Чтение онлайн

– Значит, по-твоему, они просто исчезли? Испарились в воздухе?

Фитц мудро хранил молчание.

После долгой паузы Марк спросил:

– Какая между ними связь? Между Херрик и Торелли?

– Странно, босс, но кажется, никакой. Насколько я могу судить, эти женщины почти не знают друг друга. Я просматривал записи их телефонных разговоров и даже старые записи. Торелли почти никогда не ходила в контору к мужу, а Херрик почти никогда оттуда не выходила.

– Что сказала сестра?

– Она не отвечает на мои звонки. Она в Белизе, проводит свой медовый месяц. Я связался с местной полицией, и они отправили к ней в отель пару офицеров, чтобы поговорить с ней.

– А муж Херрик?

– Жаль этого парня. Он даже не знал, что его жена уехала, эта новость сильно его подкосила. Он все говорил о том, что это его вина. Думаю, у него проблемы с азартными играми, а на прошлой неделе он проиграл их арендную плату, сделав ставку на «Марлинс».

– «Марлинс»?

– Ну, понимаешь, да? Парень явно не очень умный.

Марк прикрыл глаза. Итак, мотив побега Херрик и кражи у ее босса был ясен. Ее муж-идиот сделал ставку на «Марлинс», команду, которую в этом году могла бы обыграть даже его сборная по софтболу, он буквально оставил Херрик и ее ребенка в нищете.

Торелли сбежала по той же причине, по которой исчезают большинство женщин: Фрэнк Торелли был первоклассным придурком. Марк наблюдал за ним почти год и все это время недоумевал, как такому парню досталась такая жена, как Хэдли Торелли.

Но зачем им объединяться? Это не имело смысла, и что-то не сходилось во всем произошедшем. Торелли появилась в офисе первой, а через час подъехала Херрик. Торелли припарковалась позади здания, а Херрик спереди. Херрик оставила своего ребенка в машине, а Торелли где-то в другом месте.

Возможно, у Торелли были проблемы. Она не смогла открыть сейф, поэтому позвонила Херрик и заключила сделку. Не было никаких записей о звонках между ними, но они могли использовать одноразовые телефоны, что означало бы продуманную операцию.

И где-то в процессе Торелли повредила ногу. Может, поэтому она и позвонила Грейс. План состоял в том, чтобы Торелли принесла деньги Грейс, но Торелли вывихнула лодыжку и не смогла вести машину. Возможен и сценарий с захватом заложников – тогда Херрик взяла в заложники детей Торелли?

Хорошо, но если так, то зачем им держаться вместе? Торелли и ее дети гнались за Херрик на больничной парковке, а Херрик выглядела так, будто не хотела иметь с ними ничего общего. Так в чем связь? Марк потер переносицу.

– Записка была милой, да? – сказал Фитц, нарушая молчание.

– Записка?

– Записка, которую они оставили для дамы, у которой одолжили машину. Это было мило.

Марк снова стиснул зубы. Шелли улыбнулась ему из бассейна, и он ответил ей хрипловатой ухмылкой, подняв вверх большой палец. Записка не была милой. Она бесила. Эти две женщины уже создали столько проблем! Мало того что они украли нужный ФБР чемодан с деньгами и поставили в неловкое положение половину агентов к западу от Гранд-Каньона, они еще и нашли время, чтобы приклеить очень милую благодарственную записку к рулю машины старушки.

– Кстати, – заметил Фитц, – она в бешенстве.

– Кто?

– Дама, которая одолжила им свою машину. Она говорит, что мы нарушили ее конституционные права.

– Какое еще конституционное право? Быть глупой и давать свою машину преступницам? Помогать беглянкам?

– Формально Хэдли и Грейс не преступницы, – возразил Фитц. – Они нужны только для допроса. А значит, она помогала не беглянкам.

– Хэдли и Грейс? – рявкнул Марк. Его голос был таким резким, что инструктор по плаванию невольно оглянулся.

– Я имею в виду Херрик и Торелли, – поправил себя Фитц, но Марк понял, что у него на уме. Малыш уже болел за них, лишний раз подтверждая, что он не создан для полевой работы. Агент не может быть эмоционально вовлечен в дело. Независимо от того, является ли подозреваемый хулиганом или милой седой старушкой, их работа состоит из черного и белого – нужно собирать улики и арестовывать подозреваемых, независимо от обстоятельств, преступлений или жертв. А суд уже разберется, что к чему.

– Она говорит, что будет подавать в суд, – продолжил Фитц. – И, должен признать, она вроде как права. Ей около девяноста, и она заключила честную сделку. То, что мы изъяли ее деньги, это почти как ограбление Бетти Уайт.

– Мы никого не грабим. Эти деньги – вещественное доказательство.

– Верно, босс.

Марк медленно выдохнул через нос и напомнил себе, что это не вина Фитца. Это не он облажался.

– Файл обновили? – спросил он.

– Да, все там.

– Хорошо. Спасибо, Фитц. Иди домой и отдохни. Спасибо, что задержался.

– Конечно, босс.

Марк положил свой телефон в карман, и Шелли широко улыбнулась, когда он посмотрел на нее, из-за чего забыла грести, и инструктор чудом поймал ее за секунду до того, как она ушла бы под воду.

На противоположной стороне бассейна, как можно дальше от происходящего, на скамейке сидел и читал Бен. Глубоко вздохнув, Марк подошел к краю, чтобы присоединиться к нему.

– Привет, приятель.

Бен проигнорировал его, устремив глаза на страницу.

– Что ты читаешь?

Бен поднял книжку, чтобы Марк мог увидеть название. «Похититель молний».

– Разве мы не читали ее вместе в прошлом году?

Год назад, до того, как у Марка выбили почву из-под ног, они с Беном вместе читали книги, и «Похититель молний» была одной из их любимых.

Бен слегка кивнул.

– Мне бы помогло, – начал Марк, – если бы ты объяснил мне, почему ты так злишься.

Бен ничего не сказал, его глаза все еще были прикованы к странице.

С тех пор как Марк съехал, Бен отказался с ним разговаривать. Сначала Марк думал, что он просто злится из-за развода, но в последнее время Бен дал понять, что его гнев направлен конкретно на Марка. Но сколько бы Марк ни спрашивал, Бен отказывался говорить ему, что не так.

Марк просидел рядом с ним еще минуту, чувствуя, что это важный момент, один из тех критических моментов родительства, когда он должен сказать или сделать что-то важное. Но он понятия не имел, что это могло бы быть. Воспитание сына часто заставляло его чувствовать себя так, будто он барахтается посреди океана без компаса и весел.

Отец Марка был великолепен в вопросах воспитания, у него все получалось легко. Он всегда знал, что делать и что говорить Марку и его брату. Конечно, его отец, Марк и брат Марка были сделаны из одного теста – сваренные вкрутую, крепкие ребята, а Бен – совершенно другое создание, чувствительное и вдумчивое, интроверт, Марку трудно его понять.

Марк со вздохом поднялся и отошел на несколько футов, чтобы просмотреть обновленные файлы, в том числе видео с камер наблюдения из «Макдоналдса», допрос дамы, которая одолжила Торелли и Херрик свою машину, и записку, которую Торелли и Херрик написали на бумажке и прикрепили к рулю.