Чтение онлайн

— Сгинь. И вообще, ты мёртвый, забыл? — раздражённо ответила сестра брату.

— Если так хочется, то разовая акция! Только здесь и только сейчас — смерть для женского общества на сутки! Развлекайтесь! — Алексей бросил подушку в руки Анне и развернулся к двери. Он ушёл, громко хлопнув дверью.

Я не хотел обхаживать сестру, потому свалил при первом удобном случае. Подруги точно смогут развеселить её и донести мысль, что Тамбовская Академия — это не конец жизни, а тоже учебное заведение с высокими стандартами. Что Туле, что Тамбову далеко до Москвы, так чего печалиться?

Девушки пробыли у нас до самого вечера, даже вытащили Марию поужинать в трапезной. Сестра делала вид, будто я был пустым местом, а Аркадий Петрович не сдерживал радостной улыбки, смотря на неё.

Для меня же было важно то, что на следующее утро сестра спустилась на пробежку, и тренировки наконец-то стали прежними, с обилием энергии. И я смог показать Холодову то, что хотел.

Первыми на очереди были полноценные файерболы, что разбивали деревянные мишени в щепки, которые затем горели. То есть, мои шары стихии имели вполне приличную кинетическую энергию.

Дальше просто то, что я называл «столпами», это походило на работу огнемёта. Мишени сгорали дотла за считаные секунды, но только если близко стоять. Чем дальше, тем жар был ниже.

Стена огня — точно дальняя атака. Я пытался и сам определить, на каком расстоянии она работала. По ощущениям, расход маны удваивался согласно расстоянию, но на пяти метрах контроль окончательно обрывался. Не потому что энергии не хватало, это действительно был мой предел.

Градусник показал почти сто пятьдесят градусов, но их я выжимал в лёгкую. Если вложиться по полной, то выходило четыреста. К сожалению, ни один распространённый подручный металл не расплавить, там нужно около тысячи. Даже алюминий со своей температурой плавления в шестьсот шестьдесят оставлял меня позади. Но хоть понятно, что водникам против меня выходить бесполезно — лёд и жидкости я превращу в пар мгновенно. Единственное, такой фокус я мог производить на расстоянии до полуметра, но комфортно до двадцати сантиметров.

Как я и ожидал, ближний бой — моё всё.

— По всему выходит, что у тебя объёмный источник, — задумался Холодов. — Тогда и нейтральная магия должна быть такой же сильной. Но ты не переживай, со временем научишься.

Он приободряюще похлопал меня по плечу. От раздражения мне хотелось сказать гадость, но сдержался. Ничего этот старикашка не понимает, но смысл объяснять?

— Но, по крайней мере, у нас появился шанс, — продолжил он. — Если тебе удастся нагреть рукоять меча Огнева, то он лишится оружия. А вместе с ним и своего преимущества. Дальше всё будет зависеть только от тебя, если твой источник больше, чем у него… То это может уравнять шансы на победу.

Ну, хоть какой-то дельный совет от него.

— А что с магом огня? — снова вернулся я к теме. — Удастся кого-то найти?

— Артемий Валерьевич отказался наотрез, как я и предполагал. Другого человека найти в такой короткий срок очень сложно.

Вот ведь Фурманов козлина, мог бы и помочь вообще-то!

— И даже деньги брать не хочет? — уточнил на всякий случай.

— Ни за какие деньги — таковы его слова.

Холодов пытался придумать для меня полноценную стратегию, за что я ему был благодарен. Но он отказывался полагаться только на нейтральную магию, избегая открытого огня. Мне стоило немалых усилий и терпения убедить его. И он наконец-то понял, что моё упрямство не побороть, и сдался.

Но это не значит, что я забросил занятия с огнём. Разумеется, продолжал как медитировать, так и отрабатывать практическую часть.

На боях мы намекнули Гному, что хотели бы видеть в противниках магов огня. Но и там с этим оказались проблемы — среди новичков таких не было, а в среднюю лигу я ещё не попал.

Разумеется, я вспомнил о Драконе, но тот больше не горел желанием выходить на бой со мной. К тому же, в тот вечер его не было. Холодов попытался договориться с Гномом о встрече, но пока оставалось только ждать.

Тем временем наконец-то меня позвали на полноценное мероприятие в местном клубе для аристо — том самом, где я уже бывал. Только в этот раз организатором был не Валентин, а знакомая Татьяны, баронесса Светлана Дубова. Ей предстояло обучаться на последнем курсе той самой академии, куда мы поступали. То есть на пятом. Четвёртый и пятый подразумевали именно административные компетенции, полноценные боевики могли выходить уже после третьего. Дальше уже ничего новому в этом плане не научат.

Представление вышло скомканным, сразу было видно, что я именинницу не заинтересовал от слова совсем, как и моя сестра. Что ж, не особо и хотелось.

Вечер начинался как обычная пятничная вечеринка: громкая музыка, мигающие огни, толпа танцующих людей. Татьяна взяла на себя миссию познакомить нас с сестрой с некоторыми из гостей. Я честно пытался всех запомнить, но всякий случай делал заметки в смартфоне. Видя это, Мария усмехнулась.

— С такой памятью никакая академия тебе не поможет.

— Если бы память решала всё, ты бы сейчас в Туле с подружками сидела, а не тут со мной страдала. Но, увы, не судьба.

— Главное, не портить всем настроение, — раздражённо ответила она. — А то у тебя только к этому способности. Со своими проблемами я как-нибудь сама разберусь.

Когда основные знакомства прошли, Мария начала вести себя так, будто меня не знает. Эта девушка неисправима. Когда она случайно поравнялась со мной, поинтересовался:

— Родная, ты так мила, когда злишься. Напомни, я опять забыл, за что ты на меня обижаешься? В этот раз?

— За то, что ты невыносим, — резко ответила она и поспешила затеряться в толпе, напоследок взбодрив меня своим гневом.

Вечеринка набирала обороты. Здесь было полно алкоголя, который гости не стеснялись потреблять. Вскоре не осталось ни одного трезвого, так что я тоже не отставал. Обстановка разительно отличалась от праздника Валентина. Была более расслабленная и весёлая.

Анна, тоже выпив лишнего, смеялась громче обычного, её щёки порозовели. Я раньше не видел её такой раскрепощённой. В какой-то момент мы остались одни у барной стойки, пока остальные ушли танцевать.

— Ты сегодня особенно… яркая, — прокомментировал я, наблюдая, как она пригубила очередной бокал коктейля.

— Это комплимент? — Анна повернулась ко мне, её глаза блестели. А ещё ее лицо оказалось очень близко ко мне.

— Скорее констатация факта, — улыбнулся я ей. — Ты такая красивая, что я сразу же влюбился. Ещё тогда в поезде.

Она фыркнула, но вдруг замерла, будто что-то обдумывая. Потом резко наклонилась и поцеловала меня. Коротко, невесомо. Я даже не успел понять, что произошло, как она уже отпрянула, широко раскрыв глаза.

— Ой.

— Ой? — переспросил я, но Анна уже убежала, оставив меня в полном недоумении. — Стой!

Я поспешил за ней, ведь надо ковать железо, пока горячо. Столько времени делал ей комплименты, даже цветы дарил — и ничего. И тут, внезапно — поцелуй. Даже если это лишь действие алкоголя — надо закрепить результат!