Чтение онлайн

Но прежде чем крысеныш успел прикончить меня, яд уже парализовал его крошечный организм, я переложил его, неподвижного, на стол. Сердце его больше не билось.

– Прости, – снова извинился я. – Но я должен был это сделать. Ради Джилл.

Запись с реакцией крысы на раствор – зафиксированный документально успешный опыт на животном – может принести ей тридцать тысяч долларов. Ради этого можно было пожертвовать жизнью грызуна. Но все же, заворачивая звереныша в пакет и убирая в клетке, я чувствовал себя довольно паршиво. У некоторых крыс остались довольно серьезные повреждения.

Наведя в классе порядок, я убрал камеру и накрепко закрыл крышкой раствор. На белой пластиковой бутылке осталось пятно крови, моейкрови, и я резким движением сунул ее в сумку, собираясь отнести ее в ящик.

Пока я прятал бутылку и нес на школьную помойку труп крысенка, в голове продолжал играть сочиненный мной похоронный марш – правда, теперь уже издевательски. Одна из самых красивых моих композиций досталась дохлой крысе.

Как же у меня могло возникать желание, хоть и мимолетное, уподобиться животному: биться в конвульсиях, терять рассудок, убивать? Кто, какой человек мог хотеть этого?

И я в очередной раз задался вопросом, где прячется зверь, из-за которого я лишился родителей, что он замышляет и хватит ли у меня смелости воспользоваться ножом, когда это действительнобудет необходимо.

Поднимая крышку мусорного бака, я бросил крысеныша в его вонючую могилу, от этого мерзкого запаха меня чуть не вырвало.

– Вы многое сделали за короткое время, – отметил мистер Мессершмидт, одобрительно кивая. – Через несколько дней будете готовы к презентации?

– Да, – сказала я, – хотя мы еле укладываемся.

– У Джилл все под контролем, – добавил Тристен, опуская руку в клетку и поглаживая одну из крыс, которых благодаря нашим стараниям становилось все меньше: мы записывали их реакции на напитки, составленные по более ранним формулам. – Она победит.

– Мы победим, – поправила его я, задумываясь о том, что Тристен все больше и больше отстранялся, и не только от меня, а вообще от какого-либо будущего. – Вместе.

Тристен на меня даже не посмотрел. Он хмуро уставился на крысу, которую потряхивало от напитка с добавкой слабокислого раствора.

– Все будет хорошо, – пообещала ему я. Я имела в виду крысу. И… все остальное. Хотя ни в том, ни в другом уверена я не была.

– С этими полудохлыми крысами и старыми вонючими бумагами у вас нет ни малейшего шанса, – вступила Дарси с передней парты. – Это не научное исследование. Это спекуляция на книге!

– Эксперимент у нас достойный, – ответила ей я. – Так что займись своей работой, ладно?

– Дарси, Джекел, похоже, к тебеобращается, – фыркнул Тодд, вытирая стол.

Я уставилась на него, не понимая, кого он пытался задеть – Дарси или меня.

– Может, мы на одной машине поедем на конкурс? – поинтересовался мистер Мессершмидт у нас с Тристеном, отвлекал от завязывающейся ссоры.

– Я свою машину продал недавно, – сообщил мой напарник, – так что на меня не рассчитывайте.

Мне эта новость не понравилась, но не только потому, что нам как-то все же надо было добираться на конкурс. У Тристена что, не было денег? Или он считал, что машина ему больше не нужна?

– А я не знаю, выдержит ли моя такой путь, – добавила я. – На техосмотр я не ездила. Моя мама тоже не подвезет, потому что сама уезжает.

– Тогда я отвезу вас, – вызвался мистер Мессершмидт. – Мне-то вес равно ехать.

Я ждала, что Тристен наотрез откажется принять помощь от учителя и нам придется добираться автостопом. Но он вместо этого коротко сказал:

– Здорово. Спасибо.

Еще больше я удивилась, прочитав на лице Тристена хоть и скупую, но искреннюю благодарность, и мне опять вдруг стало любопытно, о чем они говорили в тот день, когда Тристен пришел избитый. Отношения между ними как-то изменились. Мистеру Мессершмидту удалось завоевать некоторое доверие Тристена.

Учитель посмотрел на часы:

– Пора закругляться.

– Мы все, – сказала Дарси, когда Тодд, которому наконец сняли гипс, накинул на плечо рюкзак и модную сумку Дарси.

Я посмотрела на царящий на нашем столе хаос:

– А можно нам остаться? Нам так много еще надо сделать.

– Вообще-то, одни вы работать не должны, – заметил мистер Мессершмидт, но прозвучало это не очень убедительно. – Таковышкольные правила.

Дарси, уже стоявшая в дверях, криво ухмыльнулась:

– Да не волнуйтесь, они их уже нарушали.

Я выразительно посмотрела на одноклассницу, она закатила глаза и вышла, Тодд последовал за ней, окинув меня взглядом, значения которого я не могла понять. Я снова повернулась к мистеру Мессершмидту и взмолилась:

– Ну пожалуйста! Мы будем соблюдать все меры предосторожности.

– Джилл, а ты уверена? – перебил меня Тристен. – Что хочешь остаться наедине со мной?

Я поняла скрытый подтекст, и у меня сжалось сердце: я ведь все еще ему доверяла. Я не боялась того, что он может сделать, мне было противно думать о том, что он ужесделал.

– Да, Тристен, – ответила я. – Я хочу остаться.

– Ну… – Мистер Мессершмидт колебался недолго. – Только осторожно.

– Правда? – выпалила я, удивляясь тому, что мы все же получили разрешение. Я была уверена, что он всегда так же четко следует правилам, как и я. – Здорово, – поспешно добавила я, пока он не передумал. – Спасибо.

– Я возьму ответственность на себя, – сказал Тристен учителю, хотя смотрел на меня. – Джилл будет в безопасности.

– Закройте на ключ, когда пойдете домой, – попросил мистер Мессершмидт. – И никомуоб этом не рассказывайте. – Затем он достал что-то из своего стола и направился к двери. Но на миг остановился, мне показалось, что он передумал. Но он только попрощался с нами, правда, как-то нервно. – Удачи, ребята.

Мы с Тристеном остались одни – именно одни – впервые с того вечера, когда я была у него в спальне, мы целовались и он признался мне в содеянном.