Чтение онлайн

Я бросился на него снова. На этот раз — в ярости. Ощущая, как огонь внутри разгорается, готовый выплеснуться наружу.

Руки придержал, пытаясь атаковать плечом. Если задержит, то будет шанс.

Мне повезло, он просто остановил меня, схватив рукой, а в следующий миг засмеялся:

— Что это?

А вот держи!

Я атаковал снизу вверх открытой ладонью, прямо в подбородок. Искры посыпались в стороны, появился запах жжёного волоса — подпалил щетину. А в следующий миг он врезал в ответ — в скулу.

Ощущая кровь на языке, я отшатнулся. Прикусил, что ли? Ещё и звон в голове.

— Думаешь, тебе магия поможет? Твой огонь — пшик, не более. Зажигалка бытовая, и та полезнее. Хотя бы без сбоев работает.

Да пошёл ты! Это пока что, несколько дней назад я и этого не мог. Ещё немного, и сжигать буду всяких уродов с лёгкостью. Ещё ползать будешь на коленях и молить о прощении.

Удар за ударом — я уже не понимал, что происходит. Когда попадал, да и попадал ли? Зато по мне прилетало постоянно. Несколько раз падал, чтобы вновь подняться, либо меня поднимали.

Я уже не чувствовал пальцев, костяшки были разбиты! Зачем всё это?! Чего он добивается? Я ведь не смогу завтра нормально двигаться после такого! Взгляд не в состоянии сфокусироваться. Похоже, глаз заплыл.

А этот гавнюк скакал с ноги на ногу, будто пацан двадцатилетний, а не старый пердун. Откуда столько живости? Что за читерство? Я тут от боли и усталости сдохнуть готов, а ему будто всё по боку!

Я уже себя даже не осознавал, не то, чтобы пытаться использовать огонь. Хотя он трепыхался, просился выскочить. Я даже пробовал время от времени направить его, но быстро сбивался, получая болезненный откат до темноты в глазах. У меня и так в ушах стоял звон вперемешку с сердцебиением. Сколько раз отхватил по голове? Уже и не сосчитать.

Очередной удар — прямиком в висок. Я только и успел понять, что снова падаю вниз. Но после темноты не наступило ничего. Никто меня не поднял, не стал кричать о том, чтобы я вставал. Я падал и падал, мир кружился. Всеми силами я старался сконцентрироваться и понять наконец, где верх и низ.

Внезапно осознал себя бредущим в темноте, по высокой траве, судя по ощущениям. Безлунная ночь, меня обдувал приятный прохладный ветер, но не было ничего видно. Лишь ощущения и собственное дыхание.

Я споткнулся и упал, вздрогнув. Стало светлее.

Открыл глаза и обнаружил себя в собственной постели. Тело ныло, я застонал и потянулся. Стоп, что?

Я ошарашенно смотрел на свои целые костяшки рук и не мог понять, что произошло. Мне тренировка приснилась? На будильнике ещё пятнадцать минут до звонка. Я не стал дожидаться его и поднялся, чтобы подготовиться к тренировкам.

Уже бежал вокруг дома, когда меня нагнал Холодов и снова начал толкать и вякать, чтобы ускорился. Но я не поддавался. Смысл? Чтобы опять всё горело?

Моё неповиновение его бесило, но по сути, кроме толчков, ничего другого он не делал. У меня же чуть поднялось настроение.

На этот раз после разминки было фехтование. Но к его началу я уже устал, как собака! Когда проснулся, вроде силы были. Но сейчас выжат, как лимон.

Изо всех сил я старался попасть по старику, хотя бы раз. А он всё орал, что я не так делаю каждое движение.

— Так научи, как надо! — заорал я и сам испугался, внутренне готовясь к удару.

Аркадий Петрович резко шагнул ко мне, я весь сжался. Но тот лишь грубо схватил меня за руки и попытался поставить определённым образом. От его пальцев кожа горела, я честно старался запомнить эти мелочи, но на деле ведь ничего не менялось! Я так и держал! Он издевается?

Сначала меня прожгла обида за несправедливость, а потом гнев. Я не выдержал и рубанул деревянным мечом. Холодов был в расслабленной позе, совершенно не прикрыт. Но он успел отбить своей деревяшкой! Как?! Как, я спрашиваю?

А в следующий момент я получил удар в нос. Больно, сука… Я чуть согнулся, схватившись за больное место.

— Ещё раз так сделаешь — что-нибудь сломаю. Или тебе вчерашнего было мало?

Значит, не приснилось.

— Не боитесь разориться на исцеляющих средствах? — усмехнулся я, хоть глаза слезились от боли в носу.

— Не переживай, никаких серьёзных повреждений я тебе не нанесу, барон, — садистски улыбнулся он. — А вот болезненных — не уверен.

Да ты только их и наносишь! Всё тело ломит от избиений, и это не считая навалившейся усталости!

Спустя несколько минут изверг наконец-то закончил и осмотрел меня. Попутно каждую рану обработал дурно пахнущей жирной мазью. Пока я дополз до своей комнаты, всё зажило буквально на глазах.

Пока я набирал ванну, задумался: а ведь он и правда всегда бил меня в одни и те же места! Надо запомнить.

После завтрака я тут же уснул, стоило голове коснуться подушки.

Разбудили меня резко, стянув с постели на пол за ногу. Я с непониманием уставился на ухмыляющегося Холодова.

— Теперь в середине дня будет проходить дополнительное занятие, — заявил он. — Так что поднимайся и на выход.

Я так и остался сидеть на полу, в недоумении уставившись на дверь. Он же пошутил, верно?

Но нет, не пошутил. Опять пять кругов вокруг дома и разминка с уже до боли знакомыми упрёками. У меня же не было сил даже злиться. Что уж там говорить, я ведь даже не заметил подвешенную на дереве боксёрскую грушу. Пока мы вплотную к ней не подошли.

— Нарабатывай силу удара, — велел Аркадий Петрович. — А то тебе только с девушками на ладошках драться.

Когда я вернулся в свою комнату, то не было сил даже помыться, хотя тот же лонгслив на мне можно было отжимать от пота. Превозмогая усталость, я все же постоял под прохладным душем и спустился вниз к обеду…

— Подъём! — знакомый голос заорал над ухом.

Я вскочил и внезапно понял, что уснул во время десерта. Уронил голову на сложенные руки и вырубился, навалившись на стол.

После окрика залпом допил чай и вернулся в комнату, не говоря ни слова. Разумеется, тут же упал на кровать.

Вечером меня снова разбудили. На этот раз меня ждала магическая тренировка. Сам не запомнил, как пробежал круг и размялся на автомате. Не сильно помогло — всё тело как ломило, так и продолжало.

Артемий Валерьевич решил не извращаться и повторил то, чем мы занимались первые дни — то есть, заставил меня банально дышать, прислушиваться и выпускать огонь. После первой же попытки я с недоумением уставился на свою ладонь. Серьёзно? Просто искры? У меня ведь получалось! Может, перетрудился?