Чтение онлайн

— Доченька, подай! — проговорила старуха.

— В богов веруешь? — спросила я.

— Верую! Во всех верую!

— Раз веруешь, то боги тебе и помогут.

— Это ж кто? — старуха поняла, что денег я не дам, но все еще не отступала. — Смерть разве что пораньше придет?

— Чем не помощь? Никому так страстно, как ей, не молятся. Никого так вожделенно не ждут, как ее. Уж я-то знаю. И ты знаешь.

— А может, дашь монетку?

— Зачем она тебе? Все равно умрешь. Уж подавать так детям.

— У меня дома тоже дети!

— Врешь. Не рожала ты. Если и хотела, то не могла. И жить тебе недолго осталось. До весны может и продержишься.

— И на том спасибо, добрая женщина.

— Помогай тебе боги.

Рыжий все больше смотрел на меня как на чумную.

— Госпожа! Подайте всех богов ради! — перед нами нарисовался мальчик.

— Работать иди! А всех богов не тронь. Там темных много.

Мальчишка вытянул вперед руку, изувеченную веревкой. Сломанную в двух местах и сросшуюся криво. Видала я такое. Взял ношу не по себе, веревку на руку намотал и не удержал. Веса не хватило. Вот мясо и вырвало, да и кости сломала. Откуда у ребенка тут крепкие кости? У нас в школе такие часто бывали. Людям лечение, нам практика.

Схватила за руку. Мальчик тут же заорал, упав на грязь мостовой. Много сил теперь у меня это не отнимало. Амулеты сильно помогали в работе.

Кости треснули и выпрямились. Рана открылась по старому рубцу и стала быстро зарастать. Вокруг тут же собралась толпа посмотреть на чудо. Мальчик пару раз отключался от боли, но другого способа сделать это быстро не возникло. После обезболивающих пациента надо выхаживать хотя бы пару часов.

— Все! Пошел прочь! Работать иди! Нечего милостыню просить!

Мальчик, лежащий на мостовой, привстал, осмотрел свою руку и поцеловал край моего платья.

Еще недолго нас провожала толпа. Все только глазели, но близко не подходили.

— Купи самого дешевого хлеба полмешка. Только не сухого, — шепнула рыжему и положила в его ладонь монетку. После чего толкнула в сторону лавки. Сама же направилась к сидящим тут же рядом цыганам. А может и не цыганам. Но девушка в ярких юбках пела, а носатый смуглый парнишка ловко и звонко играл на чем-то, похожем на гитару. Музыка напоминала цыганские мотивы. Или испанские.

Кинула им монетку и вышла. Подняла руки кверху, притопнула и стала танцевать. Вся злость и тяжесть с души скатывалась как вода с кошки. Деревянные башмаки отбивали громко. Амулеты в руках прекрасно звенели, заменяя мне бубенцы. Десяток юбок красиво кружился вокруг меня. Простонародный фламенко я знала прекрасно, но раньше меня видело только зеркало. Теперь на меня смотрела чернь, и мне было все равно. Жгучий, звонкий, заводной перебор прогонял все дурные мысли. Взгляды мужчин липли к моим бедрам. Девки смотрели и краснели. А я хохотала и требовала от цыганенка играть быстрей. Амулеты на моей шее звенели не хуже, чем у горячей форентийки на улицах средневекового города, кем я себя в тот момент и представляла.

Рыжик так и стоял, глядя на меня, пока я танцевала. Но усталость взяла свое, и в голове прояснилось. Подхватила его за руку и пошла прочь.

— Леди, вы прекрасно танцуете.

— Не вздумай рассказать об этом в штабе. Умрешь еще мучительнее, чем тот торговец.

— Мы уже обратно?

— У нас нет времени.

— Но еще и полчаса не прошло.

— Увидишь.

Пока мы шли, за нами рос ручеек детей. Грязные, больные, еле живые. Не все могли даже бежать за нами.

Села на край повозки.

— Ты первый. Не толкаться! Стоять смирно и ждать!

Рыжий во все глаза смотрел, как я лечу детей. К пятому до него дошло, и он открыл мешок, доставая хлеб.

— Сам режь и давай по куску! — сказала я. — Следи чтобы тут ели!

Некроманта не было больше трех часов. Он не раз выглядывал в окно и все не выходил. Вышел только когда я закончила лечить. Рыжика за это время еще два раза посылала за хлебом. Лечила столько, что край магического платья почернел от детских поцелуев. Назад ехала, лежа в телеге, словно труп. Да и сильно от них не отличалась. Разве что жива. Но детей для города все равно было немного. И очень больных я тут не видела. Колечные все больше. Оно и понятно. Не выживали. А кого и кормить переставали, видя, что ребенку не выжить.

— Госпожа! Госпожа! Пожалуйста, просыпайтесь! — меня легонько трясли за руку.

— Леди Херши! — раздался голос Матисы. — Прошу прощение за вторжение. Но вы украли у нас поваренка. Не могли бы вы его вернуть? Уже давно пора готовится к раздаче. Повар ждал сколько мог.

Я открыла глаза.

— Леди! — служанка стояла красна. — Нам так неловко вас просить!

— Вы так прекрасны, леди! — выдавила из себя вторая служанка. Тоже красная.

Одежда на мне отсутствовала совсем. Зато все амулеты сверкали в полумраке комнаты. Волосы лежали веером, чуть прикрывая сверху. Все свечи горели магическим огнем. Темно магическим. От того делали это рывками и не ровно. Я лежала в моей новой постели поверх шкуры, которую утром видела на кресле. В вытянутой руке чувствовалось древко серака. Он был разложен и вибрировал от силы.

— Братец Лис! Братец Лис! — позвала я.

Под шкурой раздалось мычание. Пришлось потянуть на себя край. Лежали мы поперек кровати.

А парнишка был красивым. И голым. Совершенно. Накаченная круглая попка. Ровные сильные ноги. Широкая спина со следами когтей. Руки связаны магией над головой. Ноги тоже оплетала магия. Служанка чуть вскрикнула, когда я перевернула его лицом вверх. С этой стороны парнишка был не менее красив. А на лице застыла глупая улыбка.

— Светлая богиня! — сказала Матиса и обе служанки кивнули ее словам.

— Темная, — возразила я, снимая магические путы и движением ноги столкнула рыжика с кровати. В голове словно кошки порезвились. Последнее, что я хорошо помнила то, как танцевала стриптиз, используя серак в качестве шеста. — Как же болит голова! — остальное даже вспоминать не хотелось. Я же с Земли. А у нас даже девственница знает столько, что не каждая продажная девка в столице.

— Ну-ка берите поваренка и несите его в ту комнату. Я им чуть позже займусь. Что с тобой произошло?

Подождала, пока девушки вынесут моего первого из спальни.

— Кажется, я переутомилась. Израсходовала слишком много сил. У меня был шок. Мне стало плохо. И у меня включился боевой режим.

— Что включилось?

Я подняла серак на вытянутой руке и уменьшила, складывая до скальпеля.

— Это сложно описать словами. Но если мне надо, я становлюсь словно демон.

— У тебя есть отдельна личность для темной магии? — шепотом спросила Матиса. — Я видела такое. Сейчас ты скорее темная, чем лекарка.