Чтение онлайн

– Эй, Чемпион, – позвала она.

Он не смотрел на нее, но Хэдли почувствовала его напряжение. Медленный и размеренный – единственный темп жизни, который был приемлем для Скиппера, и она понимала, что для него все это должно быть ужасно.

Неловко, стараясь не беспокоить ребенка и не нагружать лодыжку, она опустилась рядом с ним. Его взгляд переместился с пола на ребенка.

– Хочешь его покормить? – предложила она, сдерживая дрожь в голосе.

Его глаза расширились, и она увидела, как напряжение в его взгляде сменилось благоговением перед перспективой получить такое важное задание.

– Сядь прямо и скрести ноги, – попросила она.

Он уселся поудобнее, с удивлением наблюдая, как ребенка укладывают ему на руки.

Младенец смотрел на него снизу вверх, все еще удовлетворенно посасывая бутылочку, и на лице Скиппера расцвело выражение чистой любви. Хэдли поправила его левую руку так, чтобы она поддерживала голову ребенка, и показала Скипперу, как держать бутылочку, чтобы в соске не было воздуха.

– Понятно? – спросила она.

Он кивнул, его взгляд все еще был устремлен на ребенка, а золотые волосы падали на лоб.

Мэтти присела на корточки рядом с ними, поддерживая и страхуя на случай, если она понадобится Скипперу, но Хэдли знала, что ничего не случится. Скиппер был невероятно надежен, когда дело доходит до ответственности.

Грейс продолжила шагать – два шага, разворот, два шага, – ее брови все больше хмурились. На шестом обороте она остановилась в дюйме от стены и закричала.

– ААААААА! – Звук рикошетом отлетел от плитки.

Все замерли. Грейс повернулась лицом к Хэдли.

– В чем он был замешан? Фрэнк? Почему они преследуют тебя?

– Я… я… Я не знаю, – пробормотала она.

– Папа? – удивилась Мэтти. – Это папины деньги? – Кажется, она была почти разочарована, узнав, что они не были грабителями банков.

Хэдли кивнула, а Грейс раздраженно провела рукой по волосам.

– Что теперь? – спросила Хэдли.

– Я думаю, что он всё, Блу, – объявил Скиппер. Хэдли оглянулась и увидела, как ребенок улыбался Скипперу, а изо рта у него капала смесь.

Она положила себе на плечо тряпку для отрыжки и подняла ребенка, закидывая его себе на плечо, чтобы он мог отрыгнуть.

– Теперь, – сказала Грейс, глядя на ребенка, – ты заберешь своих детей, а меня оставишь в покое.

Хэдли моргнула от резкости ее слов.

– Да. Конечно, – пробормотала она, а затем, сама того не желая, начала плакать. Это было не преднамеренно. Она всегда легко начинала плакать. Плач могла вызвать любая эмоция – печаль, страх, счастье… Стресс. Она пыталась вытереть слезы рукой, не держащей ребенка, но они текли по ее лицу быстрее, чем она успевала их вытирать.

– Господи, – вздохнула Грейс.

– П-прости, – прошептала Хэдли. Она промокнула лицо уголком тряпочки для отрыжки. – Конечно, вам нужно идти. – Она отдала ей ребенка.

Грейс не приняла его. Вместо этого она посмотрела на Хэдли, скрестив руки на груди. Хэдли потянула его назад, прижимая к себе, пытаясь сдержать свои эмоции.

– Блу? – спросил Скиппер, не понимая, что происходит.

– Все в порядке, Чемпион, – выдавила из себя Хэдли. – У нас все в порядке.

– Боже правый, – вздохнула Грейс и, раздраженно фыркнув, добавила: – Хорошо. Я помогу вытащить нас отсюда, но потом, после этого, все. Ты будешь сама по себе.

Грейс всегда не выносила, когда кто-то плакал: будь то Майлз или взрослая женщина, слезы вызывали тревогу и наполняли безумной потребностью сделать все возможное, чтобы остановить их. И вот теперь вместо того, чтобы благополучно отправиться с Майлзом навстречу свободе с почти миллионом долларов в кармане, она стояла в туалете «Нордстрема», споря с миссис Торелли и уже сожалея о своем импульсивном, глупом предложении помочь ей.

– Нет. – Миссис Торелли покачала головой из стороны в сторону, чтобы подчеркнуть свое решение, ее черные волосы взметнулись перед лицом.

– Нам нужна машина, – сказала Грейс, невероятно раздраженная тем, что эта женщина, из-за которой она рисковала, доставляла ей неприятности.

– А мне нужна задница поменьше, но я же ее не краду.

– Мы не собираемся красть, – отмахнулась Грейс. – Только одолжим одну на время. Полиция вернет ее через день или два.

Миссис Торелли еще сильнее закачала головой.

– Мы не станем направлять на людей пистолет и одалживать их машины!

– У тебя есть идея получше? – Грейс начала закипать.

Зеленые глаза миссис Торелли широко распахнулись.

– Вообще-то есть, – пробормотала она с удивлением. Она полезла в рюкзак у своих ног и вытащила пачку сотенных купюр. – Мух лучше ловить медом, чем уксусом. – Она помахала купюрами взад-вперед, разгоняя воздух вокруг.

Ее слова застали Грейс врасплох. Это было одно из любимых выражений ее бабушки.

– Ты в порядке? – спросила миссис Торелли, переставая размахивать деньгами.

Грейс удалось кивнуть, и она вновь словила это давешнее ощущение свободного падения.

– Идея получше, чем пистолет, верно? – сказала миссис Торелли.

Грейс моргнула и снова кивнула, немного пораженная тем, что у миссис Торелли, у которой, кажется, не было ни одной разумной мысли в голове, возникла не просто какая-то идея, а довольно хорошая и очень-очень разумная. У них есть деньги, о чем Грейс постоянно забывала. Подобно июньским жукам, отскакивающим от лобового стекла автомобиля, идея просто не приживалась у нее в голове. У нее есть деньги. Много-много денег. Это значит, что они могут заплатить кому-то за машину. Что на самом деле стало большим облегчением, поскольку Грейс действительно не хотелось тыкать пистолетом в лицо какому-нибудь ничего не подозревающему бедняге.

Миссис Торелли улыбнулась самодовольной ухмылкой вроде «я-говорила-что-у-меня-есть-хорошая-идея», которую Грейс очень захотелось смахнуть с ее лица.

– Давай, скажи мне, что это хороший план, – подстегнула ее миссис Торелли.

– Я скажу тебе, что это хороший план, когда он и правда сработает, – отрезала Грейс. – Нам все еще нужно найти кого-то, кто был бы готов одолжить нам свою машину за пачку наличных. Легче сказать, чем сделать. – По опыту Грейс, незнакомые люди не особенно доверяют другим незнакомцам.