Чтение онлайн

Любопытных пациентов разогнали по палатам, и в коридоре спального отсека клиники мы наткнулись лишь на нескольких полицейских в форме, которые немедленно провели нас к месту происшествия. Морган не мешкая прошел внутрь, я же не отважилась и осталась ждать его снаружи, у большого окна с видом на осенний парк. Долго стоять в одиночестве мне не пришлось — через пару минут ко мне вышел детектив в сопровождении Джо.

— Здравствуй, Энджи. Как ты? — кивнул мне инспектор.

— Я-то нормально… Скажи, Джо, а мистер Джонс точно умер своей смертью?

— О чем ты? Убийство тут исключено. У входа всю ночь дежурили мои ребята, а единственное окно в палате снабжено крепкой решеткой. Да и следов чужого присутствия в комнате мы не обнаружили. С чего такие мысли, Энджи?

— Не знаю. Ну не странно ли, что человек, причастный к этому делу, умирает сразу после разговора с участницей расследования?

— Согласен, это подозрительно. Но ничто, повторяю, не указывает на убийство… его даже отравить не могли. Мы уже проверили. Единственное, что ставит нас в тупик — это невесть откуда взявшийся в руке покойного пук перьев… Мы еле сумели разжать его кулак — он намертво в него вцепился. Ну откуда в палате перья, скажите мне?

— Может, в окно залетела птица? Скажем, голубь? — предположил детектив.

— Нет, ерунда. Оконная решетка слишком частая, туда и блоха с трудом протиснется. Да и многовато перьев-то для голубя. Куда тогда делась его тушка? Нет, это была не птица… Но кто это был?

— Ангел… — прошептала я. Перед глазами у меня на миг возникла впечатавшаяся в мозг картина — загородивший дверной проем огромный крылатый силуэт…

— Ангел? — озадаченно повторил инспектор. — Ну да, остается только сочинять небылицы… раз нет рационального объяснения.

— Сегодня ночью в дом Энджи кто-то забрался, — пояснил Морган и неосознанным, как мне показалось, движением приобнял меня за плечи. Успокаивающий, оберегающий жест, который неизменно благотворно на меня действовал.

Джо нахмурился.

— Это что еще за новости? И почему я узнаю об этом только сейчас? Энджи, что произошло, ты в порядке?

— Да, да, — я нетерпеливо отмахнулась. — К счастью, все обошлось. Вчера, после того, как Морган отвез меня домой, у нас вдруг пропал свет. Тихорецкий — мой сосед по дому — спустился в подвал, пробки посмотреть, а я была у себя в мансарде. Ну… в общем, в дверях я заметила фигуру какого-то странного субъекта…

— Странного? Это был мужчина? Как он вошел?

— Не все сразу. Да, я уверена, что это был мужчина — очень высокий, довольно атлетического телосложения, с длинными светлыми волосами. Он просто стоял в проеме. И когда я закричала, прибежал Тихорецкий, а этого незнакомца уже не было. Мы не понимаем, каким образом он проник в дом — у нас сигнализация, последнее слово техники.

— Вот так-так, — пробормотал инспектор несколько озадаченно.

Морган деликатно откашлялся и заметил:

— Энджи, ты не все рассказала.

— Ну, скорее всего, мне действительно показалось…

— А я уверен в обратном. Перья, найденные в руке умершего, ни о чем тебе не говорят?

— Да о чем вы, ребята? — не выдержал Квик.

Покосившись на меня (я упрямо вздернула нос и отвернулась к окну), детектив вкратце рассказал другу о происшедшем. Версия о том, что некто, знающий о моем участии в расследовании, пытался таким странным образом меня запугать, Квика заинтересовала.

— А что, это вполне вероятно…хм. Да, да… Послушай, Энджи, — серьезно обратился он ко мне, — давай поступим так. Для нашего с Морганом и для твоего же спокойствия. У нас людей хватает, одного я вполне могу выделить тебе для охраны. Нет, нет, помолчи, дай досказать! Скажем, какого-нибудь новичка порасторопней. Досаждать тебе повышенным вниманием он не будет. Просто подежурит у дома пару-тройку дней — незаметно ни для тебя, ни для соседей, ни для того, кто тобой заинтересовался. И если визит таинственного гостя вдруг повторится, мы его не упустим, будь уверена. Тебе и самой так будет спокойнее…

— Отличная идея, — одобрил детектив, а я немедленно выпустила колючки:

— Ерунда какая! Никого я не боюсь. Вы еще Моргана к нам подселите. Я не одна, а Никита при случае меня сумеет защитить. Да и сигнализация наша только сработает, и сигнал немедленно приходит в ближайший полицейский участок. Полиция примчится через пару минут…

— За пару минут может произойти непоправимое, — назидательно произнес настырный полицейский. — Тут рисковать нельзя. Сама видишь, как все запутанно и непонятно. Преступники точно заговоренные — ни единой улики, ничего.

— Энджи, прошу тебя, — в негромком баритоне детектива зазвучали необычно стальные нотки, и я, поколебавшись, согласно кивнула. Возможно, мое упрямство и гордыня мешали мне объективно оценивать ситуацию. Возможно, мне действительно грозила опасность…

— Что ж, раз вопрос решен, я попрошу тебя, Энджи, оставить нас, хорошо? Делать тебе тут все равно нечего, а Морган мне нужен. Тут много возни, его наблюдательность нам не помешает… Тебя довезут домой. А вечером я пришлю своего человека.

— О'кей, — вздохнула я обреченно.

Тут Квика окликнули из палаты, и он, кивнув на прощание, быстрым шагом удалился. Мы с Морганом какое-то время молча смотрели друг другу в глаза — он — сверху вниз, я — запрокинув голову.

— Чуть что — звони мне. — наконец, произнес он и отстранился. Черные глаза утратили яркий блеск, прищурились, затененные длинными ресницами. — Я пойду. Пока.

— До скорого. — нарочито равнодушно ответила я и отвернулась к окну.

Мне показалось, что он тяжело вздохнул.

Домой я не поехала. Попросила симпатичного полицейского, всю дорогу сыпавшего анекдотами, высадить меня на Квинсвэй, у Гайд-парка. Мол, нужно прошвырнуться по магазинам, кое-что приобрести. Парень поколебался, но возражать не стал — видимо, на этот случай указаний не получил.

Полной грудью вдыхая сырой лондонский воздух, я легко шагала по тротуару в своих сношенных замшевых сапожках, и пестрый шарф развевался у меня за спиной. Голова слегка кружилась, под ложечкой сосало — словом, у меня было такое странное чувство, которое когда-то возникало у меня в мою бытность студенткой, перед сложным экзаменом. Не то волнение, не то страх… С чего бы?…

Мне действительно нужно было кое-что купить. Мысль эта озарила меня совершенно неожиданно, когда я покидала клинику. Злобное воронье с таким гвалтом ринулось вниз, усыпав дорожки парка черными перьями, что я невольно, давно забытым жестом схватилась за шею — туда, где когда-то висел подаренный еще бабушкой золотой крестик. Когда я узнала о гибели мамы, в ярости сорвала его вместе с цепочкой, процарапав кожу, и вышвырнула в окно. С тех пор я, бывало, по привычке дотрагивалась до шеи в моменты испуга или волнения, ища пальцами крестик, но совсем скоро эта привычка, как и многие другие, остались в прошлом. Бога моем сердце больше не было.