да еще поднос с рисом, тан, сыр, овощи, зелень.
– Ой, да ни фига себе, сколько жрачки притащили, – обалдел Ромка.
– А сколько заказал, столько и принесли, – съязвил Потап.
– Кто – я? – удивился снова Рабинович.
– Ну а кто через слово говорил «и побольше, и побольше», вот тебе побольше и принесли! – заржал Потапов.
– Ну да… побольше, но не столько же, – развел руками Ромка, словно попытался обхватить стол.
– Ладно, уже поздно, заказал, так давайте есть. Много не мало, как говорится, – весело сказал я, оторвал от мяса кусок и вгрызся в него зубами.
Только мы приступили к трапезе, как в зале воцарилась гробовая тишина. Я оглянулся и увидел, как в пандок вошли человек пятнадцать. Судя по лицам и одежде, это были соплеменники того бандюги, к которому подходил мальчишка-халдей. Они зашли и просто встали, загородив выход.
– Ну что, понеслась, пацаны, – сказал я и, пока узкоглазый со своей свитой шел к нам, поправил оружие, чтоб легче было выхватить.
А тем временем амбал подошел к нашему столу и сел на табурет, услужливо подставленный его соплеменниками.
Не обращая на него внимания, мы продолжали есть. Напряженное молчание в зале становилось уже давящим, все смотрели в нашу сторону и ждали развития событий. Даже развязные «мажоры», сидевшие за соседним столиком, притихли и напряглись. От моего взгляда не ускользнуло, как и они поправили свое оружие. Да, надо признать, ведут себя собранно, сразу видно – не простые повесы, чувствуется, что оружие в руках не раз держали, даром что оно такое – богато украшенное. Вопрос в том, с кем они сейчас.
– Эй, марди 32 , я слышал… ты корабли искал? – амбал внаглую забрал мою тарелку с мясом и начал есть, нарочито громко чавкая.
Ребята, не ожидавшие такой наглости, взялись было за оружие, но я едва заметно махнул головой – мол, не время еще, потом взял кусок тряпки, вытер жир с рук и рта и… кинул использованную тряпку в тарелку. Теперь уже удивился наш незваный гость и уставился на меня.
– Да, уважаемый, а с кем я разговариваю? – спросил я как ни в чем не бывало, прислонившись спиной к стене.
32
Марды – древнее племя, живущее на гористой местности, граничащей с Каспийским морем на севере сегодняшнего Ирана (Мазандаран). Термин mardi происходит от армянского (и древнеиранского) слова «мард» («человек»).