Хэдли и Грейс
Шрифт:
– Попался на краже машины из-за девушки, – пояснил он, словно прочитав ее мысли.
– Ты собирался отдать своей девушке угнанную машину?
Он покачал головой.
– Нет. Я украл машину, чтобы повидаться с ней.
– Вау, это глупо.
Он указал на нее своей чашкой.
– А ты?
Она выдала ему сокращенную версию событий.
– Я вломилась в церковь. – Она не стала сообщать, что ее лучший друг был тогда с ней, и что это была самая холодная зима, которую когда-либо видел штат Джорджия, и что Вирджиния была очень больна.
– Так хотела помолиться? – косо ухмыльнулся Хантер.
– Очень нужно было согреться.
Она заметила, как по нему пробежала легкая дрожь, и поняла, что он сам провел несколько ночей на холоде.
– Ничего страшного, – успокоила его она. – Вошла. Вышла. И вот я здесь, живу мечтой.
Все было совсем не так просто, но он все равно поднял чашку, чтобы выпить за нее.
– За второй шанс.
– За второй шанс. – Они оба допили то, что осталось в их чашках, и надолго замолчали. Что хорошо в бывших уголовниках, так это то, что они умеют молчать.
Грейс редко думала о Вирджинии, о той далекой ночи, похожей на темную дыру, которая высасывала свет из ее настоящего каждый раз, когда она вспоминала об этом. Ей рассказывали, что она дралась с полицией, когда те пытались забрать Вирджинию. Эту часть истории Грейс не помнила, но она фигурировала в обвинениях: взлом и проникновение, уничтожение имущества, убийство по неосторожности, сопротивление при аресте, нападение на офицера.
Она моргнула, отмахнувшись от воспоминаний, и осмотрела маленькую комнату. Все было стареньким, но приятным. В углу стояла гитара, а на бюро лежала губная гармошка. Она представила себе, как Хантер коротает ночи, наигрывая задумчивые романтические мелодии девушке, ради которой он украл машину.
– А что случилось с девушкой? – поинтересовалась она, ставя чашку и вытягивая руки над головой.
Взгляд Хантера упал на ковер, видно, он и правда любил ее.
– Все кончено. Парень, отбывающий срок, без гроша за душой, явно не тот, кого она искала. К тому же, пока я был в тюрьме, потерял пару зубов. – Он оттянул губу, открывая дыру слева в нижнем ряду, возможно, именно поэтому он всегда улыбался только правым уголком губ. – Очень быстро превратился из просто уродливого в очень уродливого. – Его лицо исказила полуухмылка, скрывшая отсутствие зубов.
Грейс же вовсе не находила его уродливым: он был немного неухоженным, с неподстриженными волосами и взлохмаченной бородой, но его глаза были цвета теплой бронзы, и он вел себя легкомысленно, что очень привлекало. Тут она снова вспомнила о Джимми.
– Ты в порядке?
Она отбросила свои мысли и сказала:
– Сходи к стоматологу.
– Я работаю над этим. К тому времени, как остальные зубы начнут выпадать от старости, у меня появятся деньги на импланты.
Его косая улыбка разбивала ей сердце. Он ей действительно нравился. У него было то, что ее бабушка называла «дерзость». В конце концов, он украл машину, чтобы увидеть свою девушку. Было в этом что-то невероятно романтичное.
– Во сколько ты заканчиваешь? – спросила она. У нее возникла идея.
– В восемь.
– Идеально. Тогда у меня есть для тебя предложение.
Его левая бровь приподнялась, а правая недоверчиво скривилась.
– Мне нужно убраться отсюда с моим ребенком, но без остальных. – Она остановилась, ожидая его реакции и, когда он ничего не сказал, продолжила. – Женщина, с которой я путешествую, не может вести машину из-за своей лодыжки, поэтому, думаю, ты мог бы их подвезти. А я тебе заплачу.
– Подвезти куда?
– Оставлю это на ее усмотрение.
Засунув руку в карман, она достала пять стодолларовых купюр из пачки, которую положила туда утром, и протянула их ему.
– Первое вложение в твой фонд новых зубов.
Беря деньги, он еще раз криво усмехнулся, и пока Грейс шла обратно к бассейну, она думала о том, как бы все обернулось, если бы Хантера не поймали, если бы ему сошла с рук эта шалость, могло ли для него все сложиться счастливо, или таким парням, как он, и таким девушкам, как она, суждена жизнь, которая никогда не будет устроена.
– Где ты была? – поинтересовалась миссис Торелли, когда Грейс плюхнулась на сиденье рядом с ней.
Майлз сидел на коленях у миссис Торелли. Он был закутан в куртку, а женщина хлопала в ладоши перед ним – это была игра, которая, кажется, ему нравилась, и Грейс удивилась, как она сама не додумалась до этого.
Мэтти куда-то исчезла, а мальчик снова гулял около бассейна. Он стоял на ступеньке в боксерах и толстовке, его лицо было запрокинуто к звездам, а руки подняты над головой, словно он пытался поймать звезду.
– Он особенный, – сказала Грейс.
– Это еще что значит, – огрызнулась миссис Торелли, и Грейс поняла, что та неверно восприняла ее комментарий.
– Я не то имела в виду. Я лишь хочу сказать, что он видит вещи по-своему. Боже, какая ты колючая.
– Это я-то? Забавно слышать это от тебя, мисс Теплота и Мягкость.
– С чего это?
– Да ни с чего, – фыркнула миссис Торелли, все еще хлопая перед Майлзом в ладоши, но с такой силой, что Майлз больше не улыбался.
Грейс вздохнула и покачала головой, не понимая, что она сделала, чтобы разозлить эту женщину. Всего лишь спасла ее вчера, сегодня утром, а потом еще раз сегодня днем.
Хантер вышел из офиса во двор, чтобы снять зонтики. Один за другим он унес их в сарай рядом с парковкой.
– Есть ручка? – спросила Грейс.
– Передний карман сумки для подгузников. А зачем тебе?
Грейс проигнорировала ее. Из крайне загруженной сумки для подгузников Грейс выудила ручку и одну из сотен пачек с деньгами.
Она заколебалась, ее взгляд зацепился за пистолет, дуло которого торчало между подгузниками. Она подтянула рюкзак миссис Торелли поближе и переложила пистолет из сумки в передний карман рюкзака.
– Что ты делаешь? – спросила миссис Торелли.
– Я не люблю оружие.
– Ну, я тоже.
– Да, но, если тебя поймают с оружием, зарегистрированным на имя твоего мужа, тебе ничего не будет. А если поймают меня, это плохо закончится. Ты звонила ему?
– Ага. Он в порядке и понятия не имеет, что деньги пропали. Он весь день играл в гольф.
Грейс кивнула. Это имело смысл. Офис будет закрыт до вторника, и ему незачем туда заходить. ФБР его не арестовало, вероятно, без денег они просто не могут этого сделать.