Хищник
Шрифт:
Пожалуй, сейчас это то, что нужно.
Он улыбается в ответ и уходит.
В столовой повисает тишина. окна плотные и звуки большого города сюда не доходят.
Том запрыгивает на соседний стул и тянется носом к моей тарелке.
– Ты голодный?
– спрашиваю его я, и оборачиваюсь.
Нет, в его тяжёлой фарфоровой миске корм есть.
Видимо, просто привлёк запах.
Урчит и трётся об мою руку. Тихонько чешу его за ухом и он принимается тарахтеть ещё громче.
Сергей возвращается с бутылкой вина. Выкрутив штопором пробку, берёт два бокала и идёт к столу. Наливает сначала мне, затем себе. Обоим - одинаково, примерно на треть.
Берусь пальцами за тонкую ножку бокала. Глядя на меня, он делает то же самое.
– За первый совместный ужин, - улыбнувшись, произносит он.
Улыбаюсь и киваю.
Мы чокаемся и пьём. Вино очень вкусное, насыщенное и ароматное.
Чуть расслабляюсь.
– Ты прости меня, если что-то нет так, - поставив бокал на стол, произносит Сергей.
– Я, если честно, не знаю, как себя вести с дочерью друга.
– Как хочется...
– легонько пожав плечами, тихо говорю я, и пунцовею, потому что учитывая его взгляд, звучат мои слова как-то... слишком уж интимно.
Качнув головой, он чуть усмехается.
Некоторое время мы едим молча.
– Как твоя учёба?
– Хорошо, - куснув губу, тихо отвечаю я.
Разговор не клеится. И я понимаю, что понимаем это оба. Он прав - непонятны роли. Я на его иждивении, но я ему не дочь, не подруга, не... его девушка...
От мысли этой меня бросает в приятный жар. Если представить себе, что этот ужин - прелюдия к...
Беру бокал и, волнуясь, допиваю остатки вина.
Сергей молча наливает мне ещё. Затем добивает своё и вновь наполняет бокал и себе. Залипаю на его руки. Большие костяшки на правой руке говорят о том, что он умеет бить не только мешок. Брутальный, суровый, он кажется сейчас ещё более закрытым, хотя я понимаю, что он пытался наладить контакт. Понимаю, что надо что-то сказать, но... я просто не знаю, о чём говорить...
Паникую. Ужин заканчивается, а попытка узнать друг друга поближе будто ускользает меж пальцами. Наверное, из-за меня.
– А вы давно здесь живёте?
– отчаянно предпринимаю попытку поговорить я.
– Второй год. Переехал из области. Удобнее работать.
– А чем вы занимаетесь?
– спрашиваю я и тут же закусываю губу.
– Если это, конечно, не тайна.
Завтра суббота, но я знаю, что он снова уедет и вернётся только ближе к ночи. Если вернётся вообще.
– Бизнесом, - сверля меня взглядом, холодно отвечает Сергей.
Не та тема, явно. Зря я спросила...
Доев салат, он допивает вино и встаёт. Напряжённый, я это вижу.
– Спасибо, было вкусно.
Нервно пожимаю плечами.
– Благодаря вам...
Чуть играет желваками.
– Пойду я.
Привстаю, но он тут же касается моего плеча ладонью, и, едва почувствова этот обжигающее прикосновение, я замираю, будто пойманная мышка.
– Ешь, - Произносит Сергей и убирает руку.
– Посуду оставь, её утром вымоют.
Проходит к двери. Провожаю его взглядом.
Останавливается на пороге. Смотрит на меня. Его мощный брутальный вид, и этот проникновенный суровый взгляд заставляют меня трепетать. Ни один парень в моей жизни не действовал на меня так, как он.
– Даже жаль, что ты дочь Александра...
– вдруг глухо произносит Сергей.
В голосе его едва уловимая хрипотца.
Волна приятных мурашек по коже...
– Почему жаль?
– тихо и растерянно спрашиваю я. Почти шепчу.
Тёмный взгляд серых сверкающих глаз завораживающ. У меня даже ноги слабеют будто.
– Потому что ты соблазнительна, - тихо произносит Сергей.
– Очень.
Тёплая волна по всему телу и рой мурашек. Пытаясь совладать с этим жаром, опускаю взгляд и закусываю губу.
– Доброй ночи, - холодно произносит Сергей, и выходит из столовой.
Глава одиннадцатая
Просыпаюсь я оттого, что по мне топчется кот. Мурлычет, как бешеный и лапами своими то на живот наступает, то на грудь.
Зажмурившись от яркого света, спихиваю Тома на кровать.
– Блин, Том...
– морщась, сонно бормочу я.
– Суббота же, у меня выходной, ну что ты...
Обрадовавшись, что он меня всё-таки разбудил, кот ныряет головой мне под подбородок, и разве что не извивается весь, так трётся. Тарахтит, как трактор.
Сквозь сощуренные глаза смотрю на настенные часы. О Боже, без десяти семь...
Жопа мохнатая... Не дал мне выспаться нормально...
Заставляю себя сесть на край кровати. Том тут же спрыгивает на пол и вытирается об мои щиколотки, давая понять, что он очень рад тому, что ему удалось меня разбудить.
Это засранец умеет прыгать на дверные ручки и тем самым их открывать. Пару дней назад он меня уже так будил. Проголодался, а миска, похоже, пуста. Но, блин, ну не в выходной же день... В этой двухэтажной квартире будни и выходные только у меня... А этим двоим, плевать, какой день недели...
Тем более, что в прошлый раз Сергея утром дома не было, а в этот он вполне мог разбудить своего хозяина, а не приставать ко мне...
Вздохнув, встаю и, потянувшись, иду к двери. Том тут же увивается за мной. Обгоняет и к лестнице подбегает первый. Оглядывается. Мурлычет.
– Да иду я, иду...
– бурчу я.
Спустившись, сразу заворачиваю в коридор, ведущий к столовой. Насыпав в пустую миску сухого корма, подливаю отфильтрованной воды в соседнюю. Активное чавканье с хрустом говорит о том, что голодный котик очень долго терпел.
Иду назад, намереваясь снова забраться под одеяло и подрыхнуть ещё часа три минимум.
Но спустя пару мгновений встаю, как вкопанная на пороге залитой солнечным светом гостиной.
Всю сонливость, как рукой снимает.
Диван разложен и заправлен белоснежной простынёй.
Раскинувшись на спине, на нём спит Сергей.
Тонкое белое одеяло скомкано и лишь частично закрывает мощное бедро. Больше оно не прикрывает ничего.
А стоило бы, наверное...
Зачарованно смотрю на вздыбленный в белых-синих трусах-боксёрах член. Он оттопыривает их так, что кажется, будто они вот-вот лопнут. Ткань плохо скрывает то, какой он толстый и большой. Настолько большой, что я не в силах отвести от него взгляд.