Чтение онлайн

Весь день он поглядывал на затянутое тучами небо и ждал воздушных разведчиков.

Когда солнце окончательно скрылось во мгле, окутавшей горный кряж, он почувствовал себя в безопасности.

?? ?? ??

?? ?? ??

Он вышел из долины и стал подниматься по лесистому склону. Грохот приблизился, и небо то и дело озарялось вспышками света.

Он поднялся на другой холм, присел отдохнуть. Далеко внизу поле размером в квадратную милю, если не больше, все дымилось, между взрывами он слышал отвратительное стрекотание, от которого пробегали мурашки по спине.

Открыв рот, он смотрел, не отрываясь, как волнами прокатывались по равнине справа и слева вспышки огней, перемежаясь с залпами артиллерийских орудий.

Потом он встал, запахнул плащ и поднял капюшон.

Ближе к подножию холма смутно вырисовывалось в сумерках квадратное сооружение. Ему показалось, что поле накрыто сверху гигантской прозрачной чашей; вероятно, это был обман зрения.

Сердито бормоча, Пакстон сбежал вниз и увидел, что заинтересовавшее его сооружение было наблюдательным пунктом, высоко поднятым над землей. Верхушка — из сплошного толстого стекла. Оттуда свисала веревочная лестница.

— Что здесь происходит? — гаркнул Пакстон, но голос его потонул в грохоте.

Пришлось карабкаться по лестнице. Глаза его оказались на уровне стекла.

Мальчик не старше четырнадцати лет был, по-видимому, целиком поглощен разыгрывавшейся впереди баталией. На груди у него болтался бинокль, руки лежали на приборной доске.

Пакстон добрался до конца лестницы и проник внутрь вышки.

— Эй, молодой человек!

Мальчишка обернулся, и Пакстон увидел милейшую физиономию со свисавшим на лоб чубом.

— Простите, сэр. Я не слышал, как вы вошли.

— Что это такое? Что происходит?

— Война. Петви как раз начал решающее наступление. Я изо всех сил стараюсь сдержать его.

— Хм! — Пакстон задыхался от возмущения.

Мальчик наморщил лоб.

— В чем дело? Что-нибудь случилось?

— Ты сын Нельсона Мура?

— Да, сэр. Я Грэм Мур.

— Я знаю твоего отца сто лет. Мы вместе ходили в школу.

— Он рад будет видеть вас, сэр, — отозвался мальчик, которому не терпелось спровадить незваного гостя. — Ступайте прямо на север. Там есть тропинка, она приведет вас прямо к дому.

— Может, пойдем вместе? — предложил Пакстон.

— Сейчас не могу. Надо отразить атаку. Петви добился перевеса, сберег боеприпасы и произвел маневр. А я не принял своевременные меры… Поверьте, сэр, положение мое незавидное.

— Кто этот Петви?

— Противник, кто же? Мы уже два года воюем.

— Понимаю, — сказал Пакстон и ретировался.

Он отыскал тропинку, уходившую в глубь лощины. Здесь, между густыми деревьями, стоял старинный дом.

Женский голос окликнул его из дворика, устроенного наподобие патио.

— Это ты, Нельс?

Женщина сидела в кресле-качалке на гладких плитках, устилавших дворик; он увидел слабо светящееся бледное лицо в ореоле седых волос.

— Не Нельс, — сказал Пакстон. — Старый друг вашего сына.

Странным образом шум битвы сюда почти не доносился, только небо на востоке озарялось огнями ракет и рвущихся снарядов.

— Мы рады вам, сэр, — сказала старая дама, не переставая раскачиваться в своем кресле. — Но пора бы уж Нельсону возвращаться. Не люблю, когда он бродит в темноте.

— Меня зовут Стэнли Пакстон. Я политик.

— Ах, да. Теперь припоминаю. Вы приезжали к нам однажды, лет двадцать назад. Я Корнелия Мур, можете меня звать просто бабушкой, как все.

— Я вас отлично помню, — сказал Пакстон. — Надеюсь, не очень стесню вас.

— Что вы! Мы рады каждому гостю. Редко приходится видеть новых людей. И Теодор будет рад. То есть я хотела сказать, дедя.

— Дедя?

— Ну да, дедушка. Так Грэм, когда был малышом, называл его.

— Я видел Грэма. Он, похоже, очень занят. Говорит, что Петви добился перевеса.

— Этот Петви слишком грубо играет, — слегка нахмурилась бабушка.

В патио неслышно вошел робот.

— Обед готов, мэм.

— Мы подождем Нельсона, — сказала бабушка.

— Слушаю, мэм. Хорошо бы он вернулся. Нам не следует слишком долго ждать. Дедя уже второй раз принимается за бренди.

— У нас гость, Илайджа. Покажи ему, пожалуйста, его комнату. Это друг Нельсона.

— Добрый вечер, сэр, — сказал Илайджа. — Попрошу вас следовать за мной. Где ваш багаж? Я могу, пожалуй, сходить за ним.

— Конечно, можешь, — сухо сказала бабушка. — И я просила бы тебя, Илайджа, вести себя скромнее, когда у нас гости.

— У меня нет багажа, — смутился Пакстон.

Он прошел за роботом в дом, миновал холл и поднялся по очень красивой винтовой лестнице.

Комната была большая, с камином и мебелью под старину.

— Я, пожалуй, разожгу огонь, — сказал Илайджа. — Осенью после захода солнца бывает прохладно. И сыро. Похоже, собирается дождь.

Пакстон стоял посреди комнаты, напрягая память.

Бабушка — художница, Нельсон — натуралист или кто он там, а вот чем занимается дедя?

— Старый джентльмен, — сказал робот, сидя на корточках перед камином, — угостит вас вином. Он будет предлагать вам бренди. Но если желаете, сэр, я могу принести что-нибудь другое.

— Нет, спасибо. Пусть будет бренди.

— Старый джентльмен чувствует себя изменником. У него найдется, о чем с вами поговорить. Он как раз закончил сонату, над которой трудился почти семь лет. Представляете, как он горд? Не скрою от вас, сэр, случалось, дело шло крайне туго. Он становился прямо-таки невменяемым… У меня до сих пор осталась вмятина, взгляните, сэр.

— Я вижу, — пробормотал Пакстон.

Робот топтался у камина. Сухие поленья давно уже пылали ярким огнем.

— Так я схожу за вином, сэр. Если немного задержусь, не беспокойтесь. Старый джентльмен, без сомнения, воспользуется случаем прочесть мне лекцию о правилах обхождения с гостем.

Пакстон снял плащ, повесил его на стойку возле кровати. Сел в кресло, протянув ноги к огню.

И зачем я приехал сюда, подумал он. Зачем впутывать этих людей в дела, которые их не касаются? Они живут в ином мире — неторопливом, спокойном, в мире созерцания, а его мир — это водоворот политики: вечная суета, заботы, а подчас и смертельный страх.