Чтение онлайн

Спустился к обеду, но столовая была пуста. Не понимая, что случилось, направился на кухню. Там Фёкла равнодушно кромсала овощи, никуда не спеша. Ваще обленились тут без меня!

— Где обед? — мой недовольный голос прозвучал резко, отчего женщина дёрнулась.

— Аркадий Петрович распорядился без его указа не накрывать.

— Я здесь барон и мои приказы в приоритете, — нахмурился я.

— Простите, — женщина растерялась, — но мой прямой начальник Акулина. Если я ослушаюсь…

— А то я не знаю, что она твоя родня! Что она сделает? Уволит? Скорее уж это я вышвырну тебя! На стол подавай, быстро! Я жрать хочу!

Только развернулся, как столкнулся лицом к лицу с Холодовым. Рука того уже была в замахе, я не успел ничего сделать, как потерял равновесие от оплеухи. На инстинктах ухватился за дверной косяк и еле удержался на ногах.

Рожа дворянина была перекошена от злости:

— Жрать хочешь? А по своей аристократичной заднице ты отхватить не хочешь? — он вцепился в свой пояс и начал судорожно доставать ремень. — Я тебе сейчас устрою! Что я сказал? Без глупостей! Ты пообещал! И тут же сбежал! Куда ходил, малолетний ты дегенерат? Отвечай!

Я проскочил мимо него и побежал в сторону лестницы. Но не успел пересечь столовую, как спину резанула боль, от которой оступился и упал. Зацепил стулья и повалил их вслед за собой.

Схватил один, перевернулся и постарался прикрыться. Вот только что-то не особо помогало. Ремень попадал то по ноге, то по руке. Больно, сука! Каждый удар обжигал. Совсем озверел, что ли, падаль?! Я взвыл от боли.

— Ты… сдохнешь… за это… — хрипел я.

Я так разозлился, что, не думая, потянулся к дару и… поджёг стул, который держал! Пламя вспыхнуло и лизнуло ножки. Я сам испугался и отбросил его в сторону.

Вот только Холодова горящие предметы интерьера не смущали, он продолжал хлестать меня ремнём. Я попытался встать, чтобы убежать, но перед глазами поплыло, я потерял равновесие — всегда так, как много маны использую. Или того, в чём там магия измеряется.

И всё же я вскочил и побежал, цепляясь за стены по дороге, чтобы не упасть. Снова к дару потянулся и шмальнул огнём, обернувшись. Но мимо, этот гад уклонился.

Опять всё вокруг поплыло, но я ухватился за перила, заваливаясь.

— Да пошёл ты на хрен! Старый пердун! Ты не имеешь права бить меня! — выпалил я, заползая по лестнице наверх.

— Что ты сказал, молокосос? А ну, сюда иди! И прими наказание, как мужчина! — рычал Холодов.

— Я не терпила, чтоб принимать побои от какого-то слуги! Ты у меня ответишь, гнида! За всё ответишь! Если сам от старости раньше не откинешься!

Он схватил меня за ногу и стянул по лестнице. Я болезненно ударился подбородком о ступеньку, зубы клацнули, но хоть язык не зацепило.

Старик зажал меня у себя на коленях и начал хлестать по заднице! Как ребёнка!

Я орал как резаный, крыл его матами, вырывался, но всё безуспешно. Почему я так слаб? Почему? Обида жгла изнутри, как и злоба на слугу и на себя. Что за чокнутый мир? Я главный герой, так быть не должно!

Опять потянулся к дару и подпалил старику брюки. Он ослабил хватку, мне удалось вырваться и убежать в свою комнату. Трясущимися руками я наспех заперся и поставил стул, подперев ручку. Мало ли, у этой сволочи ключ по-любому есть, вряд ли простая защёлка меня спасёт.

— Сука, сука, сука! — причитал я, метаясь по комнате. Кожу жгло то тут, то там, но особенно — на заднице.

Я сел на кровать и тут же подскочил. Какое-то время наматывал круги по комнате, но постепенно успокоился, так как в комнату никто не ломился. Начало клонить в сон. Глаза слипались, но в голове горела одна мысль: «Я сожгу это место дотла… Всех вас уничтожу…».

Внезапно раздался стук, заставив меня вздрогнуть. Дыхание участилось, начала подступать паника. Но это оказалась Марфа, которая принесла обед.

— Ты там одна? — крикнул я.

— Да, рядом никого нет. Аркадий Петрович у себя в комнате, — заверила та.

Рисковать не хотелось, но голод не тётка, так что я убрал стул от ручки и распахнул дверь одним резким движением. На пороге действительно стояла только эта дурёха. Швырнул взгляд по коридору — чисто. Вздох облегчения. Марфа не соврала.

— Ставь и уходи, — бросил я, тыча пальцем в комод у входа. Но уходить она не спешила, вместо этого начала мяться. Ну что ещё ей надо?

— Вы простите Аркадия Петровича. Я уверена, он это не со зла. Он очень беспокоился за вас…

— Высказалась? Пошла вон, — оборвал я её. Не хватало мне ещё тупую прислугу слушать.

Девушка обиженно посмотрела на меня и убежала. Дверь я тут же запер.

Пока ел — разумеется, стоя, — размышлял о своём даре.

Какого хрена он то работает, то нет?! Но как бы события ни сопоставлял, ничего в голову не приходило. Совершенно никакой связи, никакого триггера. Но он просто обязан быть!

После еды мне совсем плохо стало. В полусонном состоянии я помазал свои булки каким-то ранозаживляющим кремом от Ульяны и почти сразу вырубился.

Чтобы, сука, в следующий же момент быть разбуженным не просто стуками, а грохотом в дверь.

БАМ! БАМ! БАМ! Дверь дрожала под ударами, будто сейчас разлетится вдребезги.

— Вставай, барон! Тренировка не ждёт! — орал Холодов.

Я впился пальцами в матрас. За окном уже сгущались сумерки — опять ни черта не выспался! Спина горела, задница пульсировала, а этот урод орет как резаный. Да что ж такое? За что? Почему это происходит со мной? Я ведь ничего такого не сделал!

Скрипя зубами, я кое-как поднялся. Этот придурок ведь действительно выломает дверь и вытащит за шкирку. Чувствую, прежние тренировки покажутся мне легкими на фоне новых. И чего только это пердун старый так злится? Подумаешь, сбежал на пару-тройку часов.

Но когда-нибудь… Когда-нибудь я сожгу эту богадельню дотла. Вырежу всех как скот. И начну с этого старого ублюдка. Пусть корчится в огне, клянча прощение, пока его плоть не слезет с костей…

— Да иду я, иду! — крикнул я, и старик перестал стучать в дверь, которую я накануне всё же снова подпёр стулом. И это помогло, раз он войти не смог, а ломился сейчас.

Я переоделся так быстро, как смог. Шаг за шагом я брел на пытку, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Ничего, я ещё отомщу. Всем. Дар всё сильнее день ото дня. Ещё немного, и я точно обрету власть над ним.

Холодов дожидался меня на выходе из поместья. Я покосился на него, после чего побежал к дорожке. Он — за мной.

Какого чёрта? Вечером у меня занятия с Фурмановым! Пробежка и лёгкая разминка по сути лишь для того, чтобы проснуться перед уроком! А заодно разогнать молочную кислоту из мышц.