Химик
Шрифт:
Подталкиваю ее для дальнейшего движения в гостиную, когда она видит открывшееся пространство с панорамными окнами, восклицает о красоте, и устремляется к стеклу не рассматривая обстановку комнаты. Молча смотрит, обняв себя за плечи, на ночной, но не спящий город, который весь в ярких разноцветных огнях. Я сам очень люблю проводить время любуясь видом, открывающийся с высоты птичьего полета, особенно на закатном завершении дня. Оставив ее одну, тем временем иду в ванную, включаю кран, набираю воду с мягкой пеной и маслами эвкалипта. Возвращаюсь, касаюсь ее плеча, и меня словно током бьет, кончики пальцев покалывает, не могу понять почему.
Прошу пройти принять водные процедуры, иначе она заболеет. Согласно кивает головой. Предупреждаю, что в комнате на полке полотенце, халат висит на вешалке, свою одежду может высушить в сушке, если умеет пользоваться, на что она усмехается, значит знает.
Столбом, вкопанным по колена, стою, смотрю на закрытую дверь комнаты, понимаю, она сейчас там голая, лежит в моей ванной. Нижние конечности невыносимо хотят ворваться не только в помещение, но сдерживаюсь.
Из мыслей и метаний вырывает звонок Андрея. Сообщаю ему о произошедшем, он настаивает приехать и забрать подругу. Успокаиваю, говоря, что с девушкой все в порядке и нагло вру — она уже уснула, продолжаю утверждать — завтра утром завезу ее домой перед работой. Друг успокаивается, соглашается, предупреждая об оторванной голове и нижней части достоинства. Иду на кухню приготовить чай. Орлова присоединяется спустя полчаса. В моем белом халате, без макияжа она прекрасней всех женщин мира. На меня напал стояк (не только в ногах) и как дурак не могу оторвать взгляд, словарный справочник пуст, нет слов со мной это впервые. Девушка смущается от неловкой паузы. Прихожу в себя, приглашая к барной стойке. Она послушно усаживается на высокий стул берет в руки еще дымящуюся керамику, а я так хочу сейчас быть на месте этой самой кружки. Предлагаю заказать поздний ужин, на часах уже третий час приближается к финалу, но аппетит разыгрался не на шутку и не только пищевой. Согласно кивает.
Час назад мы заказывали еду в круглосуточном ресторане с доставкой. У меня была паста со свининой, а Маша предпочла пиццу и картошку фри. Ужасно это признавать, но я под впечатлением! Очевидно, что она не подписывалась под правилом — «Я питаюсь только салатом в присутствии противоположного пола!», которому, я клянусь, следуют многие красотки. — «С чего они это взяли?»
Можно подумать парни говорят своим друзьям:
– «Знаешь, чувак, она была такой страшненькой, но когда я увидел, как она поедает салат, то тут же решил ее записать в красотки!»
Ни один мужик не хочет заниматься сексом со скелетом. Никому не хочется грызть крекеры и запивать их водой на ужин, как узник войны. Это заставляет задуматься в какую злобную сучку она может превратиться позже от голода. А если парень на тебя запал? Вкуснейшая булочка его не испугает, а наоборот вызовет сильнейшую реакцию, того самого южного приятеля! А если не запал? Поглощение зелени на ферме ничего не изменит, поверьте мне.
Мы сидим плечо к плечу. Я чувствую от нее исходящее волнами тепло, которое меня согревает как камин в холодные зимние вечера одиночества. Ловлю себя на мысли, как было бы замечательно проводить такие ночи в поместье с ней. Она меня одурманивает своим запахом, заманивает очарованием. — «Приди в себя!» — даю невидимый подзатыльник сам себе. Поворачиваюсь к ней лицом, говорю:
— Давай на чистоту, только правду! — решительно. Она поднимает в удивлении идеальные брови.
— Начнем знакомство заново. Я не понимаю, почему ты ко мне так предвзято относишься. Твоя неприязнь моей персоны чувствуется на расстоянии пяти километров. Ничего плохого я тебе не делал. Искренне предлагал помощь в работе над проектами. Мои знания в твоих проектах могут внести неоценимый вклад и увеличить эффективность, что привлечет еще больше инвесторов, а соответственно и прибыли.
На мою пламенную речь шоколадка фыркает и ухмыляясь говорит:
— Ты высокомерный пресытившийся эгоист. Клеймишь людей не задумавшись проверить истинной причины происходящего вокруг. Как я могу тебе доверять свои работы, если первым, что сделал приехав в офис, хотел уволить меня. Убеждена, ты достойный адвокат, но я не уверена, что честно участвуешь в суде, не обходя законы, находя лазейки. Я удивляюсь, как у такого добрейшего человека как твой отец, могли вырасти такие беспринципные сыновья.
На последней фразе она сбивается, и в ее глазах испуг, а меня это заявление шокирует:
— Мария… — Ты была знакома с Пашкой…? Откуда…? — Не могу организовать слова в предложения.
— Нет, не знакома, просто слышала, как коллеги обсуждали его развлечения. — Спрятала свою зелень глаз за ресницами, смотря куда угодно, но только не на меня. А дальше сменила тему, еще больше заставляя сомневаться в ее честности.
— Мои проекты — это мои идеи, и представлять их буду я! Не позволю вмешаться тебе и все испортить!
Нет, она специально выносит мне мозг! Специально доводит до безумия. Я настраиваю себя оставаться спокойным. Считаю до десяти. Не позволю ей считать себя умней.
— Наши инвесторы в основном взрослые умные мужики, — говорю я, — бизнесмены старой закалки — И они захотят вести переговоры с руководителем мужчиной, а не с тем, в ком увидят расфуфыренную секретаршу.
— Это самая настоящая дискриминация по полову признаку. Ты омерзителен! — Кривит такие красивые сладкие губки в гримасу пренебрежения.
Мое спокойствие тут же вываливается из окна, и летит вниз с сорок пятого этажа!
— Я не говорил, что так думаю. Я сказал, что они так считают! — Моя ярость, от накаляющейся атмосферы между нами, алым пламенем пылает на щеках.
Провожу руками по волосам, в попытке выразить свое отчаяние, от которого мне хочется просто вытрясти на хрен из нее всю глупость.
— Слушай, это так, как оно есть. И попытка представить, что определенных предрассудков не существует, не заставит их исчезнуть совсем. Если ты позволишь внести мои идеи и представить самому перед заказчиком, то у нас больше шансов подписать многомиллионные контракты.
— Я сказала, нет! Мне плевать, что ты там думаешь!
— Боже, ты такая упрямая! Ведешь себя как ослица во время климакса.
— Я упрямая! Я упрямая??? Ну, знаешь, может я бы не была такой, если бы ты не был помешан на контроле! — Делает десяти секундную паузу, переводя дух, затем продолжает выводить меня:
— Ты когда последний раз реактивы в руках держал? — с усмешкой спрашивает, этим еще сильнее бесит меня, и вспомнив инцидент в лаборатории срывает мне весь контроль к чертям.
— Я хотя бы знаю, когда отступить, в отличие от некоторых. Ты же ведешь себя, как озлобленная заучка под наркотой. — Ее взгляд — в аду так не полыхает!
К этому моменту мы уже оба на ногах, на расстоянии сантиметра друг от друга. У меня значительное преимущество в росте, потому что она без каблуков, и ее это кажется не пугает.
Шоколадка тычет мне пальцем в грудь и ругается:
— Ты меня даже не знаешь. Ничего я не озлобленная.
— Ой, да ладно! Я еще никогда не видел такой недотраханной особы. Не знаю, что делает твой жених, но что-то он, явно, делает не так!
Ее рот открывается, губы образуют «О», опять закрываются, на мое маленькое замечание в адрес ее суженного и моего друга. Боковым зрением вижу, как она поднимает свою руку вверх, готовая залепить мне пощечину.