Чтение онлайн

— А я еще удивлялась, с чего это тут такое хорошее отношение к переселенцам и даже местным неблагородным с даром.

— Учли ошибки. Разработали план, схемы адаптации, провели работу с дворянскими родами и чернью. Тут тоже живут люди. А люди бывают умными. Брат любовницы короля оказался из таких. Он провел реформы. За эти полвека королевство очень сильно изменилось. Еще совсем недавно, даже в столице было так же, как тут, в глубинке.

— А сейчас маячит республика на горизонте.

— Сложно сказать. Лорды и бароны будут горой стоять за свою власть и владения. Король один, его нелегко, убить, но все-таки можно. Благородных много, хоть некоторые из них и всего-навсего прислуга.

— Короля играет свита.

— Все из звезд, кто хотел поиграть в политику, уже давно разъехались по материку. Королем никто не стал, но есть те, кто вполне справляется с обязанностями лорда — правителя на своей земле. Есть те, чьей фантазии хватило только на маленькое баронство. Нашим трудно находить общий язык с местными. Тут все завязано на родстве.

— Ты, конечно, не звезда, но тоже очень сильная. По темному дару почти самый верх из того, что все еще берут в этот мир. Но у тебя есть еще два дара в дополнение к основному. Это тоже очень много. Так что, ели у тебя будут проблемы с местными, ты всегда можешь найти место под крылышком одного из наших, на его земле. Умные люди тут ценятся не меньше, чем сильные маги. А уж если надо замуж, то с этим и вовсе не проблема.

— Лорд Кравис, он не просто меня обманул, он меня предал! — всего несколько бутылок вина и самогона развязали язык — так не получалось даже Мати. — Убью, гада. Но я ему благодарна. Он показал мне, как живут люди. Показал всю грязь и изнанку этого мира. И он же показал какие люди твари! — язык немного заплетался. — Я не уверена, достойны ли эти люди того, что бы я им помогала. И знаю, что всем не смогу помочь. Со всей этой магией в моей жизни не больше смысла, чем до нее, когда я едва могла выдать пару заклинаний за раз. Даже не так, тогда я хотела выжить. В этом был смысл. А сейчас во мне что-то надломилось. Во всей этой роскоши я не живу. Я или соответствую ожиданиям, или действую наперекор. Даже мстить сильно не хочется.

— Дитя, скажу одно. С возрастом это пройдет. — Лика все так же сидела в своей шляпе. Вот она тут смотрелась уместно, в этом шатре. — Историей моего детства и юности можно выжимать слезу из камня. Но ничего, все прошло. Память притупила. После революции я потеряла все. Родителей, имение, деньги. Мое образование стало ненужным. И единственное место, где я нашла себе работу, была прачечная. Там было очень жарко и влажно. Очень жарко. Как в бане. А щелочь, в которой мы стирали, разъедала руки и легкие. Долго там не жили. Моего младшего брата по возрасту приняли за моего ребенка. Это было нормально для черни. Страшным было даже не ужиться с ними, а слышать, что у них в головах. Я до сих пор не знаю, что случилось с моим братом, после того, как я пропала. Взяла ли его себе одна из тех животных или его погнали умирать с голоду на мороз. Когда я попала в этот мир, то думала, что сойду с ума. Я уже смирилась со своей судьбой, а тут снова балы, снова жизнь. Но я была для них животным. Потом появился он. — Лика надолго замолчала. — Сын офицера, лихой поляк. Он предлагал не просто бороться за наше место в этом мире, а взять его силой. Я почти присоединилась к нему. Буквально случай, и одна девка не дали нам зайди далеко. Со мной он бы точно набрал достаточно сил, для свержения короля. Я тогда имела друзей, и они мне доверяли. За мной бы пошли. Нас бы убили. Мы были тогда еще не опытными.

— А сейчас?

— А сейчас… Мы почти не стареем. На смену ярким чувствам пришли скука и ощущение неуместности нас в этом мире. Мы тоже играем свои роли. Развлекаемся как можем. Политика, интриги. Больше половины из звезд не стали заводить детей. Другая полностью ушла в свою игру в местных. Очень сложно распознать лорда или барона — они даже говорят с местным акцентом иномирца. Только одна общая черта у всех сохранилась — жесткость или даже жестокость. Ваши другие. Они умеют сострадать. Нам пришлось в себе это задавить. Любую слабость могут использовать против тебя.

— Если можешь, выходи за местного. С твоей волей мужик на цыпочках рядом ходить будет. А ты приобретешь тут вес. Будешь уже не иномирянкой, а женой или матерью. Тебе не обязательно будет становиться такой как мы.

Утро началось с сильнейшей головной боли. Ругала себя последними словами. Меня не просто напоили, с меня вытянули все мои тайны. Между нами, девочками. От рассказа о России матушки до первого мужчины в моей жизни. Женщины оказались хорошими слушателями и сами поведали о себе немало. Интриги, заговоры — все то, что было тут до меня.

Дошла до ванны и просто упала туда. Служанка принялась за мои волосы. Перед носом появился кубок вина, и я его залпом выпила. Звук в голове напоминал хруст рассохшихся сосудов, по которым потекла живительная влага.

— Забери, — я протянула кубок.

— Леди! Я не понимаю этот язык! — Еще вина?

В кубок тут же полилась жидкость красная как кровь. Выпила и поставила кубок на край ванны. На кубке отпечатался след моей руки. Красиво, будто бы мастер так и задумывал, размещая чеканку по металлу.

Теплая вода полилась на голову, и меня принялись натирать в четыре руки. Воспоминания плавно выстраивались в голове. Ведьма прониклась моей проблемой и согласилась помочь. А заодно и подсмотреть. И я сама пустила ее в свою голову. Заодно поняла, почему их называют звезды. Эта сила — она заставляет трепетать. Яркая, как солнце. Мне обещали выстроить воспоминания в голове в неком порядке. Сделать то, что не стала делать Мати. Открыть все до конца, даже то, чего не было предназначено для меня — материал, с которым работал Херши. Куски памяти других людей и нелюдей. Сотни и сотни чужих воспоминаний, опыта. Не целиком, фрагментами. В том числе воспоминания самого Крависа. Не малую часть опыта и воспоминаний темной магии он выгружал из себя. Но были и другие. Десятка три учителей, делившиеся своим опытом и знаниями. Меня готовили не только охранять самого лорда. Меня готовили возглавить армию таких же. Человек десять, двадцать, если повезет найти. Этого должно быть достаточно, чтобы взять дворец штурмом и удержать власть силой. В то, что республику поддержат все, Кравис не верил. Злило то, что человек, придумавший все это, был не лордом Крависом. Он был его другом и уже погиб. Принес себя в жертву своей идее. Как и его жена, взорвавшая дворец и пожертвовавшая собой. Планов у заговорщиков немало. Академическое сообщество лучше планировало заговоры, чем выполняло свои планы. Кого им не хватало, так это генерала. Преданного им вояки. Того, кто мог бы привести к успеху любой их план. Но генералы идей республики не разделяли. А заговорщики им не доверяли. Поэтому создавали своего. Меня. И править стальной рукой самим заговорщикам не хотелось. Слишком утомительно и низко. Они хотели заседать и принимать концептуальные решения. Железной рукой и опорой власти должна была стать я. Лет за пять, Херши должен был вложить в меня все то, что ему поручили. Сейчас же эти куски память были доступны мне в их первоначальном виде. Заодно узнала, почему Херши считал себя парнем и так любил подглядывать за мной. Перед перерождением демоницы в духа тьмы Мастер кукол, как называл себя мой настоящий создатель, почти выжег ее личность, перенеся в нее свою волю. Записав в нее саму свою суть. Свою идею и свою манию. Они оба не пережили той ночи. И еще два года получившееся создание жило в огромном хрустальном вместилище, куда и сливали всю нужную для работы надо мной память. Амбиций, надо сказать, заговорщикам не занимать. Я даже стала жалеть, что не завершила своего превращения. Я стала бы убежденной республиканкой, но в остальном. В остальном, я была бы совершенной. Совершенной куклой. Умной, прекрасной, образованной и жестокой.

Из своих нелегких мыслей вынырнула уже когда вовсю бегала по палатке. Девочки косились, но свои обязанности выполняли. Денек выдался так себе. После вчерашнего мальчишки осмелели, и теперь их несли к нам. Не обращая внимание ни на что, носилась от стола к столу, думая о своем. Там, в моей голове, было так интересно, что не обратила внимание, даже когда поток пациентов увеличилось в разы. Не заметила даже, что не пришла смена. И когда в палатку стали заносить взрослых солдат и магов. Меня вовсю поглотили чужие воспоминания. Заклинания, которыми выбивали магов и солдат, стали все более экзотическими и сильными. А пришедшие в себя тут же бежали обратно. Все больше действовала темной магией, стараясь сохранять целительские силы. Все больше полагалась на амулет, преобразующий мою темную магию в другие виды. Два раза пришлось делиться силой с девочками. И, несмотря на то, что бегала и лечила всех давно уже только я, оставляя им доделывать мелочи, силы постепенно иссякали.

Когда в палатку ворвался орк с оружием в руке и бросился на нас, просто убила и вернулась к работе. И только визги девочек заставили оглядеться и понять, что что-то идет не так. Вышла из палатки, и ноги чуть не подкосились. Поле было перепахано. Паладин держала левый фланг, Ведмочка правый. Раскаты их магии разрывали само пространство. За ними группировались наши, возглавляемые солдатами и взрослыми магами. Центром командовал рыжик. Мальчика был увешан железками, от которых исходила колоссальная сила, да так, что не мог бы сойти с места. А перед ним стояли мертвые. Их было много. И именно они прорывали нападавших. В пехоте врага шли орки, под защитой магов людей. За их спинами был открыт большой портал. Возле него стояли основные силы магов. Именно с ними и сражались паладин и ведьма. Оглянулась. Из всех палаток госпиталей, флаг был поднят только в двух. Остальные даже не все были целыми. За спиной, в лагере, тоже оказалось не все так хорошо. Кровь, порванные палатки. Тут и там виднелись следы от маленьких порталов. Следы на земле, расходившиеся от центра волнами пыли в форме звезды.

Повернулась к порталу. В памяти всплыла лекция, старичок-заговорщик, все еще преподающий в школе, хоть и не нашей, но тоже очень известной. Лучший специалист, пусть и недостаточно благородный, чтобы занять подобающее место. Теоретик, лишенный возможности строить действительно большие порталы. Но теоретик лучший.

Вскинула руку, отослав дестабилизирующее плетение в самую защищенную точку портала. Теоретический расчет сработал куда лучше, чем старик рассчитывал. Даже захотелось написать ему письмо, пропитав для надежности бумагу ядом. Рвануло так, что магов у портала не осталось. Дальше не смотрела. В нашу сторону бежали несколько парней, неся на себе товарищей.