Чтение онлайн

Ольга наконец оторвалась от своего отражения и обернулась к подруге. В её глазах не было ни тени беспокойства, только холодная, расчётливая уверенность.

— Договорённость — это всего лишь слова, пока они не скреплены родовой печатью. Николай… — она сделала неопределённый жест рукой, — оказался не так полезен фракции, как мы изначально рассчитывали. Его влияние сильно преувеличено. Так что я давно подумывала, как бы элегантно от этой «договорённости» избавиться. Его ревность или обида — не моя проблема.

— Но это может стать твоей проблемой со сломанными рёбрами! — вырвалось у Маргариты. — Николай не из тех, кто будет терпеть публичное унижение. Он может действовать… грубо.

Ольга скрестила руки на груди. Её поза излучала непоколебимое высокомерие.

— И что он мне сделает? Ударит? Пожалуйста. Это лишь даст мне законный повод разорвать все связи и выставить его невменяемым грубияном. Нет, Марго, Николай Орлов мне ничего не сделает, он слишком много теряет. А я… Я всегда держу в голове пути к отступлению. И к нападению тоже. Говорю же, его влияние преувеличено.

Она снова повернулась к зеркалу, будто разговор был исчерпан. Маргарита, видя её абсолютную самоуверенность, лишь сокрушённо вздохнула. Она знала, что переубедить Ольгу, когда та загоралась какой-то идеей или игрой, было невозможно.

— Ты ведь изначально собиралась их стравить, верно? — предположила она. — Николай не к тебе ведь пойдёт в первую очередь, а к нему. И ты его защитишь от собственного же ухажёра, одного из десятков.

— Милая, ты и правда считаешь, что Алексею потребуется моя помощь с Орловым?

— Но он же…

— Он что? — хмыкнула Ривертонская. — Разве тебе самой не интересно посмотреть этот бой?

Маргарита вновь покачала головой. Она предпочитала более безопасные игры, но не собиралась что-то указывать подруге.

Тренировочный зал поздно вечером — это словно другой мир. Уже никто толком не занимается, можно выбрать пустые комнаты и не беспокоиться, что кто-то помешает.

Груша отскакивала от моих ударов с глухим, ритмичным стуком, эхом разлетающимся по помещению. Мой разум был чист, там не оставалось места Ольге, Кириллу, Лизе, отцу и прочим отвлекающим факторам. Исключительно монотонный труд, который закреплял движения в памяти мышц.

В такие моменты тренировок мне казалось, что мир принадлежит только мне. Я главный герой и единственный участник событий, передо мной открыты все пути, а я иду по тому, что выбрал сам, и который так легко мне даётся. Воодушевление и радость без мерзопакостных заговоров и интриг в этой детской песочнице под названием академия. Не хотелось даже думать о том, что меня ждёт в реальном мире. Лишь Разлом манил меня.

Когда дыхание сбилось, а мышцы начали ныть знакомым, ровным жжением, я оторвался от груши и побрёл к лавке. Бутылка с водой была ледяной. Я пил, глядя через зал, где в противоположном конце маячили две фигуры.

Вася и Аня. Он «тренировал» её в фехтовании. Я наблюдал за ними примерно минуту, и во рту появилась горечь, которую не могла смыть вода.

Это было не обучение, а какая-то пародия. Вася двигался вполсилы, его удары были предсказуемы, а замечания — робкими.

«Ань, может, попробуешь так?» — «Ну, я пытаюсь…»

Она махала учебным мечом как метлой, её стойка была хлипкой, корпус завален, ноги путались. Вася видел это, но лишь мягко улыбался и кивал. Нежно поправлял её движения, которые моментально возвращались к прежнему безобразию.

Моя чаша терпения быстро переполнилась. Это не помощь, а издевательство над её же временем. То, что не несло никакой пользы, и в то же время дарило бессмысленную надежду.

Я швырнул бутылку в сумку и направился к ним. Мой шаг был твёрдым, отстукивающим эхо по деревянному полу. Они обернулись. У Васи в глазах — привычное дружелюбие, у Ани — лёгкая робость, смешанная с надеждой.

— Вася, твой преподавательский талант стремится к нулю, — сказал я, не сбавляя шага и не выбирая слов. — То, что вы делаете — не тренировка. Это клоунада.

Вася замер, его улыбка сползла. Аня покраснела и опустила глаза.

— Алексей, мы просто… — начал было Льдистов, но я его прервал:

— Я вижу, что вы «просто». Она ничему не научится, если ты будешь с ней нянчиться. Ничему.

Я остановился перед Аней, перед этим забрав учебный меч у Васи. Она казалась ещё меньше, съёжившись.

— Покажи стойку.

Девушка неуверенно приняла положение. Всё было не так. Буквально всё. Я молча подошёл, выправил её плечо резким движением, толкнул ногой в бедро, заставляя сильнее согнуть колено.

— Так. Вес на передней ноге. Спина прямая. Не горбись. Ты же сама себя сковываешь по рукам и ногам!

Она пыталась, но через три секунды снова начала крениться. Раздражение, холодное и острое, кольнуло меня. Я помнил, как Холодов, мой первый наставник по бою, выбивал из меня такие же ошибки. Не словами — действием.

— Ты не понимаешь телом, — произнёс я. — Значит, нужно дать телу память.

И прежде чем она или Вася что-то успели сказать, я нанёс короткий, отточенный удар деревянной болванкой ей чуть выше поясницы. Не чтобы травмировать, а чтобы заставить прогнуться от рефлекса и мгновенно выпрямиться, инстинктивно втянув живот и расправив плечи.

Она ахнула, отступила на шаг, глаза округлились от шока и боли.

— Алексей! — взорвался Вася, делая шаг вперёд.

— Сядь! — рявкнул я, даже не глядя на него. Взгляд был прикован к Ане. — Это одна сотая того, что делал со мной Холодов. И я ненавидел его тогда. Сейчас — понимаю. Боль — единственный учитель для тела, которое не слышит слов. Стойка.

Слёзы выступили у неё на глазах, губы дрожали. Но что-то в моём тоне, в абсолютной, ледяной уверенности заставило её послушаться. Она снова встала в стойку, всё ещё сжавшись от страха неожиданного удара.

— Локоть.

Я ударил её по локтю, заставляя руку не оттопыриваться. Деревянный меч прекрасно выступал в роли то ли палки, то ли розги.

— Колено.

Лёгкий, но чувствительный удар по боковой связке заставил её перенести вес. Она всхлипывала, но держалась.

— Теперь проход вперёд с уколом. Делай.

Она попыталась. Получилось криво, но уже лучше, заметно лучше. Я поправил её движение, направляя руку, снова ударив по бедру, когда она сделала слишком широкий шаг.

— Опять. И не плачь. Слёзы — вода. Они ничего не лечат и ничему не учат. Здесь нужны твоя воля и жгучее желание к развитию. Иначе просто брось, незачем терять время. Займись чем-то более полезным и перспективным для себя. От двойки по физическим направлениям не отчисляют, только если не справляешься и с учебной частью тоже.