Чтение онлайн

– Ваше чувство безответно, а такое всегда порождает пустоту в сердце. Пустота должна быть чем-то заполнена.

– И эту пустоту заняла маркиза… – завершил мысль Джаспера герцог.

– Выходит, что так.

– Почему же я так поздно понял, сколько она значит для меня… – прошептал Ландешот и тяжело отошёл в сторону. – Хочу отдохнуть. Разбуди меня через час.

…Герцогиня д’Альбре стояла у зеркала и сама вынимала шпильки из причёски. От желания помочь ей в этом замысловатом деле Ландешот едва удержался, усилием воли заставив себя оставаться на месте.

Грациозный изгиб шеи француженки манил, дразня запретом… Начальник охраны прикрыл глаза. «Господи, о чём я думаю…» – мысленно сам себя оборвал мужчина.

Серьёзный разговор закончился, а времени впереди было достаточно, чтобы не заботиться о делах. Увольнительная на два дня в кармане тепло грела его душу. О чём же ещё мог думать молодой и полный жизненных сил мужчина, находясь в обществе с очаровательной юной леди? Чарльз Кост ущипнул себя и тряхнул головой.

– Значит, до завтрашнего вечера я Ваш пленник? – спросил пэр, чтобы не молчать, и вновь обратил взор на девушку.

Она повернула только голову, остановив на миг проворные пальчики. Широкие фалды рукавов скользнули вниз. Тонкие запястья обнажились, заставив душу мужчины перевернуться. На губах Констанции едва обозначилась мягкая улыбка:

– Я надеюсь, Вас это не смущает, Чарльз?

– Пребывать в обществе такой очаровательной дамы мечтал бы любой мужчина, – ответил Ландешот и взял со столика бокал с белым игристым вином.

Но опустошить его залпом не решился, боясь окончательно потерять контроль над собой. Девушка вынула последние шпильки и опустила руки. Светлые волосы красиво спустились вдоль тонкой шеи на плечи и упали за них. «До середины спины… Как у принцессы в прошлом году…» – отметил про себя герцог и произнёс вслух:

– Я никогда не видел Вас такой…

Подобрать слово, чтобы определить, какой именно, он так и не смог.

– Домашней?

– Верно, – улыбнулся мужчина.

Француженка отошла от зеркала и села в своё любимое кресло, продолжая любоваться гостем.

– Я надеюсь, Вы простите мне эту слабость. Иногда так хочется быть просто мадемуазель, а не герцогиней д’Альбре.

– Констанция, – помня просьбу девушки называть её по имени в этом замке, проникновенно произнёс Чарльз, наклонившись вперёд, а рука его отставила бокал с вином на столик, – я давно заметил, что Ваши слуги зовут Вас «мадам [6] ». Почему?

– Это для отвода глаз, конечно же, – ответила де Нанон. – Так меня могут воспринимать не той, кто я есть на самом деле.

– При дворе Вас считают женой или вдовой маркиза Суасонского.

– Вот и прекрасно, – улыбнулась девушка.

Тонкая рука скользнула в сторону, перехватив стройную ножку фужера с вином. Ландешот жадно наблюдал, как её губы коснулись края бокала, как напиток заиграл пузырьками. «Надо срочно сослаться на усталость и уйти спать…» – сам себя уговаривал мужчина, понимая, что нахождение в одной комнате с герцогиней не доведёт его до добра.

Давно уже ни к кому его так не тянуло, давно уже ничьи глаза не заставляли его сердце ёкать, давно он не видел в женщине настолько сильного искушения. Но сегодня во время рассказа де Нанон о её пребывании в замке Лот, он впервые забыл о принцессе… Впервые за долгие годы искренне увлёкся другой девицей.

– Расскажите мне о Ваших родителях, герцог, – вдруг попросила д’Альбре и отставила бокал. – Я была мельком знакома лишь с Вашей тётушкой, графиней Дешторнак.

Мысли герцога заработали в ином направлении. Вопрос Констанции отвлёк его от странных желаний, и мужчина, поудобнее усевшись в кресле, начал вещать то, что знал и считал возможным рассказать своей собеседнице.

Ландешот открыл глаза. Два дня, проведённые в замке с француженкой показались ему раем. «И почему я раньше не решился на это? Она ведь так очаровательна, а главное – она мне ровня… Король бы позволил. А я стал бы полезен хоть кому-то… – сам с собою размышлял герцог. В том, что де Нанон питает к нему нежные чувства, он уже не сомневался. – Приятно понимать, что ты нужен. Чертовски приятно… Но что мне дать ей взамен? Теперь, когда уже поздно?.. Она сама сказала мне, что ей осталось совсем немного… Как жаль, я бы окунулся в неё, как в омут с головой, если бы она позволила… Пусть даже на время. Жаль».

За окном застучал дождь, медленно переходящий в ливень.

Капли бились в стекло так настойчиво и громко, что Ирена не сразу расслышала звук мужских шагов позади. Обернувшись, она заулыбалась. Перед нею стоял Райт – высокий, сильный и стройный, в мокром плаще, с которого стекала вода.

– Принцесса, можно я немного попорчу королевский паркет? – шутливо спросил Джон, скидывая шляпу на крышку рояля.

Девушка с улыбкой наблюдала за тем, как его пальцы проворно справляются с завязками орденского плаща. Алая ткань опустилась на спинку резного стула.

– Ты прекрасен, – произнесла, наконец, наследница.

– Кто – я? – удивлённо приподнял брови Дважды герцог, приближаясь к возлюбленной и стаскивая с ладоней влажные перчатки, которые тут же легли рядом со шляпой. – Вот такой лохматый, мокрый и пахнущий лошадью?

– А разве мужчина может быть иным? – пожала плечиками Ирена.

Райт присел на край стула, стоящего рядом с наследницей, заглянул в лучистые глаза самого любимого для него цвета – морской волны, и заулыбался. Казалось, взгляд девушки ласкал его нежнее сотни самых изощрённых в плотских утехах любовниц.

Принцесса обожала смотреть, как от зрачка её рыцаря по радужке разбегаются золотые лучики: это происходило, когда Джон улыбался. В такие минуты взгляд его становится неимоверно тёплым.

Молчание длилось бы бесконечно, если бы Райт не вспомнил, что сие неприлично.

– Так тихо. Совсем никого нет рядом…

– Я выгнала фрейлин ещё днём, они надоели мне со своим галдежом.

– А ребята вмиг исчезают, едва я прихожу к тебе… – прошептал Райт. – И всё равно каждый раз кажется, что мы так и не успели о чём-то важном поговорить.