Чтение онлайн

— Да кто мог войти? Дверь на замке, сигнализация, в конце концов. Да и я был внизу, в подвал спускался. Услышал бы… Тебе точно не показалось?

Я молча села на кровать и закрыла лицо руками. Меня трясло.

— А лица его ты совсем не разглядела? — было первым вопросом Моргана Фэйра поутру, после поведанной мной странной истории по пути в клинику.

Я недоверчиво уставилась на него.

— То есть ты… хочешь сказать, что веришь мне? Тихорецкий первым делом обозвал меня истеричкой, а потом сказал, что мне просто померещилось… А ты спрашиваешь о его лице?!

— У меня нет причин сомневаться в твоих словах, Энджи. Ты разумная, здравомыслящая девушка и вряд ли бы стала мне вообще рассказывать всю эту историю, если бы не была полностью уверена в ее правдоподобности. Конечно, я верю тебе. И меня страшно беспокоит, что некто смог забраться в твой дом и… причинить тебе вред.

— Да уж, — с содроганием пробормотала я. — Сделать он мог что угодно… я вообще чудом его заметила. И вообще непонятно, почему вдруг погас свет. Все как в этих дурацких фильмах ужасов. Гаснет свет, пока героиня нежится в ванне, потом она слышит шипение кошки в темноте… и вдруг вспышка молнии освещает фигуру страшного незнакомца в проеме двери. Только обычно атрибутом этого самого незнакомца является топор или нож, но никак не крылья в полкомнаты… Послушай! — вдруг озарило меня. — А, может, кто-то, знающий о том, что мы копаемся в этом деле об Ангелах Апокалипсиса, решил запугать нас и тем самым отстранить от расследования? Может, мы подобрались слишком близко? Что-то откопали?

— Хм. Что ж, звучит вполне логично… Да, думаю, это возможно. Но это все же не объясняет, каким образом этот некто незаметно проник в твой дом, миновав охранную систему, и как потом испарился — ведь даже Никита его не видел. В общем, не человек, а химера…

— А все это дело вообще — одна сплошная химера. Мистика, — хмуро сказала я. — И это меня особенно бесит. Ну не верю я, не верю в божественную суть происходящего! Какие-то маньяки и психи возомнили себя ангелами возмездия, убивают людей, водят за нос полицию… Обидно будет, если мы не раскроем это дело до моего отлета в Россию.

— Не беспокойся. Рано или поздно все тайное становится явным. И когда тайна Ангелов будет раскрыта, я обязательно найду способ сообщить тебе об этом. — улыбнулся детектив. Потом неожиданно нахмурился и надолго остановил на мне взгляд своих черных глаз.

— Ты точно решила вернуться в Россию? После завершения расследования я мог бы подыскать тебе хорошую работу… и со временем ты бы смогла снимать свое жилье, а не делить дом с Никитой…

— Да не в этом дело, Морган. Никита — славный парень, просто душка, я его обожаю. Я уезжаю не из-за своей неустроенности… Понимаешь, здесь меня давно ничто не держит. Мамы больше нет… Да и здесь не мой дом, не мое место. Я хочу назад в Россию. Там у меня тетя, все же близкий человек, хоть мы и мало общались… А тут что? Один друг… два, — быстро поправилась я, взглянув на него. — Нет, Морган. Лондон для меня — город тягостных воспоминаний, грустного прошлого и туманного будущего. Нечего мне здесь искать.

— Это, конечно, тебе решать, — помолчав, кивнул он. — Но я надеюсь, мне будет позволено хотя бы проводить тебя в день отлета?

— Конечно.

Кэб мягко прошуршал шинами по мелкому гравию подъездной дороги, и за плачущим окном вырос силуэт массивного белого здания клиники, оттененный увядающими красками парка. Я вздрогнула — в небе над клиникой сгустилось нагромождение мрачных черных туч, стянутых наподобие воронки. Среди туч мелькали какие-то быстрые темные точки — приглядевшись, я поняла, что это обыкновенные вороны. В желудке у меня как-то нехорошо екнуло.

— У меня плохое предчувствие, — тихо сказала я Моргану, выбираясь на асфальт, по которому рикошетил дождь.

Детектив ничего не ответил, но уверенно приобнял меня за плечи, пропуская вперед, и спокойная, твердая сила его рук немного успокоила меня. Охранник помахал нам из будки и открыл ворота. Похоже, нас ждали.

Едва мы шагнули в ворота, как на аллею прямо перед нами камнем упал невероятно большой черный ворон и громко каркнул. Я невольно отпрянула.

— Энджи, ты что? Это же просто птица, — Морган взял меня за руку, увлекая за собой. Когда мы обходили встопорщившего крылья ворона, он склонил набок голову и скосил на меня лиловый глаз с невыразимой, как мне показалось, злобой.

Над зданием тоже кружило оглашавшее воздух противным карканьем воронье. Стоило нам подойти ко входу, как их крики стали еще пронзительней и воинственней. По выражению лица Моргана я поняла, что и ему не по себе. У меня же было такое чувство, словно мы оказались на кладбище, а не в клинике для душевнобольных. Впрочем, еще непонятно, где лучше. Ко всему прочему, в парке и у озера было на удивление пустынно. Сколько я ни озиралась, так и не обнаружила ни одного гуляющего пациента или медработника.

— У тебя руки ледяные. Замерзла? — обеспокоенно спросил Морган.

— Это не от холода. Мне очень не по себе. Давай поскорее войдем внутрь, — нервно оглядываясь, поторопила его я.

Не успели мы войти в холл, как на нас налетел порядком взволнованный молодой полицейский. От возбуждения веснушки на его бледном лице буквально полыхали.

— О, сэр… Как хорошо, что вы уже тут, — на одном дыхании выпалил он. — Инспектор Квик… просил вам… позвонить. Я… я как раз собирался…

— Спокойно, парень, — осадил его детектив. — В чем дело?

— Д…дело в том, сэр, что недавно в клинику приехал инспектор, хотел присутствовать при разговоре мистера Джонса и этой мисс. Мы со вчерашнего вечера не заходили в палату пациента, стояли на посту у двери. Мистер Джонс имеет обыкновение завтракать довольно поздно, а в клинике идут навстречу желаниям пациентов, поэтому санитар принес завтрак нашему больному одновременно с приездом инспектора. Они вместе вошли в палату, а там… — парень сглотнул, развел руками. — В общем, сэр, мистер Джонс скончался.

— Как?! От чего?

— Сердце отказало. Врачи этого давно опасались. Мы вошли, а он лежит себе спокойно в кровати, смотрит прямо на нас, то есть, на дверь. Лицо такое строгое… Одна рука на груди, другая свесилась на пол. А в руке… вы не поверите, сэр…

— Да что, блин, с рукой? — не выдержала я.

— Ну, в ней он сжимал большой такой пучок перьев… такие длинные, белые перья. Мы сперва решили, он их из подушки вытащил — но, во-первых, подушка цела, а во-вторых, в клинике все подушки набиты не перьями, а синтепоном…

— Так. Ясно. Джо, то есть, инспектор Квик, там?

— Да, там сейчас все наши, уже вызвали медэксперта…это на втором этаже, сэр, по переходу и налево. Вас проводить?

— Нет, мы сами найдем. Спасибо. Идем, Энджи. — Морган подхватил меня под локоть и быстро потащил по коридору. Взгляд его, как это бывало в минуты особого напряжения, стал цепким, собранным, рот сложился в прямую твердую линию. Торопливо вышагивая с ним рядом, я искоса любовалась классическим профилем его лица, хотя мысли мои были заняты неожиданной смертью Джонса. Вчера старик выглядел вполне здоровым, даже бодрым. Быть может, именно наш разговор так его взволновал, что сердце бедолаги дало сбой?