Чтение онлайн

День плавно переходил к своему завершению. Розовеющий закат нежно касался водной глади водохранилища, смешивая краски с синего на золотисто-серый. Легкие волны монотонно бились о берег, словно язычки, ласкающие камни и песок. Хрустальный воздух щекотал ноздри, земля под ногами была теплой и влажной. Пейзаж успокаивал и умиротворял.

Растянувшись на мягкой траве, словно кошка, Хизер наслаждалась последними теплыми лучами уходящего дня. Там, на горизонте еще были видны крохотные треугольники парусников – сегодня на Бьютте проходило соревнование по парусному спорту, участники и болельщики давно разошлись, но некоторые еще предпочитали гонять свои лодки по искристой водной глади.

Едва слышные звуки убаюкивали Хизер, словно колыбельная: вода ритмично плескалась о камень, на котором девушка загорала; маленькая рыбешка выпрыгнула на поверхность в поисках поживы; жужжали пчелы; множество насекомых гудело в траве, а ветер неустанно играл с листьями над головой Хизер.

«Я в раю», – тихонько вздохнув, подумала она, впервые за долгое время довольная собой и миром.

Тея и Шанди, стоя по пояс в воде, прямо в одежде, жадно целовали друг друга. Диггер лежал на берегу, растянувшись в позе морской звезды, и не мигая смотрел в небо. Он находился в такой позе и состоянии более часа, и Хизер стала подозревать, что он либо спит с открытыми глазами, либо находится под действием каких-то запрещенных веществ.

Брук протянула ей бутерброд, намазанный ореховым маслом. Еда у хиппи была простая: консервированная фасоль, «бумажные» сосиски, хлеб, кола, маршмеллоу. Эти люди питались, а не ели. Они использовали пищу в качестве топлива, как для машины бензин. Если Хизер, например, получала удовольствие от вкусно приготовленной еды, то для Брук и ее друзей это была лишь возможность поддержать силы. Удовольствие они черпали в другом. Например, в красивом закате.

Хизер тоже, находясь рядом с ними, стала медленно улавливать то, что совсем перестала замечать в последнее время. И если бы не Жулиан О’ Доннелл, сидевший рядом и бросающий на нее сумрачно-таинственные взгляды, этот пикник окончательно помог бы ей достичь того, ради чего она и приехала в Лэнгистон, а именно расслабиться.

Хизер не могла разобраться со своими чувствами. У нее никогда не возникало симпатии или антипатии к постороннему человеку. Жулиан был ей никем, они познакомились пару часов назад, но она не могла отделаться от навязчивой мысли, что ее с ним что-то связывает. А потому его упорное внимание смущало и раздражало одновременно. Возможно, это потому, что здесь с ней происходят странные события, а этот мужчина тоже был частью этих событий.

– У каждого человека должна быть цель. Жить без цели – пустая трата времени. У меня есть цель, у Теи и Шанди есть цель, даже у Диггера, только он о ней не рассказывает, – размышляла Бруклин, нарезая батон перочинным ножом.

Словно услышав, что о нем идет речь, вонючий, тщедушный парень с дредами издал какой-то нечленораздельный звук и снова погрузился в «спячку».

– Моя цель заключается в том, чтобы бежать прочь от таких, как вы, старой американской аристократии, – она обратилась к Жулиану и протянула ему бутерброд.

Мужчина принял его с улыбкой, но есть не стал. Он, вообще, ничего не ел – Хизер тайком наблюдала за ним – возможно, как раз по тем причинам, что описала Брук. Девушке легко удалось разговорить незнакомца, и теперь Хизер знала, что Жулиан О’ Доннелл имеет титул графа и владеет частью земель на севере Ирландии. Вполне может быть, что таким людям, как он, претит общаться с простыми немытыми американцами. Но тогда зачем он здесь?

– Но ведь я не из Америки, – любезно пояснил мужчина.

Он обращался к Бруклин, но Хизер неустанно ощущала на себе его оценивающий взгляд.

– Западная, европейская, – отмахнулась Брук, – вся аристократия мира едина! Вы живете на деньги своих предков, по законам, которые уже не существуют, гордитесь своим статусом и укладом жизни, даже бравируете ими, а, по сути своей, выглядите, как мыльный пузырь. Вы не способны жить в современном мире, не умеете под него подстраиваться. И в итоге вымираете, как мамонты.

Жулиан пожал плечами.

– В элементарном наборе правил нет ничего криминального. Порой они очень упрощают жизнь.

– Не упрощают, а осложняют. Вы даже отдыхать нормально не умеете. Вот зачем, например, ты приехал сюда?

– У меня здесь деловая встреча.

Брук скорчила мину, означавшую: «Ну что я говорила?».

– Деловая встреча? В Лэнгистоне? – Хизер не ожидала услышать от себя этот язвительный вопрос, пока не задала его Жулиану.

С тех самых пор как они познакомились, и Брук устроила мужчине «допрос с пристрастием», Хизер то и дело с непривычной ей подозрительностью косилась на него, все время, непонятно даже для нее самой почему, пытаясь уличить его если не во лжи, то хотя бы в фальши.

Тень лукавой улыбки озарила его лицо.

– Виноват. Но мой партнер живет именно здесь.

– Выходит, вы пересекли океан и забрались в такую глушь, чтобы сбыть какую-нибудь картину? – и опять она придиралась, но ничего не могла с собой поделать.

– А что тут удивительного? – заступилась за него Брук. – Я же говорила, что нынешняя аристократия не может ужиться в современном мире. Они не умеют работать и, чтобы не сдохнуть с голоду, распродают все, что коллекционировали их предки.

Жулиан спокойно воспринял такое заявление.

– Опять виноват, – вздохнул он. – Но я не продаю, а покупаю. Кое-что очень ценное, настолько ценное, что ради этого, мисс Фоули, я был готов пересечь не один океан.

– Вот как? – Хизер покраснела, она поняла, как глупо выглядит.

А вот у Брук его слова вызвали искреннее удивление. Девушка присвистнула.

– Выходит, ты богат, как Крез?

От этих слов даже очнулся Диггер.

– Эй, приятель! Я знаю здесь одно местечко, его хозяин толкает отличную травку…

Это были первые слова, которые Хизер услышала от Диггера. После он опять умолк.

– Непременно, – пообещал Жулиан, вставая с мягкой травы. – В другой раз. А сейчас мне следует проводить мисс Фоули до гостиницы. Становится поздно, скоро стемнеет.

Он протянул опешившей Хизер свою ладонь. Брук хихикнула.

– А притворялась, что не знаешь его. Кажется, кому-то не терпится забраться к тебе в постельку, – съязвила она и перевела насмешливый взгляд на мужчину. – Да-да, проводи ее, приятель, а то времена у нас смутные, так и гляди, кто-нибудь похитит нашу бедняжку по дороге.

Жулиан никак не отреагировал на колкости, а вот Хизер вспыхнула от его нахальства.

– Никуда я с вами не пойду! Я еще не собиралась в гостиницу.

– А куда вы собирались? – не спуская с нее прямого взгляда, спросил мужчина.

– Какая разница? Может, я хочу еще побыть здесь.

– Но уже темнеет, – настаивал он.

– Да, Хиз, скоро семь и тебе пора баиньки, – опять съехидничала Брук, заставляя подругу сердиться сильнее.

Жулиан сделал из нее посмешище.

– Вы что, моя нянька? – набросилась она на него. – Мне уже есть восемнадцать, и я могу голосовать и трахаться.