Чтение онлайн

Менгра молчал, тёмным колоссом возвышаясь за деревянным креслом, в котором, сжавшись и потупившись, замер беловолосый Ансэндар. Рука жреца лежала на резной спинке, но смотрел он в окно — вниз, во двор: комната находилась под самой крышей.

Ксе перевёл взгляд на свои руки.

Он не носил орденских жреческих колец, их и Менгра не носил — это была не продиктованная законами тонкого мира необходимость, а людской, чисто русский обычай, случайно родившийся в Питере в начале девяностых и с тех пор распространившийся по стране. Ксе узнал об этом, гуляя по тематическим порталам антропогенников в Сети.

В тот вечер, когда стал Мастером.

То есть вчера.

— Судя по всему, — наконец, нарушил молчание Ансэндар, — это… повторяется.

— Я вижу, — хмуро сказал Менгра. — Ты звонил Данилю, Ксе?

— Пять раз, — ответил тот. — Он не берёт трубку.

— Что это значит?

— Не знаю. Может быть, случайность. — Ксе подавил вздох. Он до сих пор не восстановил интуицию в полном объёме и оттого порой чувствовал себя больным и недееспособным. Неведение изматывало. В иной день шестое чувство успокоило бы его — подсказав, что всемогущий аспирант просто занят, или хотя бы окончательно лишив надежды, если Сергиевский больше не хотел себе лишних проблем… сейчас приходилось гадать и мучиться.

Жень спал. Второй нож дался ему не в пример легче первого, но всё равно вымотал подростка до полуобморока. Впрочем, сюда его бы так и так не позвали.

Разговор был серьёзный.

Встревоженный рассказом Ксе, Ансэндар долго вслушивался в течения тонкого плана; на этот раз давление шло не из этой вероятностной вселенной, из другой — из родного мира стфари… узнав об этом, Менгра-Ргет закрыл глаза и долго сидел в неподвижности. Ксе ни о чём не спрашивал — он знал достаточно, чтобы догадаться. Позже по обрывочным репликам стфари он понял, что догадался верно.

Стихия все эти годы оставалась истончённой, а теперь снова начала таять. То, что смог сделать Ансэндар, сможет повторить Энгу.

— Зачем? — безнадёжно спросил Менгра. — Зачем им это? Мы ушли. Мы отдали им землю, что им ещё надо?

— Мы не отдали землю, — сказал Анса, — мы её оставили. Она осталась ничьей. Когда по лесу пускают пал, лес умирает, но земля становится плодородной от пепла. А мы забрали лес с собой, вместе с корнями, ручьями, почвой. Оставили им голый камень.

— Почему ты не сказал мне этого раньше?

— Я и сейчас не уверен, что это именно так. Такого раньше не делалось. Но думаю, что голая земля… неприветлива. Здесь возникла аномалия — почему бы не возникнуть и там чему-то подобному?

— А что им было нужно? — спросил Ксе. — Земля?

Менгра скривил рот.

— Нефть, — сказал он. — Золото. Руды. Земли Стфари похожи на Россию. Там, у нас, не успели ещё так присосаться к нефти, как в вашем мире, но дело к тому идёт, и нкераиз в нём первые.

— А теперь, выходит… — вздохнул Анса.

— Теперь, выходит, им нужен наш пепел, — закончил вождь-кузнец и отошёл от окна. — Хотел бы я знать, что подумает об этом ваша власть…

Ксе даже вообразить не мог. Потом поразмыслил — и понял, что вполне может. Вся эта история с параллельными мирами с точки зрения официальных органов выглядела сущей фантасмагорией. Опыта обращения с фантасмагориями никто не имел, принимать оперативные решения было некому. Если взглянуть на ситуацию здраво, становилось ясно, что со стфари решили поступить в соответствии с древней национальной традицией — положиться на авось и на то, что всё как-нибудь само собой утрясётся. В этом было рациональное зерно. Внутренние проблемы стфари никого не интересовали, за помощью они не обращались; для властей же «идеальные иммигранты» создавали куда меньше проблем, чем обычные, явившиеся через границу между странами, а не между мирами.

До сих пор.

Вторжение и война между пришлецами на мирной, обжитой территории страны…

Конечно, техника у нкераиз допотопная по сравнению с вооружениями двадцать первого века, но пойдут в эту атаку лучшие, закалённые в боях части, а кому придётся противостоять им? Землепашцам стфари, которых осталось тридцать тысяч из полумиллиона, и немного отыщется среди них боеспособных мужчин… или русским солдатам, которые даже не могут рассчитывать на покровительство своего бога?

И будет горячая точка, возникшая из ниоткуда — среди России, в трёх сотнях километров от столицы.

Собирался в груди холодный свинец, отягощал сердце, сдавливал лёгкие; Ксе был человек штатский, он понимал, насколько представления его наивны, но ждать здесь чего-то хорошего уж точно было верхом наивности. Что решат генералы? Сбросить бомбы? Выдвинуть танки? Блюсти нейтралитет, наблюдая, как чужие народы истребляют друг друга? А что взбредёт в голову нкераиз, жрецы которых держат на цепи обезумевшего от наркотика Энгу? Люди накопили большой опыт по части войн в физическом мире, но что произойдёт в тонком? «Здесь Лья не поможет, — подумал Ксе; дикая усмешка против воли кривила рот, — здесь кто-то покомпетентней нужен… да ведь ни один начальник и не поверит в такое, если предупреждать! Один Даниль поверит. Может, профессора его что-то поймут? Хотя бы только поймут, не сделают!.. Даниль, мать твою, возьми трубку!» Не тратя слов на извинения, жрец-мастер вытащил мобильник и, ожесточённо давя на клавиши, вызвал телефон Сергиевского.

— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Ксе поёжился: между лопаток выступил холодный пот. Раньше были долгие гудки. Хоть что-то изменилось — это обнадёживало, несмотря на отсутствие связи…

— Нет? — буркнул Менгра, прекрасно всё понимая.

— Нет.

Ксе первым делом спросил у него, как можно восстановить циркуляцию энергии в сети культа при отсутствии ведущего элемента — куда могут течь жертвы, если нет божества. Менгра-Ргет размышлял недолго: отрезал «понятия не имею!» и стал мрачен как туча. Стфари рассчитывали на Женя — на того Женя, каким он должен был стать, заняв своё место. Теперь божонок сам не был уверен, что так уж на этом месте необходим, и надежды беженцев таяли. Истончались стихии, шли нкераиз, которые самим появлением своим превратят странноватый мирный народ в источник бед для приютившей его земли… Ксе был бы рад не взваливать на плечи вождя лишних проблем, но больше ни к кому обратиться не мог.

— Я всю жизнь жрец, — сказал Менгра. — И с Ансой… он мне вдобавок просто друг. Я знаю всё. О таком я ничего не знаю. У вас научились перемогать природу. Может, и здесь как-то… перемогли.

Ксе опустил глаза.

— Ну что, — вполголоса сказал Жень, высунувшись из-под одеяла, — что говорят? Драться будут?

Ксе, зарывшийся в сундук со своими вещами, поднял голову.

— То есть — драться? — переспросил он.

— С нкераиз, — подросток сел на матраце.

— Откуда ты знаешь? — слабо удивился Ксе.

Уголки губ Женя чуть приподнялись.

— Извини, — сказал он.

— За что?

— Что я разрешения не попросил.

— На что? — недоумевал Ксе.

Бог хихикнул.

— Ты же мастер теперь, забыл? Мой мастер, принятый. Я твоими глазами смотреть могу…

— Тьфу! — только и сказал Ксе. — Жень, это, между прочим, некрасиво. Всё равно что под дверью подслушивать.

— Я же извинился, — Жень наивно захлопал голубыми глазами. — Ну прости, пожалуйста, я больше не буду. Я теперь всегда спрашивать буду.