Чтение онлайн

– А что с ним не так?

– Что ты задумал? – прищурилась хозяйка «Шоколада», ответив вопросом на вопрос.

– Я договорился с пастором. Через три дня ты станешь моей женой.

– Что?! – округлила глаза Дебора. – Ты в своём уме?

– Более чем, – ответил мужчина. Отпустив, наконец, дверные косяки, он подошёл к возлюбленной, крепко её обнял и прошептал, глядя в лицо: – И только попробуй сказать, что у тебя званый обед или торжественный ужин, свадьбы или похороны! Никаких отговорок я не принимаю!

Глубокий поцелуй стал подтверждением самых серьёзных намерений Вайта.

Открыв глаза, Юджин Олдерс протянул руку и погладил изгибы жены, спящей на боку. Пальцам передалось её тепло. Придвинувшись ближе, мужчина нежно поцеловал любимую в плечико. Леди Лот пошевелилась и открыла глаза.

– С добрым утром, дорогая, – улыбнулся барон.

– С добрым утром, милый…

Протянув к мужу руки, баронесса обвила тонкими пальчиками его шею. Юджин Олдерс крепко прижал жену к себе:

– Так хорошо дома… Когда знаешь, что никто не заглядывает в окна, не подслушивает у каминов, не поджидает на каждом углу…

– Мы не можем жить здесь, – прошептала Шарлотта, не открывая глаз и не размыкая объятий. – Пока не можем…

– Чарли… Это «пока» может продлиться ещё не один год. Такова жизнь, и мы не в силах изменять выбранному курсу и данной клятве.

Баронесса отстранилась, чтобы посмотреть в глаза мужу:

– Я знаю… Но и не собираюсь этого менять.

Юджин прикоснулся ко лбу Шарлотты своим лбом и тихо спросил:

– Сегодня надо вернуться, долгое отсутствие Шервуда будет слишком заметным. Вы поедете назад?

– Вчера немного кружилась голова. Если это повторится, я останусь ненадолго здесь.

Сердце лорда Лот защемило. Погладив супругу по медно-рыжим кудрям, он прошептал:

– Берегите себя и будьте осторожны, Чарли…

Особняк в Лондоне вполне устроил юную графиню и её будущую родственницу.

Баронесса Огл с восхищением осматривала лепнину под потолком, рассуждая, что такие палаты идеально подходят столь утончённой натуре, каковой является графиня Кендбер, но сетуя на пуританское воспитание Рея, которое не позволит ему мириться с подобной роскошью.

– Я выделю Шервуду самую обшарпанную комнату для раздумий над жизнью, – оглядывая великолепную гостиную с камином и роялем, произнесла Мелани. – Пусть сидит там, если ему так хочется посыпать голову пеплом…

Нотариус вынул папку и разложил документы по широкому столу.

– Оформляем сделку? – поднял он взгляд на баронессу как на старшую по возрасту женщину.

– Дорогая? – повернулась к Мелани леди Огл.

– Да, конечно. Я покупаю этот дом, – слишком отрешённо, чтобы можно было поверить в искренность её желаний, ответила юная графиня.

Мужчины уже собрались в дорогу. Шарлотта Олдерс спустилась к ним в домашнем платье. Барон всё понял.

– Простите меня, господа, что заставила ждать, но я не смогу вернуться сегодня в Виндзор, – подойдя к супругу, женщина нежно коснулась его щеки, заглянула в глаза и добавила: – Не сердитесь на меня, милорд. Я присоединюсь к Вам позже.

Лот перехватил тонкое запястье жены. Под ложечкой опять противно засосало.

– Мне не нравится мысль оставлять Вас здесь одну. Мне не нравится, что Вы будете возвращаться без сопровождения.

– Я сообщу Вам голубиной почтой, когда нужно будет меня встретить, хорошо? – улыбнулась Шарлотта.

– Хорошо, – отозвался барон и поцеловал жену в красивый ровный лоб.

Мужчины покинули большой особняк с молчаливыми, если не сказать немыми слугами, и сели верхом. Барон тоскливо оглядел стены дома, ставшего для его семьи крепостью. Райт, заметив настроение родственника, обратился к Олдерсу:

– Милорд, что Вас беспокоит?

– Дурное предчувствие, кузен. Не могу от него отделаться…

– Может быть, отправить небольшой отряд моих рыцарей к леди Лот? Они будут охранять её покой и сопроводят ко двору.

Юджин отрицательно качнул головой и щёлкнул поводом лошади.

– Нет, спасибо, герцог. Сюда пробраться невозможно: высокие глухие стены и спущенные с цепи собаки не пропустят никого. А встречать супругу я поеду сам.

– К Вам герцог Ландешот, – с дрожью в голосе доложил Рассел.

Роквелл поднял голову. Озадаченный взгляд дал понять поверенному, что герцог недоволен сообщением: принимать Чарльза Коста, да ещё и под конец рабочего дня не сулило ничего хорошего. Но визитёр не стал дожидаться приглашения в кабинет, попросту распахнув дверь. Первый пэр прошагал по каменному полу, громко отстукивая каблуками и звеня шпорами. Секретарь попятился и исчез в холле. Роквелл поднялся.

– Что привело Вас ко мне, Ваша Светлость, да ещё в такой час?

– Неотложное и важное дело, – холодно проговорил начальник охраны и остановился напротив советника. – Я желаю пригласить на встречу Филиппа Говарда.

– Кого? – неподдельно удивился Роквелл. – Говарда?!

– Именно так, – спокойно подтвердил свою просьбу капитан-лейтенант. – И я отдаю себе отсчёт в том, что двойной агент в данный момент может быть занят весьма важным политическим делом. Я не тороплю Вас, не требую предоставить мне виконта сию же секунду. Я просто прошу устроить мне с ним встречу.

Роквелл повёл головой, внимательно всматриваясь в глаза Ландешота, вышел из-за стола, заложил руки за спину, сделал несколько шагов в одну сторону, потом в другую, остановился и обратил взор на визитёра.

– Зачем Вам понадобился сын Фицалана, милорд?

– Я не могу ответить на Ваш вопрос.

– А Вы понимаете, Ваша Светлость, что я не могу устроить эту встречу, если не буду уверен в его безопасности? – рявкнул советник, приблизившись к столу.

– Значит, Вы бы предпочли, чтобы я задавал вопросы напрямую графу? – повёл бровями Ландешот.

– Вы всю жизнь будете припоминать мне Фицалана?

– Смею напомнить, герцог, что то дело оказалось первым, которое мне было поручено свернуть, а причастных к нему – прикрыть.

Роквелл опустился на свой стул:

– Присядьте, прошу Вас, милорд, я старый человек и не могу так долго стоять на ногах [4] .

– Благодарю, но я предпочту не задерживать Вас, – упрямо ответил первый пэр, прекрасно понимая, что тем самым вводит советника в неловкое положение: как ни крути, по рождению пожилой мужчина не имел права сидеть в присутствии представителя королевского дома.