Чтение онлайн

Прости меня за маленький обман, но теперь у тебя есть честно добытый в бою приз. Каждая копия имеет ценность, потому как она не может быть куплена, подарена или найдена, то ныне все имеющиеся у человечества Граали были украдены. Посему каждая чаша легендарна и имеет историю. Числа, выбитые на его ручке, — это не дата создания, древние мастера не имели такой традиции, это ее инвентарный номер. Зарегистрируй его, чтобы участвовать в розыгрыше призов!..»

Вслед за письмом пришла визитка с просьбой о встрече от некоего инкогнито коллекционера и бизнесмена с вымышленным именем и аватаром. Он скупо интересовался о приобретенном мной на Мендаксе артефакте, давая понять, что прекрасно осведомлен о его природе и пообещал невероятно выгодную сделку в его применении. Из вежливости я дал себя не слишком быстро уговорить, в итоге согласившись продолжить обсуждение в ближайшей безкоординантной ячейке дакнета — как водится у бизнесменов, чтящих законы, но глубоко не осознающих, зачем они им нужны. «Пещера» — крейсерский межпространственный корабль, исключительно для проведения сделок и бизнеса, в котором мы выбрали рейс, время и каюту для встречи.

Будучи на борту, я ожесточенно прикидывал, в какую цену я соглашусь отдать этот предмет, ценности которого я так и не понял.

Навстречу пришел курьер. Им оказалась молодая особа, немного с виду неловкая и даже странная или желающая показаться таковой. Она разглядывала долго в упор мою физиономию и осторожно спросила:

— На ручке чаши действительно есть цифры?

— Что-то определенно есть, мелкое и неразборчиво, — уверил ее я.

— Хорошо, я включу спектрометр.

Она достала небольшую линзу и протянула мне руку.

— Дайте мне его!

— Нет, — возразил я, — так вы извлечете наркотик и опять проведете меня.

— Какие такие наркотики? — почти искренне возмутилась она, краснея как гимназистка.

— Простые, невозможные, волновые или фотонные. А цифры, по-видимому, есть код преобразования и извлечения. Я угадал?

Она на мгновение смутилась, но быстро взяла себя в руки и уже не казалась ни неловкой, ни странной. Она очень грубо сжала мою руку и угрожающе сказала:

— Не играй с нами, это разочарует тебя.

— Время покажет, — миролюбиво возразил я ей.

— Покажет?! — вдруг хриплым и злобным басом закричала она. — Только запутает, перевернет с ног на голову, извратит и подменит вовсе! — выдала она, крича и на глазах преображаясь в толстого, потного, лысого коротышку. — И уже в следующем году никто даже не разберет, то ли ты тот удачливый вор, что обнес аферистов Мендакса, то ли тебя, бедолагу, надули и обобрали по полной, то ли вообще это был перформанс сюрреалистов. Отдай чашу! — зло потребовал толстяк.

— Но я передумал! — изрек я торжественно.

Курьер недобро посмотрел сквозь меня и вышел из каюты.

Я же погрузился в прострацию и продолжил рассуждать, как связать все воедино: украл ли я фальшивый Грааль и в нем контейнер с наркотиками либо ничего такого не произошло, а выйдя из «Химеры» я все еще остаюсь в иллюзии «Яви». То ли… Мне почему-то, кажется, что я все-таки стал жертвой обмана, вот только совершенно неясно кто, где, когда и в чем меня обманул.

В мире, конечно же, существуют и гармония, и высшие силы, что создают вселенные, а после разрушают их в пыль и прах по одним лишь им известным причинам или неизвестным.

Будучи закланными во власти всех стихий, человечество не устает открывать и закрывать законы, придумывать и перечеркивать правила так, что своим единственным оружием — трезвой логикой — не в силах порой отворить двери собственных замков. А все потому, что законы мироздания есть дело случая, непредсказуемости и вероятного стечения обстоятельств, то есть хаоса, который существует совершенно самостоятельно и параллельно с промыслом и замыслом, а может даже и вымыслом, как некоторые обосновано считают. Так силы высшие разрушают все ими созданное по тем же самым необъяснимым причинам или, может, безо всяких причин.

Рациональность подходов — тупик, всегда обреченный на замкнутость циклов. Как никому из нас не уйти от круговорота рождения и смерти, так и наше сознание, проходя от озарения до разочарования, неумолимо движется в рабстве надуманных алгоритмов. Это спираль в спирали: вперед, вверх, назад, вниз.

Чтобы не спорить с Вселенной, мы прикрываемся заумными лабиринтами рассуждений и теорий, образами, что моментально воспринимаем сознанием как истинные, но правда в том, что все это ерунда. Все это химеры.

До встречи оставалось еще полчаса. Эш Рой зашел в ресторан на углу Скримс стрит, заказал себе горячий кофе и устроился в глубине зала, возле окна, в приятном одиночестве. Предстояло растянуть маленькую чашку на десяток глотков, чтобы скоротать целую вечность. Отрешенно вглядываясь в сумерки за окном, он даже успел задуматься, как вдруг заметил, что у него за столом появился сосед. Незнакомец молча снял плащ и положил шляпу на стол. Эш уже хотел было проявить свое недовольство, но видя, как тот с безразличием углубился в чтение меню, оставил эту мысль.

— Неважно, кем вы сочтете меня, — вдруг произнес некто таким обыденным тоном, будто продолжал читать вслух каталог прейскуранта, — фокусником или шарлатаном, но я заставлю вас взять телефон, набрать известный вам номер и сказать то, что невозможно будет исправить… Кстати, зовите меня Некто, если вам так удобно, — сказал он, изменив интонацию и вежливо кивнул в знак знакомства. — Так вот, ваша привычная жизнь скоро изменится. Вы потеряете работу, друзей, даже враги постараются вас забыть. Социум перестанет существовать для вас. Тогда же я запущу таймер обратного отсчета… вашей жизни. Причем каждое мгновенье вы будете вынуждены буквально осязать в своем сознании. Наблюдать счет оставшихся дней, зная, что остановить это не в силах…

Незнакомец сделал паузу, чтобы глотнуть кофе из чашки Роя и, не обращая внимания на собеседника, продолжил монолог:

— К сожалению, я не могу объяснить свой мотив, но уверяю, замечательно то, что персонально вы не являетесь моей целью. — Некто неадекватно улыбнулся и посмотрел куда-то вверх: — Так как мне ничего другого от вас не нужно, никакая сделка невозможна. Умерьте свой скепсис и примите все как есть. — Только тут он впервые взглянул на собеседника, видимо, желая убедиться, что тот еще здесь.

Эш с удивлением буравил его взглядом, но мучительно не мог подобрать какие-нибудь подходящие к данному случаю слова. Потому чувствовал себя неловко и беспомощно.

Будто извиняясь, незнакомец сдержанно улыбнулся и продвинулся дальше:

— Я, конечно, мог все сделать неявно, но по замыслу вы обязаны знать о своей обреченности.

— Увы, фатум — жестокое наказание, лишающее смысла любую жизнь. Не понимаю, почему люди с таким легкомыслием стремятся получить пророчества, обращаются к ведьмам за умышленными травмами, даже платят за них большую цену. Вам-то я вынужден нанести эту травму бескорыстно и помимо вашей воли.