Чтение онлайн

Меф горько вздохнула, её напряжённые плечи опали, кулачки расслабились. Такой уязвимой, хрупкой и маленькой выглядела её фигура на фоне всесильного помощника богини Смерти. Она чуть повернула голову, чтобы краем серебряных глаз коснуться меня.

— Видимо, нам пора прощаться.

Столько грусти и печали сейчас выражали эти удивительные, чаще пугающие, но уже такие родные глаза. Я хотел рвануть к ней, обнять за плечи, как-то поддержать учительницу и мою спасительницу. Но, словно статуя, лишь смотрел на неё. Злость за своё бессилие было вспыхнула в глубинах души, но тут же погасла под холодным осознанием того, кто стоит у врат.

Внезапно чувства схлынули с лица Меф, оголяя гнев и ярость. Она выпрямила спину, развернула плечи и вскинула подбородок. Прежний огонь силы и жизни плескался в её взоре.

— Но мне было очень и очень весело, — выплюнула она Авилесу. Я почувствовал, как холодеет вдоль позвоночника. Как она может так говорить с Великим? Если я выживу сегодня, немудрено, что стану седым.

Тихо усмехнувшись, учительница повернулась ко мне. Серебро её глаз теперь горело фиолетовым.

— Мне придётся раскрыть тебе свою истинную сущность, Хис.

Лучше бы я этого не слышал и не видел. Мир полон неожиданностей, приятных или нет, это неважно — их просто много. Однако, по-моему, параметр удивления на сегодня зашкаливал. Земля, до этого твёрдая и надёжная, казалось, начала исчезать из-под ног. На затылке что-то зашевелилось.

Нельзя было сказать, что Меф сильно изменилась. Коса расплелась, отпуская рыжие локоны ниже бёдер. Воздух над ней заискрился, являя тонкий ободок с ярко-сиреневыми кристаллами. Тиара так и зависла над головой учительницы. Кожу на шее покрыли золотые символы, схожие с рисунками на теле Авилеса.

Её клинок быстро выскочил из ножен. Сверкнуло. Камень на рукояти изменился и теперь блестел всеми оттенками фиолетового. На секунду мне даже показалось, будто внутри этого света что-то зашевелилось. Хотя это уже не имело значения, ведь происходящее и так с трудом поддавалось объяснению.

Послышался мерзкий скрежет, как будто когтистая лапа скребёт по железу. Рукоять меча начала удлиняться, тонкими струйками металл сползал к самой земле. Капля за каплей вырисовывался странный узор на длинной, теперь похожей на шест рукояти. Недобро сверкнув, зашевелился камень. Потихоньку сползая вправо, он оставлял за собой очертания клыкастой пасти. Медленно, но верно металл вокруг камня превратился в страшно осклабившийся череп одноглазого монстра. Клыкастая пасть ехидно растянулась в улыбке и застыла. Дрогнуло лезвие бывшего меча. Неведомая сила загибала клинок влево. Он стал уже, потемнел былой блеск. Перепончатым крылом лёг узор по верху изогнутого лезвия косы. Да, теперь я видел перед собой не меч, а косу. Всего секунда, последние передвижения металла, и всё затихло.

Возможно, кто-то другой сорвался бы с места и побежал куда глаза глядят, но я почему-то знал, что теперь так просто не отвертеться. Во рту пересохло, шевеление на затылке прекратилось, а единственный целый глаз отчаянно моргал, не желая верить увиденному. Я с трудом перевёл взгляд на Меф. Она торжествующе перехватила косу в левую руку, мгновение, и перед моим носом загорелась полоска огня. Учительница сделала ещё несколько ударов по невидимому врагу. После каждого взмаха оставался огненный шлейф. Затем Меф остановилась, её фиолетовый прищур не сулил ничего хорошего.

— А я знаю способ, как мне скрасить грядущую рабочую рутину, — молвила она, неуклонно приближаясь ко мне. — Ты ведь не хотел сам обрабатывать эту ужасную рану?

Холодная ладонь прикоснулась к повязке на левом глазу. Тугой петлёй страх пережал горло. Пухлые губы «ведьмы» расплылись в довольной улыбке, оголились острые уголки клыков. Безупречно гладкую кожу вспорола рана. Вспыхнуло сиреневое пламя, выжигая глаз.

Я смотрел на это жуткое преобразование и дрожал под холодной ладонью Меф. Пару секунд, былая красота вернулась к учительнице, а меня обдало горячей волной. Раскалённым прутом боль пронзила голову. Я дёрнулся, пытаясь отстраниться хоть на миллиметр. Левая глазница зачесалась. Неистовый зуд заставил меня содрать кусок ткани и впиться ногтями в своё лицо. Мир вокруг окрасился в фиолетовый цвет. Земля подхватила слабеющее тело. В голове замелькали непонятные картины и крики, крики… А может это кричал я. Беспамятство жадно потянуло за подол сознание, обещая избавить от жгучей боли. Я почти уступил ему…

Всё прекратилось внезапно. Волна жара схлынула, оставляя мокрый холод. С носа на песок стекали капли пота и слёз. Тяжёлое дыхание жгло по иссечённому горлу.

— Всё хорошо, — приторно сладко промурлыкала Меф, и это было так не похоже на неё, что я из последних сил поднял взор. Мир стал шире, ярче, чётче.

— «Всё хорошо», — уже с привычной интонацией произнесла она. Но слова не срывались с распахнутых губ, а звучали прямо в голове, в мыслях, внутри. Встать с дрожащих колен не удалось. Оставалось лишь жадно хватать воздух ртом, понимая, что вместе с левым глазом Смерть поселилась в моей голове.

Богиня игриво подмигнула, лёгким движением касаясь моей щеки, и бодрой походкой устремилась к вратам. Авилес в почтении склонил голову. Теперь более чем понятно, почему Меф могла говорить с ним в столь дерзком тоне. Смотреть на яркий свет врат до слёз было больно, но я не сводил своего изумлённого взгляда с уверенной, стройной фигуры учительницы… Богини, что вот-вот покинет наш мир. Будто чувствуя мои мысли, Меф остановилась, но обратилась не ко мне.

— Водник, я тебе по большому секрету скажу, что с Хисгальдом будет очень весело. Да и нехорошо такому силачу, как ты, прозябать в соляной луже.

Я краем глаза уловил, как дух опустился на одно колено, прижал ладонь к сердцу и возвёл к небу. Богиня кивнула в знак принятия и исчезла в потоке света. Следом за ней поляну покинул Авилес. Почти незаметно, но он скользнул взглядом по моему лицу. Гнев, ярость, презрение или интерес я ещё мог представить. Однако кроваво-красные глаза «правой руки богини» выражали скорей искреннее сочувствие и лёгкую грусть. Пытаться понять, что это значит, что вообще всё это значит, не было сил. Нервный спазм скрутил тело, сознание поплыло в пучину беспамятства, обрывая реальность на моменте исчезновения врат.

***

Утро задалось тяжёлое. Во-первых, это было далеко не утро, скорей уже за полдень. Солнце щедро раздавало лучи тепла и света. Лесная жизнь била ключом, витала в воздухе и играла бликами на водной ряби озера. Во-вторых, проспал я всё это время на земле, между корней деревьев. Судя по смятым подо мной широким листьям, друзья старались устроить меня получше. Друзья! Я резко сел, усталое тело недовольно отозвалось болью в мышцах. В памяти резво пронеслись воспоминания вчерашней ночи.

— «Хлоя, Сильрен?» — потянулся мыслями к духам, но они молчали. Нахлынувший было страх отступил, так как символы на кистях вспыхнули красным. Они появились вместе. Гордый, сильный, мощный грифон и храбрая, нежная и надёжная дева. У меня не хватало слов, чтобы описать то чувство благоговенья, благодарности и радости, что они у меня есть, что целы, здоровы.

— Всё хорошо, — аккуратно подсела ко мне Хлоя. Я обнял подругу за плечи. Прошлое «всё хорошо» обожгло память. Образ Меф встал перед глазами, образ богини Смерти тоже. Однако, они как-то совсем не сходились. Нервная ухмылка неожиданно вспорхнула на моё лицо. Я обвёл взглядом друзей. Мы все были в смятении и единогласно отложили обсуждение этой невероятной новости. Куда важней сейчас был другой вопрос.