Чтение онлайн

— Не ожидал от тебя такой прыти, Алексей. Какие у тебя отношения с Ольгой Ривертонской?

— Никаких, — пожал я плечами. — Позлил немного, она сама виновата, слишком уж длинный язык.

— Надеюсь, это действительно так, — ухмыльнулся он. — Ривертонская является активной сторонницей Сферы Маны.

— Эм… Буду иметь в виду…

К чему эта информация? Я как не собирался встревать в местные политические разборки, так мнение и не поменял. Но опять появилось мерзкое чувство, как тогда в Тамбове — что меня настоятельно пытаются втянуть в чужую игру.

Благо, продолжать тему учитель явно не собирался.

— Бери, — он бросил один из мечей мне в руки. Я поймал его автоматически, озадаченно смотря на эфес.

— Фехтование? — не скрыл удивления. — Я думал, мы будем заниматься магией.

— Сегодня обсудим не магию как таковую, а её манеру… течения.

Он сделал паузу, чтобы я проникся фразой, но что-то всё равно не стало особо понятнее, о чём он говорил.

— В прошлый раз мы вспоминали о том, — продолжил Гарев, — что любая даровая магия имеет свои особенности. И это распространяется в том числе на движения человека, если он хочет иметь сродство со своей стихией. Поверь, истинного мага своей стихии можно узнать по микродвижениям, даже когда он не использует ни крупицы маны. А тренироваться этому пониманию мы будем на мечах.

— Так… а магия? — мой голос был растерян. — Почему здесь, а не на обычном полигоне?

— Потому что мы магией и будем заниматься, — Гарев принял нейтральную стойку, клинок стал продолжением его прямой руки. — Просто начнём с другого конца. Я заметил, что, несмотря на довольно грубую работу с маной, ты имеешь очень хороший контроль над ней. Это большая редкость, многие тратят годы на сродство со стихией. И всё же ты не знаешь одной базы, которую изучают во всех стихийных родах, и у каждой стихии она своя. Этому я и хочу тебя обучить.

Он сделал лёгкое движение запястьем — не укол, а плавную, волнообразную проводку клинком по воздуху, будто рисуя восьмёрку. Всё бы ничего, но я ощутил ту самую притягательность, схожую с артефактом, потому напряг глаза и заметил начерченный знак в воздухе.

Я так и замер с открытым ртом. То есть, Павел Сергеевич использовал меч действительно как продолжение своей руки! Обычно же оружие представляло собой скорее трамплин, костыль. И вот так тонко контролировать нагрев на расстоянии именно через меч — я даже не представлял, как это возможно.

— Твоя стихия — продолжение твоего тела. Воздух и предметы можно преодолевать как пропасть, а можно использовать манопроводящую структуру как часть себя. Из чего угодно, не это важно, а то, как это делать.

Он опустил клинок и посмотрел на меня прямо.

— Твой огонь — не разрушительная субстанция. Для тебя он — продолжение тела. Родная, безопасная, послушная среда. Как вода для водника. Если ты в глубине души боишься его или считаешь чем-то чуждым, что нужно подчинять силой — ты не маг огня. Ты его надсмотрщик. Это колоссальный труд, проделанный впустую. Такого мага полноценным считать нельзя.

Я на это лишь усмехнулся, так как огонь уже был продолжением меня.

И он подтвердил мои мысли:

— Но ты уже прошёл этот этап, потому приступим к главному. Просто следи за моими движениями, за маной.

Гарев снова поднял меч. Его движения стали ещё медленнее, но в них появилась странная, гипнотизирующая текучесть. Словно пёрышко на ветру. Круговые разводы, мягкие отведения, плавные переходы из одной позиции в другую. Ничего похожего на резкие выпады или отрывистые блоки академического фехтования. Точнее, это как раз они и были, но словно обтёсанные. Я внезапно для себя понял, что уже видел подобное у некоторых других студентов и считал плохой проработкой.

— Это не какая-то отдельная школа фехтования, — продолжал двигаться в стандартных, но всё же немного иных движениях учитель. — Это философия, которая ложится на что угодно. На любое оружие и стиль боя. Главное здесь — единение со своей стихией, без взывания к ней напрямую. Достаточно просто даровой маны. Увы, ты не видишь её движений внутри моего тела.

Он остановился и покачал головой.

— Но это можно почувствовать. Просто, используй в теле циркуляцию крупиц даровой маны и попробуй себя слегка подталкивать. Не целенаправленно для мощи, а лишь слегка. Ощути эти волны в себе.

Я попытался скопировать его движения. Сначала вышло деревянно и нелепо. Моё тело привыкло к жёстким, резким действиям в бою, их я оттачивал всё это время. Всё, как учил Холодов. И эти недотанцы шли против моей сути. Плавные волны казались неестественными и глупыми, ещё и вступали в конфликт с той самой маной, что струилась по телу.

— Не думай о форме. Думай о намерении, — поправил меня Гарев, подходя ближе и корректируя угол моей руки легким движением. — Ты не делаешь укол. Ты направляешь поток. Отсюда… через вот это место… и выводишь вот сюда. Чувствуешь инерцию? Чувствуешь, как энергия не прерывается, а переливается?

Я закрыл глаза на секунду, отключив зрительный контроль. Попытался представить не клинок, а свою удлинённую руку странной формы. И вдруг — почувствовал. Неловкое, едва уловимое ощущение непрерывности. Как будто, совершив круг, движение само хочет перейти в следующее, а не закончиться, не «прыгнуть» вовне. Будто клинок и правда часть моего тела.

— Лучше, — констатировал Гарев. — Теперь соедини это с большей маной. Иди по увеличению концентрации, но не выпускай наружу. Просто позволь ей течь внутри, повторяя траекторию движения.

Я сделал глубокий вдох. Разбудил дар внутри — не яростное солнце, а тот самый ровный костёр. Выделил от него ручеёк энергии побольше и направил её по руке, в кисть, пытаясь синхронизировать с плавным круговым движением меча.

И случилось странное. Мана не рванулась с привычной жадной скоростью. Она… замедлилась. Стала вязкой, тягучей, как тёплый мёд. И тратиться её стало в разы меньше, она будто сама себя не отдавала, но при этом я ощущал смертоносность инерции. Казалось, она выходила за пределы моего тела вопреки здравому смыслу. Не сама мана, а именно ударная сила.

Движение клинка начало самостоятельно подпитывать этот цикл, создавая что-то вроде замкнутого контура.

Я делал круг за кругом, и с каждым разом удерживать этот поток становилось легче, и я усиливал ручей. А потом достиг потолка — если использовать больше, то огонь просто выльется за пределы моего тела и клинка.

— Вот оно, — тихо сказал Гарев, наблюдая. — Я знал, что ты быстро это освоишь. Теперь усложним. Наступай, я постараюсь быть медленным.

Я был слегка пришиблен внезапным озарением и эйфорией от происходящего. И как сам раньше до этого не додумался? Я ведь уже давно ощущал это тонкое течение родовой магии, но совершенно не придавал ему значения. А оно на деле оказалось очень важно и открывало ещё больше перспектив.