Чтение онлайн

— Так о чем вы хотели мне рассказать? — напомнил я ему.

Нодар растирал ушибленные пальцы и некоторое время молчал, глядя на двери квартир, расположенные ниже нас. Затем повернул ко мне голову:

— Простите, у вас закурить не найдется?

Я пошарил в карманах и вынул непочатую пачку «Ротманса». Подал южанину. Тот быстрыми, нервными движениями сорвал прозрачную обертку, открыл крышечку и, пошуршав фольгой, достал сигарету.

— Я хотел рассказать вам об одной случайной встрече. Да, вчера вечером… Так вот. Спать тут ложатся рано, часов в десять улицы пусты, редко кого встретишь. Кажется, в большинстве спальных районов так. Вот и… К тому моменту я уже до предела был измотан этим происшествием, а тут еще ночь на носу — в общем, путешествие среди пустынных улиц меня окончательно доконало. Поэтому и обрадовался, когда из подъезда мимо которого я проходил, появился полноватый мужчина в летах с приятной наружностью. Не знаю, что на меня нашло, но я подошел к нему буквально как к родному брату, затеял беспредметный разговор, а затем выложил ему все, что тут со мной приключилось Да как будто что нашло! — Нодар покачал головой. Сигарета в его руке потухла, но на это он не обращал внимания.

— И что же мужчина? — напомнил я ему.

— А! В этом-то вся странность, — будто опомнился он и продолжил: — Когда я перешел к делу, то есть рассказал, что с самого утра не могу выбраться из этого микрорайона и уехать домой, точно непонятная сила меня тут держит, он, тот самый мужчина как-то странно взглянул на меня, усмехнулся и попросил разрешения пройти, поскольку я загораживал ему дорогу. И тогда со мной случилась прямо-таки истерика или что-то в этом роде. Я кричал, в чем-то его обвинял — человека, которого впервые видел, — требовал чтобы он меня отпустил домой. В конце концов я вцепился ему в ворот пальто и несколько раз основательно встряхнул… Черт знает, что я тогда испытывал… А тот мужчина, он спокойно, легко отстранился от меня и негромко сказал: «Значит, составишь компанию». И ушел. Преследовать его и выяснять смысл сказанного я был уже не в силах, постоял еще немного и отправился искать подходящее место для ночлега. И знаете, в тот вечер я так и не понял что он имел в виду, — будто пропустил его фразу мимо ушей Да, наверное и хорошо, что пропустил.

— В квартале живет тысяч десять человек, — сказал я. — По самым скромным подсчетам. Поэтому…

Нодар поднял на меня удивленный взгляд. Посмотрев в его глаза я замолчал.

— Я не подумал об этом, — тихо произнес он. — Но я знаю, где живет этот мужчина, знаю его дом и подъезд. Если покараулить.

— Да вы с ума сошли! Может, вам неделю ждать придется, может, больше. К тому времени от этого вашего барьера не останется и следа. Ведь столько времени прошло!

В ответ лишь легкое покачивание головы.

— Не понимаю. Вы что, хотите сказать, что барьер здесь давно? И надолго? Так? — ошарашенно спросил я.

И помню в этот миг подумал как хорошо, что я не разъезжаю по Москве. Только с работы и на работу по выходным — в близлежащие магазины или на рынок. Иногда к соседям. Известные тысячу раз проверенные маршруты. На них меня ничто не поджидает. Ничто, к счастью, не поджидает и здесь, в Черемушках. А ведь кто с уверенностью скажет что, оказавшись в чужом районе города, вы попросту не рискуете не вернуться обратно?

— Очевидно, барьер существует тут не один год, — тихо продолжил Нодар. — Я думаю, тот мужчина просто вышел подышать свежим воздухом Наверное, успел привыкнуть к своему положению примирился с неудобствами, научился их не замечать. Потому и не обратил на мою истерику никакого внимания. Не я первый, не я последний.

— То есть он здесь не один. Так?

— Скорее всего да. Я полагаю, здесь нас, — он выделил слово «нас», — наберется может, с пару десятков. Попадаем внутрь и всеми силами пытаемся выжить.

Он вновь замолчал. Молчал и я. За окном на большой скорости проехала машина, взвизгнула тормозами перед поворотом.

— Знаете, наверное, вам и в самом деле стоит поискать таких же, как и вы, — выразил я вслух то, о чем подумал.

— Заключенных?

— Пусть так. Может, они помогут вам с размещением, что-то посоветуют, поддержат деньгами.

— Я не хочу.

— Послушайте, сейчас середина октября, через месяц наступит зима. Я не думаю, что вам удастся пережить ее на чердаке. А если опять будут тридцатиградусные морозы? В микрорайоне больше десятка магазинов, от продовольственных до контор по продаже оргтехники, «почтовый ящик», две или три школы, несколько детских садов, мастерских служб быта. Можно устроиться без проблем на работу, я имею в виду. Вон, за окнами идет стройка. Купить квартиру.

— У меня нет таких денег.

— Или обменять. Вполне реально, уверяю вас.

— Вот раньше я действительно зарабатывал много. А теперь наше хозяйство содержит фактически одна жена, а мне еще и зарплату частенько задерживают.

— Чем вы занимаетесь?

— Литомониторингом.

— Это как-то связано с компьютерной техникой?

— Нет. Больше с экологией.

— Но вам в любом случае надо позвонить жене. Хотя бы для того, чтобы она сейчас не переживала, не обзванивала больницы и морги. Вы только ей сразу скажите о переезде, тогда она…

— О переезде?

— А где вы будете жить? По-прежнему на чердаке? Ведь те, кто попал сюда, поначалу тоже пытались вырваться, и не меньше вашего. А результат? Живут же! Короче говоря, есть выход.

— Это не выход.

— И что же тогда делать, по-вашему?

— Ничего! Я хочу вернуться домой, неужели не понятно?

— А я вам что предлагаю? Если гора не идет к Магомету… Повторяю, вы здесь непременно сможете устроиться на работу. Ну и с жильем что-нибудь придумаете. Снимете или обмен опять же.

— А Нина? Что, если и она застрянет тут? Вы об этом подумали?

— Ну а она то почему? Она тоже здесь работу найдет, не сомневайтесь. Возможностей для этого предостаточно.

— Прекратите немедленно! — вдруг произнес он твердо. И добавил: — Надо попробовать вернуться домой.

Я понял, это какой-то замкнутый круг. Тем более, когда вскоре услышал следующее:

— Сперва надо понять все это. Понять! Этот механизм. Что это такое, что? А значит, надо встретиться с тем самым мужчиной. Просто спросить его, надеется ли он?

— На что надеется? — решил уточнить я.

— Да на что угодно. Скажем, на искупление грехов.

Теперь уже мое собственное недоумение оказалось причиной очередной паузы в нашем явно ненормальном разговоре, проистекавшем октябрьским вечером на подоконнике между этажами черемушкинской «хрущобки».

Да, именно: по моему недоуменному лицу Нодар догадался, что ход его мыслей мне непонятен, и поспешил пояснить:

— Ну скажите на милость, почему я оказался здесь запертым, изолированным? Как, за что, по какой причине? Ведь должна же быть причина! Да, должна — всё объясняющая, всё ставящая на свои места, подо всем подводящая черту, не так ли?

— Да? Я как-то не подумал, — вышло у меня растерянно.

— Причина быть просто обязана. Вы это прекрасно знаете, ибо и вам, и мне эту истину вдалбливали с детства: ничто просто так не делается, всему есть основание. Короче говоря, причина и следствие. И тогда на все найдется ответ. Это аксиома нашего земного существования. Так? Так… Вот этими умственными поисками я и занимался здесь сегодня с самого утра. Сидел на чердаке и сопоставлял.

— И что… э, сопоставилось?

— Итак, — продолжил Нодар, — выяснилось что я — такой — здесь не один. Значит, согласитесь, я совершил нечто против определенных правил. Правил, конечно, не этого микрорайона или всего города, а против каких-то общих, но неизвестных мне норм. Или напротив, очевидных всякому? И, как следствие, попал в ту категорию людей, что собраны здесь волею судеб… или, не знаю, некой высшей волей. Мистика? Да и нет. Какая мистика, если статистика? — Он горько усмехнулся и сказал уже резко: — Значит, пока я не пойму, почему и за что… понимаете — почему и за что — я едва ли смогу отсюда выбраться. А чтобы понять это, мне необходимо найти того человека и еще раз встать у него на пути — чтобы он выслушал меня, понял и дал ответ. Он совершил какой-то грех, ведь я тоже грешен.