Чтение онлайн

Это была проверка, и Феникс неприятно меня удивил. Его пальцы впились в мою голень, будто клещи. Меня пронзила бы боль, но, благодаря дару, я ощутил лишь сильное сжатие. А потом он закрутил мою ногу, отчего я не удержал равновесия и упал на руки. Мужчина тут же бросился ко мне, но я успел откатиться и быстрым скачком вернуться в вертикальное положение.

Я вновь принялся кружить вокруг него, осыпая прямыми лёгкими, но точными ударами. Пока Феникс внезапно не сделал шаг вперёд, а следом за ним провел короткий, резкий удар снизу вверх. Я едва успел отклониться — его кулак пролетел так близко, что кожу на подбородке обожгло горячим ветром от удара.

Это было так неожиданно и молниеносно, даже для моего ускоренного восприятия, что я тут же отступил. Вида, что на миг испугался, я не подал, тут же принявшись кривляться и говорить, что он мазила.

На этот раз я решил переключиться на ноги — подобным образом расстояние между нами проще было регулировать. Кроме того, атаки в таком случае были мощнее, что мне только на руку. Низкие удары ногой чередовались со средними боковыми по корпусу.

Феникс ушёл в глубокую оборону, но я не расслаблялся — от этого мужчины можно ожидать чего угодно. Он мог притворяться не хуже моего, в то время как большинство бойцов являлись прямыми, как рельса, на многое их смекалки не хватало.

Неожиданно сам для себя я прорвал его оборону и ударил в бедро. Противник отступил, а всплеск тепла показал, что это вряд ли обманный манёвр.

Его лицо исказилось в ненависти, после чего он попёр на меня, применив огонь. Это явное нарушение его обычного хода действий, так что со своей целью я определённо справился. Дело осталось за малым, ведь это то, чего я и ждал, чтобы проверить свою теорию.

На меня посыпались прямые удары, приправленные языками пламени. И это было действительно очень быстро, мне потребовалось какое-то время, чтобы приноровиться к такому темпу.

Вот только постоянно находясь в ускорении, я не мог сконцентрироваться на даре. Пришлось импровизировать и рисковать.

Я замедлился, покрывая тело нейтральной маной. Примечательно, что при ударе огонь не «растекался», как было в моём случае с Драконом. Он придавал дополнительной инерции, а также жёгся, что в конкретный момент для меня не являлось такой уж проблемой.

Сосредоточившись, я начал вспоминать ощущения при контроле собственного огня. Вот только чужое пламя не удавалось «прочувствовать» на магическом уровне, как бы я ни старался.

Потому пришлось быстро отбросить свою затею и призвать собственный дар в месте, где нанёс удар Феникс. На удивление, он ничего не заметил, продолжая атаковать меня с чувством долгожданного превосходства.

Наконец, я перестал блокировать его удары и сам пошёл в наступление. Одну из огненных атак парировал так, чтобы добавить свой огонь и отвести в сторону.

Опять не заметил у противника никакой реакции на это.

Следующий манёвр — я парировал удар, но тут же подался чуть вперёд, перехватил его руку за локоть и предплечье, после чего направил прямо в лицо его же огонь.

Такого финта он от меня не ожидал, но контроль над своей магией ослабил и начал сопротивляться. Да вот только я добавил уже своего дара, отчего прямо в лицо ему прилетел его же кулак с пламенем. Вспышка была достаточно яркой и, скорее всего, ослепила Феникса. Он начал пятиться назад, чем я и воспользовался, нанеся удар ногой с разворота.

После такого мой противник упал, и я принялся забивать его ногами на полном серьёзе. Он всё ещё находился в сознании и был крайне зол, а потому опасен.

Благо, мой приём сработал, и раздался звуковой сигнал об окончании боя.

Но только я отступил, как Феникс вскочил на ноги и бросился на меня с огненными кулаками. Я несколько раз уклонился, пока его не спеленали охранники, после чего выдохнул и отправился на выход.

Этот бой выдался очень познавательным, так что я сразу же изъявил желание отправиться домой. С ранним уходом Холодов спорить не стал, и мы пошли в сторону лестницы.

Когда стало тише, я поинтересовался у Аркадия Петровича, что он думал о выступлении. Тот начал хвалить, но то, чего я ждал от него, так и не услышал.

— Вы заметили, как я применял стихию?

Мы уже находились на парковке. Старик замедлился и удивлённо посмотрел на меня:

— Ты использовал огонь?

— Да, пытался замаскировать его.

Холодов задумался на какое-то время, после чего остановился, не доходя до автомобиля.

— Я не обращал конкретно на это внимание, следил за самой техникой боя. Но даже так, я ничего не заметил.

— Йес! — я сделал характерный жест рукой, словно дёрнув за верёвку вниз, и подпрыгнул, приподняв одну ногу.

Моё поведение вызвало у старика недоумённый взгляд.

— Ты… всё ещё хочешь официально использовать только нейтральную магию? В академии и, в частности, на дуэли, я имею в виду?

— Вы всё правильно понимаете, — кивнул я, довольно улыбаясь под маской. — Это был продуктивный бой, хорошая тренировка. Мне есть о чём подумать.

Аркадий Петрович стоял сбоку от меня. Он протянул руку и похлопал по плечу:

— Я рад, что ты серьёзно относишься к обучению. Это правильный подход.

Мы сели в автомобиль, вскоре вернулся водитель, и машина тронулась в нужном направлении. Я всю дорогу прокручивал в голове прошедший бой.

Жаль, что не удалось подчинить чужое пламя. Возможно, это из-за того, что в нём находится чужая мана. Но всё равно интересно, возможно ли подобное чисто технически? Если бы у меня было больше практики, то я мог бы изучить этот вопрос. Благо, до начала учебы в академии осталось меньше двух недель.

Конечно, Холодов предупредил, что стараниями рода Огневых я могу стать изгоем. И это коснётся не только социальной части, но и образовательного процесса. Надеюсь, до такого не дойдёт, но даже если так и будет — я умею злить людей.

Интерлюдия

Татьяна вздохнула и, положив вилку на стол, откинулась на спинку плетёного из ротанга кресла. Она вместе с Анной находилась в саду Теплицких и наслаждалась нарезанной дыней. Тёплый приятный ветерок приносил аромат цветущих растений, фоном щебетали птицы и стрекотали насекомые.

— Так сколько ещё ты будешь избегать его? — спросила Татьяна расслабленно, как бы между делом. — До учебного года осталось совсем ничего. Ты ведь не собираешься бросать академию по такой глупой, надуманной причине?