Чтение онлайн

Я проснулся рано. Мне приснился сон, не такой жуткий, как раньше, но все же тревожный. Новый кошмар, в котором я – но не в образе безликой девочки – сам испытывал боль и умирал. Наконец встало солнце, и в комнате стало светлее, но уверенности мне это не добавило. В утреннем свете призраки – предвестники– прошлой ночи проступили еще явственнее.

Сколько раз за жизнь мне еще предстоит смотреть в лицо смерти – может быть, даже убивать или быть убитым? А за неделю? Не то чтобы я жаловался, но разве я не заслужил хотя бы день-другой отдохнуть от мыслей об убийствах? Не заслужил нормального свиданияс Джилл?

Что случилось прошлой ночью? Я-то думал, что эта милая скромная девушка позволит мне засунуть руку под ее кружевную блузку только через несколько месяцев поцелуев, а она сама буквально накинулась на меня. Может, ее просто стишком взволновало случившееся – ведь со стороны это, наверное, выглядело так, будто я вернулся с того света. Сам себя я чувствовал именно так. Или у нее совсем нет опыта, она просто не знала, как вести себя в такой ситуации?

Этот вариант казался мне более правдоподобным.

Я посмотрел на потолок над кроватью – и вдруг кое-что понял, что-то более важное на данный момент, чем действия Джилл. Толстая длинная трещина, которая всегда казалась мне линейкой на нотном стане, где я в воображении записывал ноты, сочиняя мрачные мелодии в полумраке своей спальни, стала просто трещиной, которую требовалось заделать. Мелодия не придумывалась – и это показалось мне зловещим признаком.

Получается, что, изгнав зверя, я покончил не только со своими ужасными желаниями?

Услышав, как скрипнул матрас в спальне отца, я резко подскочил, думая, что времени на бессмысленное волнение почти нет.

Я – тюрьма для чудовища. И мне предстояло дальнейшее кровопролитие.

Надев толстовку, я тихонько вышел из комнаты и направился в кухню, насыпал в фильтр три ложки кофе, налил воды и включил машину. Вскоре воздух наполнился сильным ароматом заваривающегося кофе, из-за которого слабый запах раствора, приличную дозу которого я вылил в отцовскую кружку, стал совсем незаметен. Я постоянно оглядывался, опасаясь, что зверь мог тихонько пробраться в кухню и увидеть, что я собираюсь его убить.

Тогда будет фигово.

– Тристен, рановато ты.

Я как раз только успел спрятать пустой пузырек повыше в шкаф и еще стоял с протянутой к дверце рукой.

– Да, у меня сегодня экзамен, – сказал я. – Пойду пораньше, позанимаюсь.

Тристен, не отворачивайся от него. Веди себя естественно.

Я медленно повернулся к отцу и, к собственному облегчению, увидел, что он еще очень сонный, еще в пижаме и зевает. По всей видимости, ни одна из его субличностей не была жаворонком – и слава богу.

– Я кофе сварил, – сказал я, понимая, что на осуществление задуманного у меня крайне мало времени. Он должен выпить содержимое кружки на автомате, не думая и даже не глядя. Хотя раствор темный, он все же светлее черного кофе. Я подал кружку отцу, ручкой к нему, чтобы он не почувствовал, что чашка всего лишь теплая, и приврал: – Адски горячий, как ты любишь.

Он взял кружку, протер глаза:

– Спасибо, Тристен.

Пей. Просто выпей. Я отвернулся, чтобы взять, еще одну чашку, чтобы не пялиться на него. Но когда я наливал кофе себе, у меня дрожали руки. Ну, он пьет? Пьет?

– Тристен?

У меня кровь застыла в жилах.

– Да?

– А что ты хотел достать из шкафчика? Что у нас там, на такой высоте?

– Хотел посмотреть, нет ли там еще кофе, – сказал я первое, что пришло в голову. – Мы вроде покупали, но он как будто испарился.

– А…

Он что, еще не отпил? Почему его еще не скрючило от боли? Надо посмотреть, что он там делает, черт возьми…

Больше я этого давления вынести не мог и повернулся к отцу. К тому времени я уже был уверен, что он что-то заподозрил. И что мой план провалился.

Увидев его лицо, я понял, что не ошибся.

К сожалению, я опоздал, буквально на мгновение.

– Как ты посмел? – ревел зверь. Прямо за моей головой разбилась чашка с раствором – я вовремя пригнулся. Преимущество было на его стороне. Пока я стоял к нему спиной и не видел его, он молча вынул нож из подставки.

– Пап! – закричал я, когда он кинулся на меня и прижал к кухонным шкафам. Он с силой схватил меня за горло и принялся стучать моей головой по тонкой деревянной дверце, я даже почувствовал, как пробил ее. – ПАПА!

Хотя это не был мой отец. Но как мне еще было к нему обращаться? Он ударил меня под дых, я весь согнулся от боли, но все же попытался оттолкнуть его:

– Папа, не надо!

Зверь стиснул меня еще сильнее, с какой-то невероятной мощью.

Я уверен, что своего отца я бы поборол. Я был моложе и сильнее. Но существо, с которым мне пришлось сражаться, оказалось слишком яростным и сильным, реальное воплощение зла, оно с легкостью удерживало меня, несмотря на все мое сопротивление. Я стих, когда он медленно и уверенно поднял нож, приставив его мне под подбородок, тем самым сначала усмирив меня, а потом заставив посмотреть в его омерзительные глаза.

Облизнув губы, он опустил нож ниже, к горлу, в самую уязвимую его точку. Казалось, если он вонзит нож снизу вверх, я почувствую, как металл войдет в мозг.

Я старался не двигаться, не сводить с него глаз и успокоить собственное дыхание – я боялся, что могу дернуться и напороться на нож сам. Но взгляд мой бегал туда-сюда, я готов был смотреть куда угодно, только не в его глаза, так как до смерти боялся того, что мог там увидеть. Или того, что по моему взгляду он заметит отсутствие зверя.

– Посмотри на меня, – наконец рявкнул он, сильнее вдавливая нож в кожу.

Я задыхался от напряжения, и это его слегка смягчило. Я заставил себя посмотреть в его серые глаза. В звериные серые глаза. И больше уже не мог отвернуться от этого взгляда.

Передо мной стояло чудовище, в котором не осталось даже следа от моего отца. Не осталось ничего разумного и человечного. Как же я раньше этого не замечал? Как получилось, что этот зверь обманывал меня так долго уже после того, как отец сделал последнюю запись в дневнике?