Чтение онлайн

Выходило, что действительно существовал негласный запрет насчет моей персоны. Я будто являлся невидимым: мне не задавали вопросов, а если я отвечал без спроса — игнорировали. Хотя, такое было не только со мной. Меня будто возвели в один ранг с простолюдинами. Примечательно, что Мария ничего подобного по отношению к себе не заметила.

Только физкультурники меня не игнорировали. У нас отдельно шли три предмета — рукопашный бой, фехтование и лёгкая атлетика с гимнастикой. Считалось, что гибкость тела говорит о хороших манопроводящих каналах. Но это не отменяло того, что фехтование считалось у аристократов фаворитом, его посещали с большим энтузиазмом.

С Василием мы быстро нашли общий язык. Я пожаловался Щебневу, что рано утром негде заниматься, и он обрадовался такой инициативности. Раздобыл для меня ключ от комнаты в спортивном комплексе, где велись обычные занятия. Я же до этого посещал другое здание. Разумеется, со мной по утрам начал на постоянной основе заниматься Снежнов.

Спустя первую неделю обучения Мария решила остаться в студенческом городке, а я отправился на выходные в Козлов. Хотелось посетить бойцовский клуб — любые тренировки в моём случае хороши. Тем более сейчас, когда по магии шли лишь базовые занятия, больше рассчитанные на простолюдинов и дворян, у которых не было возможности тренироваться дома.

Кстати, я предлагал принять участие в утренних пробежках Марии, но она посмотрела на меня, как на идиота, и даже не соизволила ответить. Конечно, в Козлове-то ее Аркадий Петрович заставлял, а здесь оно ей зачем?

Холодов на это известие лишь разочарованно покачал головой:

— Маги поголовно недооценивают физическое развитие. А ведь часто случается, что нет возможности применять магию открыто. Тогда навыки рукопашного боя могут спасти жизнь. Меч ведь можно потерять, да и не всегда он оказывается в руках в критической ситуации. Камни зари так же не панацея.

Что-то подобное нам говорил Щебнев, но кто бы его слушал, разумеется. Да и камни зари мало кто в принципе из студентов видел вживую.

Никогда бы прежде не подумал, что стану активным ЗОЖевцем и качком. Хотя, каким там качком? Мышцы мои не увеличивались в объёме, они будто остановились в росте, когда оформились. Если и менялись, то качественно, так как сильнее я действительно становился. В целом же, как я был тощим, так и остался. Увы, раздеваться мне нельзя из-за татуировок, да и не культурно это, а под одеждой моих мышц не видно.

Регистратор Гном встретил нас мерзкой подобострастной улыбкой. Теперь он активно занимался лизоблюдством, узнав покровителя, стоящего за нами.

— Нас обо всём предупредили, — говорил он. — Ваше приглашение готово, можете забирать. Сразу же начнёте выступать в профессиональной лиге!

Ожидаемо, в Тамбове оказался свой подпольный бойцовский клуб. Влияние начальника полиции Козлова на него по понятным причинам не распространялось, так что теперь буду сам по себе. Но это лучше, чем постоянно ездить в соседний город. У меня учёба, а бои были плавающими, не всегда выпадали на выходные дни.

Узнав о возможности «переезда», Снежнов так же попытался получить подобное приглашение, но его послали. Он оставался в лиге новичков, а потому его статус по сути не изменился бы. Достаточно просто пройти отборочный бой на новом месте.

Академия не являлась закрытым учреждением, мы могли свободно выходить за её территорию. Исключение составляло лишь ночное время. Так что следовало снять квартиру, либо останавливаться в хостеле. От последнего мне пришлось отказаться, так как там нужна была официальная регистрация. На барона точно бы посмотрели криво, не тот уровень.

Я предложил Снежнову поделить материальное бремя квартиры, но тот начал юлить. Вскоре выяснилось, что он нищеброд и в таком крупном городе сможет потянуть лишь около четверти арендной платы. Я согласился на это, и мы вместе нашли себе «берлогу». Самую простую студию, ведь подразумевалось, что там мы будем ночевать примерно раз-два в неделю. Немаловажным условием было то, что студия наша располагалась недалеко от академии, чтобы утром можно было поваляться подольше и при этом успевать на занятия.

В дни проведения боёв мы покидали территорию академии, ложились спать в съёмном жилище, а потом уже среди ночи ехали в клуб. Затем возвращались обратно досыпать.

Однажды, после тренировки, когда мы болтали ни о чём, я в очередной раз посмеялся с его нервозности. Снежнов действительно был легко возбудим и всегда настороже, будто ожидал удара в спину от каждого. Даже случайных прохожих.

— Если тебя так бесят аристократы, что ты делаешь в академии? — спросил я у него. — Почему сам титул носишь?

— Потому что это мой шанс, — он закусил губу. — Мать умерла, когда мне было десять. А потом объявился «папаша» — барон Снежнов. И знаешь, что он мне сказал? Докажи, что ты не мусор. Вот я и доказываю. Иначе всё будет напрасно. Все усилия дорогих мне людей. Я должен добиться успеха, чтобы хотя бы бабушка могла умереть спокойно. Зная, что я не пропаду в этом мире.

Так что отношения у него с родителем были очень натянутыми. Да и бастарда папаша не баловал — как оказалось, барон имел много детей и устраивал среди них нечто вроде конкурса. Кто проявит себя более сильным и перспективным, тот получит больше привилегий. Разочаровавших отпрысков наградят пинком под зад. Девочек он и вовсе не брал в расчёт, хотя у него было лишь две дочери от официальной жены. Уж их он сбагрить никуда не мог, согласно законам чести.

Несмотря на то, что я тесно общался со Снежновым, Татьяна ясно дала понять, что не желает видеть его в нашем кругу. Но парень был не в обиде. Всё же, это графиня Рожинова! Общение с ней давало привилегии мне, и сосед по комнате это прекрасно понимал.

Собственно, о простолюдинах. Мои девочки оказались достаточно высокомерными по отношению к ним. Аристократы в принципе сторонились всех, кроме себе подобных. Те же Марина и Надежда были в нашем кругу лишь потому, что являлись вассальными дворянами Рожиновых. Цветаева сама баронесса, хоть и из другого города, к тому же, её старшая сестра давняя знакомая Татьяны.

Буквально в первые дни сформировался костяк нашего «класса». Аристократы и дворяне основа, простолюдины — тень. Их не то что одногруппники, даже учителя не замечали, за редким исключением. Так образовалась пятёрка изгоев.

Сам лишь недавно получивший статус барона, Василий им искренне сочувствовал, но, подражая остальным, сторонился. Такова реальность, ему слишком важно было это обучение в академии. Информация о том, что он бастард, открыто не всплывала, потому аристократы относились к нему нейтрально.