Хельдин. Пепел и кровь
Шрифт:
– Да это просто бойня...
– Выдохнула девушка, переводя дух.
– Что же заставило взрослого дракона, да ещё и женщину, сотворить такое?
Она окинула взглядом место преступления. У драконов-подростков может играть кровь ударами в голову, и всё же ни разу в истории до такого не доходило.
Дракон спикировал на крупную отару овец прямо с неба. Вот оттуда - обернулась Хельдин к востоку. Это видно по следам на земле, особенно глубоким в конце падения. Но странно уж как то...
'Он буквально размолол овец пять своим телом и принялся бить хвостом и шеей остальных?' - Удивилась девушка.
– 'Бред какой то... Он не съел ни одной, и ни одной не схватил. Просто давил их, как пестиком в ступке. И вот под его массивное тело попал человек'.
Охотница сделала ещё шаг вперёд и присела.
Ребёнок, судя по останкам.
– О Боги...
– Прошептала Хельдин.
– Вероятно, сын одного из пастухов. Или брат. И всюду следы от чего-то, что темными пятнами впиталось в землю, словно кислотой разъев траву. Драконья кровь!
Девушка прошла вперёд по кровавым вдавленным следам. Здесь, ребёнок был ещё жив. Раненый, он старался отползти подальше. Кто-то из взрослых пытался помочь, но пал сметённый в сторону драконьей головой. Охотница подняла огарок, который до сожжения был пастушьим посохом.
Второй.
– Реконструируя события, она нанесла удар воображаемому врагу.
– Нанёс удар, наверно в область глаза, и поранил монстра. Отсюда и кровь. А тот ответил струёй пламени и сжёг человека до костей. Посох отбросило вправо, а сами останки откинуло вон в то овечье месиво.
Хельдин сморщилась и отпустила головешку в траву.
Судя по следам, дракон продолжал лежать на боку, как и приземлился. Но почему? Стоп! Ещё кровь! Кровь дракона! Много! Да что же это такое?
Если только она не истекала кровью до прилёта сюда.
'Ну-у да.
– Нахмурилась девушка.
– Это бы многое объясняло. И падение, и неадекватное поведение. Она потеряла контроль, боль застила глаза. Во-от только - Хельдин отступила на шаг от большого вытоптанного места.
– Не вяжется это со следами самой крови. Рана драконицы на боку, и кровь должна была бы быть под ней.- Рассуждала охотница, аккуратно обходя место падения.
– Так почему же выжжена трава в районе задних лап?'
'Что? Что это?' - Наклонилась она.
– 'Что это в крови?'
– ТВOЮ МАТЬ!!!!
– Подскочила Хельдин, как ошпаренная.
– ТВОЮ МААААТЬ!
– Повторяла она снова и снова, спускаясь вниз по холму. По кровавым следам. По примятой траве, словно бы дракон катился кубарем в овраг. Бежала и бежала, пока её глазам не предстало то, чего она так боялась увидеть.
Хель упала на пятую точку, схватившись за лицо.
– Вашу ж шхарову мать.
– Простонала она, глядя на причину конфликта. Кровь стучала у висков, как молоток судьи, коим она становилась.
Девушка выдохнула, прикрыв глаза, и медленно опустила руки.
Она встала, машинально пригладив свои волосы, и пройдя тройку шагов, присела на колено.
Вот они, следы. Селяне пришли вон оттуда, с холма.
– Указала охотница в сторону сгоревшего хутора. Большая группа. Кто вилы принёс, кто косу. След древка встречается часто. Хм, стояли как вкопанные.- Отметила Хель.- След чёткий. Они растерялись!
'Ещё бы!'
Люди пришли убивать чудовище, монстра, уничтожившего их родню и друзей. А увидели - МАТЬ. Ослабленную родами женщину и двух маленьких драконят. Они опешили!
И тут бы всему и закончиться. Но... инстинкты взяли верх. Обессиленная мать чувствовала свою уязвимость. Она знала, зачем пришли все эти люди. Знала, что они с ней сделают. И она проревела. Наверно, проревела, предупреждая людей. Но вот реакция оказалась обратной.
Остолбеневшие люди резко опомнились. В ревущем чудовище проще углядеть врага, чем в обессиленной женщине. Кто-то, видимо кинул в неё чем-то. И драконица ответила огнём. Человека четыре сожгла. Вон, останки разметало.
Люди окружили монстра, стали избивать. Шкура дракона довольно прочна и надёжна, но не непробиваема. Должно быть меч, или хорошо заточенная коса. Скорее второе. Откуда дорогому оружию взяться у крестьянина? Да и зачем бы... Меч не палка - им уметь махать нужно!
Пробили ей бок, а потом, должно быть, втроём навалились на древко и готово. Драконят забили тоже, ярость всегда слепа.
Охотница отошла чуть в сторону.
Толпа разошлась по домам, наверное, уже когда стемнело. Если и решили сообщить в город, то уж с утра. Чего в темноте трястись по ухабам? Что сделано - то сделано.
Да только вот она не умерла.
Драконица очнулась. Истекающая кровью, изломанная болью, рядом с убитыми детьми. Она обезумела от горя.
И мстила.
'Чувство потери затмило ей разум. Адреналин заставил её едкую, почти кислотную кровь буквально кипеть от ярости, заставляя полученные раны полыхать от боли. Она рванула с места с такой силой, что крылья её впечатались в грунт. Вот здесь, у тел её детей. Обезумевший монстр, коим она стала, снова и снова поливал огнём селение, пока заходя на очередной вираж, она не грохнулась вниз обессиленной тушей. Думаю, она и сама не припомнит, как творила все эти ужасы'.
Деревенские видели лишь финал ужасающей драмы. Пока прибыли, закончился и он. И в золе осталась лежать умирающая женщина.
'Отчего только она обернулась человеком? Может, искала помощи?
Помощи от людей?
– Удивилась охотница'.
Впрочем, месть свершилась. Другие люди были уже ни при чем.
Хельдин позвала Сиву свистом и принялась подниматься вверх по склону. Нужно срочно вернуться в город и всё объяснить людям. Нужно найти правильные слова и убедить их лидера, такие завсегда найдутся. А если что, то козырнуть орденским знаком. Поможет ли только...