«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004
Шрифт:
Минц остановился, поглядел, как летят с криками на ночной покой вороны, раскачивая голые ветви деревьев и роняя на землю снег.
— К счастью, я гениален, — продолжил Минц. — А раз так, я решил посмотреть, а точно ли мы имеем дело с перерождением человека? Но тут одного волоска было недостаточно. Мне пришлось усовершенствовать установку, наладить более тесную связь между перерожденцем и оригиналом, чтобы исключить любую ошибку… Остальное ты видел.
— Но почему он превратился в таракана?
— Ах, Удалов, наука имеет еще столько тайн! Но он так хотел стать Наполеоном, что я не смог отказать ему в этой мечте. Кто мог подумать, что он — Наполеон, но среди тараканов?
Они дошли до ворот.
Попрощались.
— Ты что-то печален, друг мой, — сказал Минц.
— Да нет, пустяки…
— Лучше откройся мне.
— Тараканов жалко. Жили они, размножались — и тут получили тирана. Представляешь, какой он там среди них порядок наведет?
— Удалов, ты меня удивляешь. А людей тебе не жалко?
— Жалко, но бессловесных тварей больше.
— Не печалься, — сказал на прощание Минц. — Вырастет у нас ещё другой диктатор. Похуже прежнего. Так что — потерпи…
??
??
№ 4–6
??
Марина Вишневецкая
Мультсказки
Дебютирующий сегодня на литературных страницах «Химии и жизни» автор — Марина Вишневецкая — член Союза кинематографистов России, писатель, создатель сценариев более двадцати мультфильмов, в том числе таких известных, как «Домовой и хозяйка», «Слон и пеночка», сериала «Про домовенка Кузю». В основе большинства этих мультсценариев — написанные Вишневецкой сказки, адресованные, как нам кажется, в большей мере взрослым. Впрочем, детям читать их тоже интересно.
И потому, читатели-родители, — попробуйте.
В подборке, которую мы вам предлагаем, — сценарии будущих фильмов (за исключением последнего, экранизированного).
??
Лиса и заяц
Возраст зайчатины Лиса умела определять только на вкус. Пока же зайчатина объявилась серым Зайцем и не моргая, стояла на её пути, Лиса лениво подумала: то ли молод, то ли моложав. Она только что объелась жирной уткой у деревенского пруда, и от вида еды её мутило.
«А все-таки надо ему понравиться Надо хотя бы прогнать его испуг, — подумала Лиса, — Впрок! Ведь я умна и живу не одним днем». Но жирная мстительная утка душила её изнутри. Лиса икнула и, свернув с тропы, потрусила в лес — отлежаться под кустом. А когда она обернулась, то увидела, что Заяц бежит за ней. Лиса метнулась на пригорок, но Заяц был уже там и смотрел на нее не мигая.
— Чего уставился? — рассердилась Лиса.
— Какая! — выдохнул Заяц.
— Какая? Ну какая — какая?!
— Красивая! — сказал Заяц.
— Чтоб заяц за лисой через пол-леса гнался! — вдруг закричала Лиса — А еще какая?
Заяц ответил не сразу и словно бы не ей:
— Когда огонь ест лес, он тоже яростно рыжий. И когда солнце смотрит тебе прямо в глаза, а ты на него — до слепоты.
Перебросив хвост слева направо, Лиса укутала в него кончик носа Она не понимала, зачем смотреть на солнце до слепоты. Разве затем только, чтоб окосеть?
— Ну вот что, — улыбнулась Лиса. — Давай-ка ты мне завтра про это поподробней расскажешь В это же время, на этом месте. Придешь?
— Приду, — честно сказал Заяц.
И Лиса побежала прочь — к Волку.
— А может ли быть, — закричала она еще от осины, — заяц хитрее лисы?
Волк, закапывавший остатки какой-то еды, на всякий случай придавил их задом.
— Белены, мать, объелась? Ясно, не может!
Немного успокоившись, Лиса побрела к своей норе, но тут же вернулась:
— А я — какая?
— Обыкновенная, — зевнул Волк и, спохватившись, добавил: — Хитрая. — И еще раз зевнул: — Самая хитрая.
«Это я и без тебя знаю», — подумала Лиса и ласково ему улыбнулась.
— Спокойной ночи, соседушка.
Весь следующий день Лиса ничего не ела и много гуляла, чтобы появился аппетит. За час до установленного срока она уже сидела на том самом пригорке — не таясь, не с подветренной стороны, в чем, собственно, и состояла хитрость.
— Чего это ты тут? — ухнула из дупла Сова.
— А Зайца жду, — улыбнулась Лиса.
— Ну да, ну да, — закивала Сова. — Вы ж вчера сговорились.
— Сговорились, — облизнулась Лиса, нежно глядя на рыжий закат. Она представила, как он сейчас выпрыгнет из травы — глупый-глупый, серый-серый — и начнет бормотать про закат, который лежит на земле распушенным хвостом… Нет, про её хвост, который лежит в траве, точно закат.
Но закат как-то быстро угас. Первые звезды уже роились вокруг луны, когда Сова опять ухнула из дупла:
— Так и не пришел, что ли?
Лиса молчала.
— Теперь уж спит, поди. Теперь одни мышеньки — шур-шур-шур — И, взмахнув крыльями, Сова полетела в ночь.
— А-а! — взвыла Лиса и заметалась по лесу, не зная, как унять голод и злость.
Мыши, и те попадались все какие-то хитрющие: ты к ней, а она в нору, ты нору копать, а она подземными ходами уже в другую перебежала. Так и заснула Лиса несолоно хлебавши. Упала под елью и слышит сквозь сон:
— Какая другая…
Глаз приоткрыла — Заяц над ней стоит, ветку еловую приподнял.
— Вся серебристая! Как лунная дорожка! Поляна течет сквозь нее рекой — не видно куда. Есть только этот мостик…
— Мостик при чем? — Лиса не выдержала и села — Ну при чем тут мостик?!
Заяц смутился и попятился. Вокруг его морды и ушей кружились ночные бабочки, словно он был костром или фонарем.
— От лунной дорожки трудно отвести взгляд, потому что ночью есть только она, а реки нет.
— Ты зачем меня разбудил? — спросила Лиса.
— Я не хотел, — вздохнул Заяц, но косого взгляда не отвел. — Ты сейчас как лунная дорожка, Когда её видишь, уже не страшно.