Чтение онлайн

— Вот так… — пропыхтел Митин, установив сканер между двух камней, — теперь веди меня назад.

Минут через двадцать он сделал шаг из аномалии.

— Ну, мужики, я такого еще никогда не видел! — восхитился проводник, — чтоб в Жарку своими ногами…

А Митину было не до восхищения. Как только оказался в безопасности, скинул шлем и долго-долго чесал, тер, драл, раздирал, до крови — свой нос.

Сканер сработал через несколько дней, под утро, часа в четыре. Дежурный разбудил Митина, а тот Михеева:

— Ожила наша Жарка, пора навестить.

— Проснулась, блин, не могла еще часика два подождать. Сама несколько дней дрыхла, теперь другим поспать не дает.

— Это точно…

Разбудили Толика. Тот сразу схватился за голову:

— Ой, башка моя, башка-а-а…

— Нечего стонать, похмелим. Но потом. А сейчас надо опять в ту Жарку.

— Ну раз потом — так потом, — простонал Толик, сползая с лежанки, — ради того, чтоб посмотреть еще раз, как живой человек в аномалию лезет, я согласен и на потом.

— Давай, туда еще дотопать надо.

Пока собирали снаряжение, укладывали жароустойчивый комбинезон, Толик успел где-то перехватить свой «завтрак».

— Ты нас не заведешь часом куда-нибудь, — засомневался Митин.

— Если заведу, то можете меня уволить, — усмехнулся Толик.

— Давно пора, — сказал Михеев. Беззлобно, впрочем. Бородавка был хорошим проводником, хотя, конечно, и водилась за ним слабость к спиртному, но обязанности свои всегда выполнял на «отлично».

Майское утро приятно наполнило грудь прохладным цветочным запахом. Митин невольно замер, вдыхая его свежесть:

— Хорошо…

— Подышим, еще подышим, — пообещал Михеев, — надо идти. Завтра встанем с утра пораньше и подышим вместе.

— Ну нет уж, завтра я буду отсыпаться, — сказал Митин, на ходу проверяя табельный пистолет.

— Да, весна… — не смог удержаться от восхищения и Толик, — а вот я, пожалуй, завтра подышу. И на Охладитель теперь бы с удочкой…

— Сомов собой кормить? — усмехнулся Михеев.

— Там не удочка, там из подствольника их впору, — сказал Митин.

— Ну, это я так, размечтался, вообразил себе, конечно… — улыбнулся Толик, — часто вот так думаю: накопить вот так тут деньжаток — и свой домик на бережку купить.

Они шли в утренней полутьме, вдыхая цветочный запах и вслушиваясь в шорохи ветра. Полкилометра можно было идти, не напрягаться: дорога чистая. А вот дальше…

— Стоп! — Толик поднял руку, его автомат был уже на боевом взводе.

Митину тоже показалось, будто в темной листве что-то мелькнуло. Он выхватил пистолет, но Толик уже полоснул по зарослям из автомата. Кто-то отчаянно заверещал, со страшным шумом пронесся прочь, ломая ветки.

— Вот так-то, — удовлетворенно сказал Толик и вернул автомат на предохранитель.

— Кысь, — заметил Михеев.

— Хорошо, что одна, а то вот так налетят всей стаей…

— Кыси — и в стаи? Где это видано, — усомнился Митин.

— Существуют же львиные прайды, — возразил Михеев, — тоже кошки, между прочим.

— Пока тут болтаем, Жарка нас не дождется, — Митин поудобнее перехватил чехол с комбинезоном.

Толик еще несколько секунд прислушивался к шороху листьев, а потом побежал догонять ушедших вперед ученых.

Остаток пути проделали без приключений. Когда подходили к Жарке, совсем рассвело. Аномалия еще издали будто приветствовала людей, вздымая огненные колонны. А, может, угрожала.

— Потрясающе… — не удержался Митин.

— Что-то она сегодня разыгралась, — заметил Михеев.

— Да… Может, импульсы?

— Может.

Они подошли к выжженной площадке метров десять в поперечнике. Кажется, здесь можно было переждать самую морозную зимнюю ночь — настолько жарко дышала аномалия. Митин начал натягивать защитный костюм.

— Жабры заправил? — поинтересовался на всякий случай Михеев.

Митин молча кивнул. Он теперь был сосредоточен, даже хмур. Толик же, напротив, с беспечным любопытством наблюдал за приготовлениями, сидя на корточках. Михеев раскладывал приборы.

— Есть импульсы, — сообщил он.

— Мощные?

— Нормальные. Бегают. Если там что-то есть, оно к тебе само прибежит, далеко отходить не придется.

— Если что-то есть… — машинально протянул Митин.

— Слушайте, — вдруг заволновался Толик и даже вскочил, — а если это полтеры внутри шуруют? Они же тоже, говорят, как молнии шаровые, летают…

— Не говори ерунды, какие полтергейсты в Жарке? — сказал Михеев.

— Ну, сами тогда смотрите…

И Бородавка снова принял созерцательную позу на корточках.

Митин тем временем натянул комбинезон, захлопнул стекло на шлеме, включил детектор.

— Дышишь как? — спросил Михеев. Новые скафандры автоматически включали систему автономного дыхания при закрытии шлема, но уточнить было не лишним.

— Нормально. Слышимость?

— В порядке.

— Ну, ни пуха!

— Иди ты к черту.

И Митин стал входить в аномалию.

Как и в прошлый раз, сначала немного повело в сторону, зашатало, но система стабилизации сработала на «отлично». Вокруг зароились искры, воздух со всех сторон окрасился багровым. По всем мыслимым законам физики, ни одно живое существо не могло войти внутрь аномальной зоны и уж тем более пробыть там добрых часа полтора. Будь ученый без защитного снаряжения — его тело, мгновенно охваченное пламенем, уже корежилось бы в страшных конвульсиях, а в следующую секунду останки повело бы в разные стороны, швырнуло в самые языки пламени, завертело в струях гравитации, еще через полминуты обугленные, выжженные насквозь кости болтало по растрескавшейся земле, а затем рассыпало в бурый пепел, гравитацией выбросило наружу, ветром разметало по округе. И — будто не было человека. Совсем. В Зоне люди порой исчезают бесследно.

— Отлично. Вошел. Куда теперь?

— Шаг влево, — затрещало в шлемофоне.

Митин сделал шаг.

— Стоп. Теперь на пять вправо, вперед. Стоп. Идет импульс. Жди.

Митин вперился в прибор и внутренне напрягся. Если сейчас детектор не покажет артефакта — все старания насмарку. Конечно, будут потом и другие предположения, но всегда жаль отвергать стройную, красивую версию, которая может объяснить если не все, то многое…

— Идет, идет, жди. Что-нибудь видишь?