Чтение онлайн

Пролитой крови не засохнуть.

Герман Гессе «Степной волк»

Проснулась Хизер, когда солнце было уже в зените. Осовело оглядевшись по сторонам, девушка потерла руками заспанные глаза и зевнула. События прошедшей ночи всколыхнули в ее душе знакомую тревогу, но при солнечном свете они уже не казались такими пугающими. Привычный практицизм вернулся к ней вместе с солнечными лучами, и Хизер тут же объяснила себе, каким образом все произошло: переутомление, алкоголь и ряженая молодежь. И все же спускаясь к завтраку, который опять случился в обед, девушка решила наведаться на «место преступления» и все внимательно там осмотреть.

В холле ее встречала говорливая миссис Фостер в компании худосочной старухи с впалыми щеками, которую она представила, как свою подругу Уинни Гаскойн. Старушка выглядела немногой странной. Ее улыбка была по-детски наивной, а взгляд выцветших голубых глаз хоть и был направлен на девушку, но не был сфокусирован, и, казалось, сама пожилая женщина в этот момент витала где-то в облаках. Обе женщины расположились в креслах за небольшим столиком, занятые игрой в бридж. Но при виде новой постоялицы хозяйка гостиницы тут же оторвалась от любимого занятия, чтобы расспросить ее о вечеринке.

– Ну что, милочка, уверена, тебе понравилось мероприятие, – заявила миссис Фостер, которую, как выяснилось, зовут Вирджиния. – Увы, мы с Уинни так и не выбрались на вечеринку, – она похлопала старую подругу по колену, – поэтому хотим услышать о ней из первых уст.

Хизер в общих чертах обрисовала события прошедшей ночи, естественно, умолчав о случившемся с ней позже. Но история не давала ей покоя, поэтому девушка решила тонко выведать у старушек, которые явно были в курсе всех последних новостей, творившихся в городе, не произошло ли чего-нибудь трагического этой ночью.

– О, Боже, детка! Откуда у тебя такие мысли? Лэнгистон – самое тихое место на всей территории Соединённых Штатов, – объявила миссис Фостер. – Последняя трагедия случилась в прошлом году, когда у фермера Дюка Грэхема саранча поела весь урожай цукини.

Хизер мысленно посочувствовала бедному Грэхему, но это был не тот ответ, что она ждала. Видимо, в душе девушка надеялась, что кто-то сможет развеять ее сомнения. Миссис Фостер спросила, почему она задала такой вопрос, а когда та не нашла что ответить, предположила, как и Мэгги, что девушка, видимо, немного перебрала на вечеринке, и, может, темной ночью ей чего-то привиделось. Хизер не понравилось, что ее принимают за временно помешанную.

– Все дело в концепции праздника, Вирдж, – вступилась за девушку Уинни, до этого находившаяся в прострации. – Когда раз в год к нам на праздник слетаются духи с того света, всем становится не по себе. Я уже дважды видела своего покойного Хамфри, и оба раза он был одет в черный плащ. Все думаю, неужели он сейчас пребывает в аду, раз облачен в темное.

Хизер застыла, по совиному уставившись на старушку. Но та снова мыслями ушла в себя, не обратив внимания на ошарашенную девушку, а затем и вовсе задремала в кресле. Миссис Фостер наклонилась к постоялице и заговорила громким шепотом:

– Не обращай внимания, милочка. С тех пор как Уинни потеряла мужа, бедняжка страдает слабоумием. Но тебе, видимо, не стоило посещать такого рода мероприятие. Зря я отправила тебя туда.

«Намек понят, миссис Фостер. Теперь и меня причислили в лигу «бедняжки Уинни».

Раздосадованная Хизер вышла из гостиницы и направилась вверх по улице, сама не определившись куда. Но по мере пребывания на свежем воздухе, прогретым теплым весенним солнцем, ее настроение постепенно улучшалось. Жаль, что она раньше не замечала, как быстро обновилась природа после долгих месяцев зимы, как запестрела миллионами оттенков, опушилась и расцвела, благоухая и щедро источая свои ароматы.

При дневном свете Лэнгистон встретил ее радужно и приветливо. Город дышал атмосферой праздника и весны. Встречные прохожие казались Хизер такими же вдохновленными погодой, как и она сама. И даже встречающиеся среди них уже разодетые к очередной вечеринке «тени» теперь не выглядели пугающими, а скорее смешными, несуразно одетыми среди белого дня.

Ноги сами привели ее на то самое место, где еще недавно она видела… то, что не дает ей покоя.

Озираясь по сторонам, Хизер внимательно оглядела тихую узкую улочку с одноэтажными домами времен Войны за Независимость и медленными шагами направилась в проулок. Это место уже не выглядело зловещим, просто тихое и уединенное, вдалеке от центра.

И никаких следов пережитого ею ужаса.

В душе Хизер боялась увидеть здесь кровь, клочки разорванной одежды, бездыханный труп, но увидела лишь узкий проулок, спрятанный от солнца навесной крышей и… больше ничего.

С одной стороны, Хизер порадовалась, что никого убийства здесь все-таки не произошло. С другой – осознавать, что у тебя случилось временное помутнение рассудка, всегда неприятно.

И вдруг девушка снова испытала то странное чувство, что за ней наблюдают. Будто миллион мурашек пробежало по ее спине, заставляя вздрогнуть и обернуться. Естественно, она никого не обнаружила рядом. Зажмурившись от слепящего солнечного света, Хизер нервно тряхнула головой и заставила себя поскорее убраться с места, которое вызывает в ее душе такой хаос. Она приказала себе успокоиться. Любое колебание воздуха вызывало у нее страх преследования, это было просто смешно. Нужно избавиться от этого навязчивого ужаса, иначе все может плохо кончиться.

Она пообещала себе, что пока не покинет улицу, ни разу не обернется, чтобы не дать воли своей разыгравшейся фантазии. Нужно как можно быстрее подавить в себе это ненормальное ощущение, и, кажется, она знала, что поможет ей в этом. Конечно, «исцеляющая» сила водохранилища Бьютт. Именно туда ей следует направиться, чтобы подлечить расшалившиеся нервишки.

И все же Хизер не покидало чувство, что здесь, посреди пустынной улицы, был кто-то еще. Как будто кто-то невидимый сопровождал ее. Стоял рядом с ней.

Правильно сделала Хизер, что пошла на водохранилище, и правильно, что решила не оборачиваться. Едва ли ей понравилось, что тень стоявшего рядом дома, вдруг отделалась от него и направилась следом за ней.

Барри Стокер был наполовину индейцем, на четверть ирландцем, еще на четверть шведом и стопроцентным мерзавцем. Он прятался в Лэнгистоне от полиции, так как сильно наследил в своем городишке, в штате Небраска. Та сучка, с которой он развлекся пару-тройку месяцев назад, заявила на него копам. У этой дуры хватило ума, залетев, не сделать аборт! Более того, мерзавка сообщила своему муженьку, что Барри ее изнасиловал. Еще чего? Сука сама того хотела, и он дал ей то, что было нужно, пусть перед этим и зарядил пару раз кулаком в ее размалёванную физиономию. Все в его городе были без ума от Стокера. У него всегда водились деньжата, а девки сами вешались ему на шею. Но чертов рогоносец послушал свою тупую женушку и ворвался в дом Барри с дробовиком, желая оставить от него кровавое месиво. Естественно, пришлось защищаться, завязалась драка, и Стокер прикончил «рогатого».

Он вовремя унес ноги, зато теперь старине Барри пришлось затаиться в каком-то вонючем городишке на юге страны, на съёмной квартире с забитым унитазом и сломанным теликом.

Пребывая в паршивом настроении, Барри откупорил шестую бутылку «Блу Риббона», сделал глоток и рыгнул. Завалившись на старый диван, прогнувшийся в центре, с кислой миной он наблюдал, как роятся мухи под промасленным потолком. Барри обрыдло торчать в квартире, но он знал, что за порог ему и шага ступать нельзя. Первое время он хотел дать деру на Аляску, но побоялся быть пойманным на канадской границе. Теперь же его путь лежал на Гавайи. Вот уж где точно райское местечко. Не надо себе впахивать, как вол, живи в свое удовольствие на берегу океана, кури травку и наслаждайся жизнью.