Чтение онлайн

Митин посмотрел на его побелевшее лицо и поймал себя на том, что нисколько не боится. Тогда почему он лежит? Все правильно: чтобы сохранить сою жизнь. А еще — чтобы не мешать военным. Что это: нападение?

Со стороны шлагбаума застучало с сухим металлическим отзвуком. Митин понял, что это пулемет. Потом рявкнул мотор, завибрировала земля. Но, кроме грязного пола автобуса, он ничего не видел. Нет, только не скотом, покорно привезенным на убой.

Митин поднялся.

— Ты что? — окликнул его сосед.

Ученый только отмахнулся.

У открытого шлагбаума с обеих сторон дороги сгрудились вооруженные солдаты, а мимо них, тарахтя моторами, проходили замызганные БТР. Это от их тяжелого хода вибрировала земля. Митин насчитал шесть штук. Солдаты на ходу прыгали на броню, и машины набирали скорость, уходили дальше, туда, где чернел лес. Некоторые уже начинали вести огонь из спаренных пулеметов. Со стороны леса накатывали звуки перестрелки.

«Не испытывать судьбу два раза», — опять вспомнились слова сталкера. Наверное, стоило бы снова лечь и вжать себя в пол. Только тонкая автобусная стена не спасет от пули. Могут добрую половину положить одной очередью, не говоря уж о том, если в салон залетит граната.

— Пошли! — прокричал Митин прямо в побелевшее лицо соседа.

Тот вытаращил бессмысленные глаза и только мотал головой. Совсем близко грохнуло, в окне справа вырос черный дымовой столб, посыпались стекла.

— Поубивают всех, надо выходить! — закричал Митин на весь автобус. Но никто не пошевелился, только спины бугрились на полу.

— Ну и черт с вами, как хотите, — Митин побежал прямо по спинам, оказался на улице и кинулся за кирпичную стену какого-то строения. Оглянулся на автобус. Тот стоял на хорошо простреливаемом месте, прямо по центру дороги. Эх, водила, хоть бы за укрытие отогнал.

«А что если испытать, — мелькнуло в голове, — Все равно ведь всех положат».

Но он так и не мог собраться в решимость — оторвать себя от стены и пробежать этот десяток метра по открытому пространству.

«Да и ключи теперь наверняка у шофера. И что я — они сами отказались уходить».

А впереди грохотало, выстрелы теперь слились в беспорядочную трескотню и стук. Совсем близко от автобуса брызнули обломки асфальта — туда легла очередь. Подбежал, такой неуклюжий в своем защитном снаряжении, снайпер; якут ли, казах или кореец — сквозь прорезь в маске только узкие глаза видно. Подбежал, даже не взглянул на Митина, проверил винтовку, лег на асфальт и замер. Сделал два выстрела, поднялся и затрусил на противоположную сторону дороги.

«А место ведь пристрелянное, сейчас сюда по снайперу долбанут», — вдруг понял Митин. Он отбежал подальше и улегся за деревом. И вовремя: как раз в том самом месте, где только что стоял ученый, вспыхнул багровый язык пламени. Затем точно такой же возник немного поодаль, за ним еще…

— Вылезай! — заорал Митин, но что он теперь мог поделать…

В следующую секунду новый язык полыхнул у самой двери автобуса, потом грохнуло так, что земля под животом задрожала. Черно-красный гриб вздулся из капота, тяжелую машину опрокинуло, отбросило на несколько метров и опустило на смявшуюся крышу. Из салона змеились языки темного пламени.

Митин в бессилии хлопнул кулаком по земле. Что, что он мог сделать?! Нет, он мог. Он мог, мог попытаться отогнать автобус прочь от этого места. Но испугался. А кто бы не испугался?

Снайпер, видимо, снова сменил позицию и теперь вовсе исчез из вида. Откуда его только вынесло. Не иначе как черти принесли.

Митин лежал на ледяной земле и прислушивался. Бой то приближался, то откатывался дальше, но не стихал. Нападение совершили явно не рядовые бандиты — те никогда не попрут на военный КПП, будь хоть до невменяемости накачанные наркотой. И что вообще нужно нападавшим? И зачем у того дерева такие черные ветки? И БТРы наверняка ведь неспроста ввели?.. Вопросы лишь на секунду возникали в разгоряченной голове, а потом бесследно исчезали, не требуя ответа. В висках тяжело стучал пульс, в животе свернулся страх, мысли путались.

Над ним пробежали ноги в тяжелых армейских ботинках. Много ног. Вдруг чьи-то сильные руки подняли над землей, в лицо дохнуло перегаром:

— Ти хто? Що тут робиш?

— Что? — не понял Митин.

— Що розлігся? Рухай звідси. Застрелять!

Последнее слово резануло по нервам. От него отдавало болью и страхом. «Застрелят…»

— А куда?..

— Там в казарми… А!.. — солдат махнул рукой и побежал догонять товарищей.

Митин ясно понял, что и правда нужно спрятаться. Заварушка, видимо, оказалась намного серьезней, чем предполагалось. Вот и дополнительные силы стягивают. Вертолетов еще не хватает… Сейчас ракетами всех поразметало бы — и своих, и чужих.

На какое-то время вернулась четкость мыслей и расчет. Он обогнул бетонную стену и, пригнувшись, стараясь постоянно находиться за какими-нибудь укрытиями, затрусил на полусогнутых по дворику КПП. Где находятся казармы, он не знал, но побежал в сторону длинных одноэтажных строений. По крайней мере, хоть какую-то охрану там можно было найти. Несколько раз у самого уха взвизгнуло, щелкнуло о стену, обдало кирпичной крошкой. Были ли пули случайны или стреляли прицельно, Митин тогда не думал — он просто бежал, передвигал ногами, хватал ледяной воздух пересохшим ртом — и бежал. Только когда засел за баррикаду из мешков, всем телом почувствовал расслабленную холодную дрожь страха: его ведь только что едва не убило…

И что он тут делает, ученый, который приехал во вполне мирную зону экологического бедствия, со вполне миролюбивыми и благими намерениями — помочь разобраться в происходящем здесь, найти, наконец, выход, чтобы всем, всем стало лучше? А вместо этого неизвестные ублюдки ловят его на прицел и спускают курок, чтобы — убить. За что? У него даже оружия нет. Он приехал с целью помочь, но вынужден, будто на войне, пригибаться от пуль, смотреть на взрывы и слушать стрельбу, прятаться за баррикадами.

По дороге, дыша солярным дымом, прогудело еще две бронемашины. Сбоку бежали громадные мужики в неизвестной Митину форме. Землисто-стальной камуфляж, вместо лиц — тонированные стекла забрал. Никаких знаков отличий, никаких шевронов или нашивок. И от этого сделалось совсем не по себе. Если уж такихначинают задействовать… С другой стороны, возросла уверенность, что скоро все закончится, надо только пересидеть и немного подождать.

Топот тяжелых ног и гул моторов удалился, бой начал заметно откатываться. И с каждой минутой все дальше. Должно быть, эти новые бойцы, в самом деле, сыграли свою решающую роль.

Когда выстрелы отдалились настолько, что лишь эхом изредка отдавались в лесу, Митин поднялся из-за баррикады. Он двинулся обратно по направлению к КПП, решил дождаться того, кто решит его дальнейшую судьбу здесь. Вся группа в автобусе погибла — в этом не могло быть сомнений, в полыхающем жерле никто не мог выжить. Митин хотел подойти и удостовериться в этом, но не решился осматривать обгоревшие останки. Да и со стороны автобуса шел такой тошнотворный сладкий запах горелого мяса, что, когда порывы ветра приносили обрывки черного дыма в сторону КПП, Митин невольно зажимал нос.