Чтение онлайн

За это предлагается широкий спектр видов наказания, среди которых — лишение свободы на срок до трех лет.

Внесение в реестр владельцев ценных бумаг заведомо недостоверных сведений путем неправомерного доступа к реестру владельцев ценных бумаг, предусмотренное частью 2 данной статьи, карается также лишением свободы на срок до трех лет. Возникает закономерный вопрос, должна ли каждая следующая часть статьи УК быть более тяжкой по сравнению с предыдущей или это опять нелепое теоретическое положение?

А вот следующая часть справедливо полагает, что деяния, предусмотренные частью второй настоящей статьи, если они были сопряжены с применением насилия или угрозы его применения, должны быть наказаны лишением свободы на срок от трех до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на тот же срок либо со штрафом в размере до 500 000 рублей.

Статья 1855 проекта представляется гораздо более содержательной. В ней предусмотрена ответственность:

— за умышленное искажение результатов голосования при принятии решения на общем собрании акционеров, общем собрании участников общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью либо на заседании совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества путем внесения в протокол заседания совета директоров (наблюдательного совета), протокол общего собрания, выписки из него, а равно в иные документы, отражающие ход и результаты голосования, заведомо недостоверных сведений о количестве голосовавших, кворуме или результатах голосования;

— составление заведомо недостоверного списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании;

— заведомо недостоверный подсчет голосов или учет бюллетеней для голосования, блокирование или ограничение фактического доступа участника общества или члена совета директоров (наблюдательного совета) к голосованию;

— несообщение сведений о проведении собрания акционеров или заседания совета директоров (наблюдательного совета) или сообщение недостоверных сведений о времени и месте проведения общего собрания, заседания совета директоров (наблюдательного совета), голосование от имени участника общества по заведомо подложной доверенности, совершенные в целях принятия незаконного решения о внесении изменений в устав общества, одобрении крупной сделки, одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, изменении состава органов управления обществом (совета директоров, исполнительного единоличного или коллегиального органа общества), избрании его членов и досрочном прекращении их полномочий, избрании управляющей организации или управляющего, увеличении уставного капитала общества путем размещения дополнительных акций, реорганизации или ликвидации общества (все по тексту нормы).

За данные деяния предлагается, в частности, лишение свободы на срок до двух лет.

Те же деяния, если они были совершены путем принуждения акционера акционерного общества, участника общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, члена совета директоров (наблюдательного совета) к голосованию определенным образом или отказу от голосования под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения имущества, распространения сведений, позорящих потерпевшего, его близких родственников, родственников или близких лиц наказываются штрафом в размере от 100 000 до 500 000 рублей либо лишением свободы на срок до пяти лет со штрафом в размере от 100 000 до 500 000 рублей. Так гласит часть вторая указанной статьи.

Разработанные статьи авторы предложили отнести к подследственности Следственного комитета при Прокуратуре Российской Федерации.

Итак, чисто субъективное отношение автора публикации к данному законопроекту таково.

Мы отнюдь не против расширения ранее предложенной нами диспозиции «Внесение в уставные документы или решения учредителей (участников), реестр акционеров юридического лица или Единый государственный реестр юридических лиц заведомо ложных сведений». Однако авторы актуального проекта в ст. 1855 потеряли саму важную часть — цель совершения преступления. А это, как мы уже указали, захват управления в юридическом лице. Именно в таком контексте норма может принести какую-то пользу в борьбе с рейдерством.

Если же законодатель криминализует нарушения, связанные с искажением результатов общих собраний участников юридического лица в том виде, в каком его предлагают представители СКП, эти нормы с необычайной легкостью можно будет использовать в совершенно противоположных целях.

Так, ст. 1855 проекта предусматривает ответственность за блокирование или ограничение фактического доступа участника общества к голосованию. Предположим, что рейдерская компания заинтересовалась активами акционерного общества. Имея 0,1% акции и право участия в общем собрании акционеров, достаточно спровоцировать скандал на этом собрании, который даст основания вывести акционера из помещения, и тут же возникнет основание для обращения в органы внутренних дел с заявлением о возбуждении уголовного дела по данной статье, так как акционер не был допущен к голосованию.

При наличии сильной юридической поддержки и абсолютно без каких бы то ни было коррупционных связей в правоохранительных органах возбудить уголовное дело по ст. 1855 не составит никаких проблем. А при наличии таких связей эта статья может превратиться в весьма эффективное орудие корпоративного шантажа либо в фактор психологического давления при совершении недружественного поглощения. И сколь бы ни обвиняли следователей в коррумпированности, при наличии такой статьи в УК РФ они будут не вправе отказать в возбуждении уголовного дела.

Помимо этого, абсолютно неясен субъект такого преступления — это председатель собрания, секретарь, охранник?

Диспозиция той же статьи грозит ответственностью за несообщение сведений о проведении собрания акционеров или сообщения недостоверных сведений о времени и месте проведения общего собрания. Чего проще заменить уведомление о проведении общего собрания в полученном конверте на чистый лист и бежать в близлежащий ОБЭП с заявлением о возбуждении уголовного дела?

И здесь субъект преступления абсолютно неясен — тот, кто готовил уведомления, рассылал, подписывал, или все же тот, кто таким путем хочет захватить предприятие?

Цели, которые авторы законопроекта заявили после описания объективной стороны, настолько всеобъемлющи, что возникает вопрос — а можно ли проводить собрания акционеров по другим поводам, помимо указанных в ст. 1855? Самое печальное, что авторы не видят разницы между рейдерством и корпоративными конфликтами.

Главное оружие рейдеров — это быстрота и скрытность. Именно так захватывали все объекты и Виктор Хазанов, и Павел Федулеев, и Константин Стародубцев, да и менее крупные рейдерские фигуры. Захватить противника врасплох — 90 процентов успеха.

Если же дело дошло до общих собраний акционеров, подтасовки бюллетеней, недопусков конкретных акционеров на собрание и прочим архаичным уловкам, изобретенным и благополучно оставленным еще в прошлом веке, это означает, что ситуация получила огласку, рейд «засвечен», и рейдерские группы, как правило, уходят из такой ситуации. Уважающий себя рейдер не опустится до подделки бюллетеней.

А вот корпоративные конфликты, которые длятся годами (но еще не перешедшие в криминальную фазу), отличаются именно мелкими пакостями акционеров в адрес друг друга.