Запомни! Это их слеза Дождем тебе омоет щеку Следят за нами издалека С ночного неба Их глаза! Пыль на дороге — их тела, И мы По их шагаем спинам! И как обидно нестерпимы Им наши мелкие дела...
* * *
О! Русская земля! Опять ты сирота Крылами бьет беда в твои просторы, В душе Обида, Боль и Пустота, А в Памяти — Обман и Приговоры. Дни окаянные расстрелов без суда От Октября по тридцать пятый год Ведет тебя от бога в никуда Жестокий "богоизбранный" народ. Безлюдели террором города: Ростов и Харьков, Ярославль, Крондштадт... И как закон — расстреливал всегда Наемный Лейбы Троцкого солдат. Истории лишали и святых Разрыли кладбища и осквернили храмы Устраивали в алтарях пустых Конюшни, туалеты, пилорамы...
* * *
Сегодня правят внуки палачей Манкурты — их рабы — безродные сатрапы. Чтецы чужих, бессмысленных речей. Послушать их — мы сами виноваты. Мы сами отказались от столицы, Культуры, академии наук..? И сами разучились мы трудиться Как при царе — не покладая рук? Мы сами разоряли отчий дом? И сами шли на смерть отцы и деды? Все сами отдали, что нажито трудом? И прочили великие победы? И сами отдали Россию в кабалу Народам полуграмотным и диким? И в богадельню превратив свою страну Сам наш народ стал некогда великим? Журналы, телевиденье, газеты Пытаются внушить нам этот вздор И увести виновных от ответа. И то, что не забыт по их словам — позор. Но есть всему предел! Последняя черта. И мы сейчас у этого предела, Нам нужно покаянье, чистота, А ложь и грязь — смертельно надоела, До смуты один шаг. Где грянет первый гром? Быть может спровоцируют в столице Сыны Сиона яростный погром? Или в Эстонии наемные убийцы? В Ташкенте? Грузии? Молдавии? Литве? Стучит нам в сердце пепел наших дедов И шепчет нам, что кто—то там в Москве Россию снова по дешевке предал. И был той смуты каждый год Страшнейшим со времен Адама Торжествовал Искариот! У стен разрушенного храма.
Четвертым после Ярослава Был князь Владимир Мономах Добывший для потомков славу В походах, войнах и судах [18] Двенадцатым был киязь Андрей Любимый Богом устроитель Погостов, городов, церквей... Земли державной охранитель. И до сих пор сегодня с нами Его бессмертный Божий дар Своими дивными церквами И золотыми воротами В честь покорения булгар Он свято блюл святой закон И укреплял души твердыни Епископ был им осужден [19] И изгнан прочь За грех гордыни. А если Киев гнул свое, Внимал жидам, мутившим воду,- Андрей брал Киев на копье [20] И гнал из Киева жулье
17
Смутное время, смута — в связи с многонациональностью России и национальной терпимостью русского народа, к власти на Руси нередко приходили политические деятели и группировки, пытавшиеся проводить политику, противоречаую национальным интересам России (Лжедмитрий, Ленин, группировка Горбачева—Ельцина и т.п.). И тогда на Руси начиналась смута
18
"Судебник" Владимира Мономала послужил основой развития судебной системы России, а его завещание сыновьям "...." многие века изучались государями Руси как наставление деда — прадеда.
19
Епископ Феодор из-за разногласий с Великим князем Владимиром закрыл церкви для богослужений, за что был выслан в Киев, предан суду и казнен
20
В 1169 г. А.Б. предпринял поход на Киев, где укоренилась в то время ересь жидовствующих, разгромил его (взял на щит) и отказался княжить в нем.
Так нагло лгавшее народу. Был ими князь приговорен: За отрицание мессии, За то, что первым стал царем, За то, что строил день за днем Он государственность России, За добродетель без границ... Нечистый мстил ему особо,— Объединяла тех убийц Нечеловеческая злоба,— Он у двуногого зверья Их души отнял. Убивая,— [21] Андрея — первого царя, Двух Александров, Николая. Злодейство начинает смуту. И резал княжеских людей В домах их, улучив минуту, К убийствам жадных иудей.
21
Убийство А. Б осуществлено его слугами, тайными иудеями, с нечеловеческой жестокостью
* * *
Сегодня вновь невинной кровью
Они кропят свою Мацу
И, наслаждаясь нашей болью,
Избрали плахой колокольню
Голгофу!
Вызовом Творцу.
В ночь Воскресения, Господь!
Пришли трех мучеников души.
Кошерный нож пронзил их плоть.
Но храм души их не разрушил.
Что делать, Отче, вразуми
С певцами Торы и Талмуда,
Поклонниками Сатаны,
Кровосмешения и блуда?
* * *
С трудом восстановили мир Князья в обманутой стране И пресекли кровавый пир Как победители в войне. Они убийц судили строго И приговором их суда Запрет — благословенный Богом! Под страхом смерти навсегда Запрет жить на Руси жидам. Серебряным был назван век Прошедший после этой смуты...
* * *
Но бесновались иудеи, Лелея ненависти жар За то, что их изгнать посмели, И привели на Русь татар...
ПЕРЕД ТРЕТЬЕЙ СМУТОЙ
Перегрызлись шакалы в Сарае, Ханы резали тех, кто слабее, И на трон посадили Мамая _ Как велел им совет иудеев. Но ошиблись в прогнозе, Сыновей снарядив за рабами, Миллион кандалов в их обозе Стал для них же самих кандалами. [22] Всей ордою к нам шли, на веселье, Несли рабство доверчивым гоям... Но в далекой монашеской келье Дмитрий меч освятил перед боем, Но от тихого Сергия слова Поднялась Русь от края до края! Но на вызов нахвальщика злого [23] Инок стал перед ордою Мамая! И знамением грозным хазарам Ненавидевшим русского Бога Пересвет богатырским ударом Вышиб дух из гиганта косога! Отгоняя страх визгом и кликами, В бой послала Орда лавы конницы На полки, Осененные ликами: Спаса! Троицы! И Богородицы!..
22
Известно, что основной груз, который привезла Орда на Куликово поле, были кандалы. Почти миллион пар кандалов. Количество свидетельствует о размахе, с которым готовилось "арматорами" нашествие. Просчитано было все.
Чтобы сэкономить на покупке пленных, "генуэзцы" отправили с Мамаем несколько десятков тысяч своих сыновей, оговорив их право на долю в живой "добыче". Гибель такого количества лучших сынов израилевых на Куликовом Поле до сих пор считается иудеями национальной катастрофой и питает их ненависть к русским.
23
Нахвальщик — обычно самый умелый, вызывавший перед битвой дерзкими насмешками на поединок соперника из вражеского войска. На Куликовом поле русских вызывал на бой знаменитый на всю Евразию богатырь гигант — косог Редея. Его вызов принял инок Сергиево—Троицкого монастыря
Пересвет, получивший благословение на битву от преподобного Сергия Радонежского
И пошла боевая потеха,— Лязг металла и раненых стоны... Нашей памяти скорбная веха: День сраженья и Дни — Похороны... Куликово печальное поле... Ветерок над ним шепчет молитву. Наши деды там в вечном дозоре Вновь готовы подняться на битву.
КАЗАКИ
Возвращались в тот век из неволи Казаки — Покаянное племя, Расселялись по Дикому Полю, Как велело им "Смутное " время; —Эх, бояре! Крапивное семя! —Не пускают на Русь казаков! —Ремесло наше,— сабля да стремя, —Наше дело— учить дураков! —Двести лет прослужили татарам! —Дон прокормит! —А внукам — простится. —Не дадимся в неволю боярам! —Там где мы,— там России граница! —Мы не больно-то сладко и жили, —Нас князья, за ясак отдавали! —И нас судят за то, что служили?!! [24] —Ям гоняли, заставы держали? —Мы такие же вольные люди! —Зря грозят нам князья укоротом, —С Дону выдачи нет и не будет! —Отобьем нас неволить охоту!
24
Казачьи формирования использовались татарами как вспомогательное войско в войнах, несли ямскую и почтовую службы на всей территории Золотой Орды, вплоть до Китая и Тихого океана. С ослаблением Золотой Орды сослужили неоценимую службу московским князьям в качестве разведки и
своеобразных партизанских отрядов в тылу татар. После разгрома татар старались селиться в пограничье, т.к. на русских землях долго еще помнили их службу татарам
* * *
В этот век богатырским дозором Как заставы вставали станицы, И в боях умирали со стоном: —Лишь бы рядом! А внукам простится...— Постепенно казацкая сила Превратилась в оплот Государства, Много раз от беды защитила, Подарила Сибирское царство!
* * *
Обживали степное приволье, Шли на войны по царскому зову, Обуздали все Дикое Поле Их страницы по Тихому Дону... Все от дедов! (Ходили станицы При татарах до сопок Китая) Внуки шли под державной десницей: —Дедам честь! —А татар мы видали... И лечили казацкие сабли От дурного, жидовского глаза, Образумила кровь их навряд ли, Но бежала с Руси та зараза.
ПЕСНЯ КАЗАКА
На погоду ноют мои раны, Службишка казачья нелегка, Унеси меня на родину буланый, Старость настигает — даже казака! Ай поскачем, мой буланый, к нам на Русь Отмолю свои грехи в монастыре, Из живого родника — воды напьюсь И в росистые луга — выйду на заре. В Диком Поле ночью — опасен сладкий сон Ой, не спят мои враги в ночи, Увезут — в невольничий полон, Если саблю одолеют — их мечи, Но не мне ходить с ошейником раба! По характеру я с детства больно крут... А домой вернуться тоже не судьба! На Руси буланый — нас (уже) не ждут, Нам Москва припомнит — службу у татар И забудет нашу помощь на войне, Только церковь помнит — скромный этот дар И отслужит панихиду — обо мне... Ай, поскачем, мой буланый, к нам на Русь Отмолю свои грехи в монастыре, Из живого родника — воды напьюсь И в росистые луга — выйду на заре. Мчится по полю казачьей лавы строй, На пути ее никто не устоит... Отвези меня буланый мой домой На то кладбище, где дедушка лежит..
* * *
Не оставить Россию в покое Иудеям. Им битым — неймется. И столетия Дикое поле В наши двери изменой скребется.
* * *
В тот же век за кремлёвские стены Просочилось стригольников семя И смело паутину иамены Соблюдая завет Моисея. Обрезались и чтили субботу Изучали законы Талмуда, На молебнах скрывали зевоту И дрожали от властного зуда Свою избранность... лелея. Врали нам о приходе Мессии И пытались купить Филарета, Чтобы продал он душу России, Но прошло иудейское время, Не прошло иудейское племя. Филофей справедлив был и резок Не любил он кошерную рыбу. На костер осудил тех, кто дерзок, Ну а тех, кто попроще — на дабу.. Уничтожил жидовскую секту, На Руси снова мир и покой. Завещал, как посильную лепту Свой рецепт гениально простой.