Чтение онлайн

Но даже теперь она не думала отступать. Глядела в его глаза с горящим внутри упрямством, с такой же яростью, с таким же нежеланием подчиняться. Сощурилась, готовая сражаться голыми руками, готовая зубами впиться в его глотку, была бы только возможность, готовая…

Но леший вдруг отдернул руку с шипением, а на бурой коже остался ожог.

В следующий миг перед Мерой возникла широкая спина Ингвара. В его руке пылал жаром клинок. Не дожидаясь нападения, он подскочил к нечисти вплотную, рубанул мечом по ногам. Но леший успел отскочить с невероятной для такого громадного существа прытью, низко зарычал, ударил когтями по дереву, сыпля кусками коры.

Ингвар зарычал в ответ. Поднял меч повыше.

Мера только сейчас запоздало поняла, какой же леший огромный по сравнению с человеком. Даже высокий и крепкий воин не смог бы пронзить мечом его грудь. А длинные руки с острыми когтями величиной с палец запросто способны нанести смертельную рану, стоит лишь на миг замешкаться. Только сейчас Мера ощутила что-то, отдаленно напоминающее страх. Но не за себя.

Она видела, как сосредоточен Ингвар, как напряжены его мышцы под рукавами рубахи. А его взгляд выражал решимость и бесстрашие. Он готов был сражаться с чудовищем, так же как Мера недавно. Несмотря ни на что, любыми способами.

Леший покосился на раскалённый клинок. Знал, что его стоит опасаться, и нападать не спешил. Резко метнулся в сторону, ударил когтями по ближайшей сосне. Ствол с треском переломился, рухнул между нечистью и людьми, преграждая путь. Сучья впились в почву, ощетинились острыми копьями в стороны, а леший в несколько широких прыжков скрылся в чаще.

Ингвар дернулся вперёд, готовый отправиться в погоню, но Мера окликнула его:

— Постой! Не нужно. — В голос против воли просочилось волнение. — Я подчиню его. Я должна.

Мера не понимала, что творится с ней, куда делась обычная холодность и рассудительность. Ведь новая встреча с лешим грозила закончиться далеко не так удачно. Однако появившийся внутри азарт, предвкушение опасности и уверенность в своей победе заставляли забыть обо всем. А ещё — совсем небольшое, но такое колючее и холодное — в душе зародилось чувство тревоги за судьбу чужака. Не хотелось, чтобы он погиб вот так, в первый же день их знакомства. Да и вообще в ближайшее время.

Ингвар замер, сделав пару шагов. Видно, внутри него тоже разыгрался охотничий азарт. Несколько мгновений он вглядывался во тьму, где за деревьями уже сложно было разглядеть громадную рогатую фигуру. Казалось, он не послушает княгиню и всё-таки отправится за нечистью. Но он тяжело — будто разочарованно — вздохнул, опустил меч и повернулся. Поискал глазами Меру, щурясь во тьму.

— Ты в порядке?

— Да. — Мера подошла к нему чуть ближе, и он дёрнул головой на шорох листьев под ее ногами. Она изумлённо покачала головой, только сейчас вспомнив, какое слабое человеческое зрение. — Ты ведь… Как ты собирался сражаться с ним? Разве ты что-нибудь видишь?

— Его глаза, — откликнулся Ингвар с таким спокойствием, будто этого более чем достаточно для сражения с нечистью в три раза больше него. — Фигуры немного. Шорох. А ты ещё и в темноте умеешь видеть?

Мера помолчала немного, пытаясь справиться с подступившим вдруг чувством вины. Не следовало так рисковать.

— Прости, — вымолвила она наконец. — Так легко забыть, что мои силы — далеко не обыденность. Я не хотела подвергать тебя опасности. Этого не повторится.

— Мера, — твердо произнес Ингвар. — Владыка привел меня сюда не для того, чтобы я в избе отсиживался. Эта ночь, и то, что ты сделала… твоя сила… — Он качнул головой, оставив попытки подобрать слова. В голосе слышался восторг, который он даже не пытался скрыть, а на губах появилась лёгкая улыбка. — Я счастлив оказаться здесь. Наблюдать, как ты творишь такое, чего я и вообразить не мог!

Мера усмехнулась, пряча смущение.

— Да, я тоже такого вообразить не могла. Но все же этого оказалось недостаточно, чтобы подчинить всю нечисть.

— А чего ты ждала от первого раза? — проворчала Любава из тени с обидой в голосе. — Бессердечная хозяйка. Решила за седмицу мир покорить?

— Я бы поглядел на это, — заметил Ингвар.

Мера улыбнулась, пока никто не видит. Подобрала меч и едва не зашипела от боли в ладони. Кожа раскраснелась от жара, и каждое прикосновение отдавалось неприятным покалыванием. Левой рукой она кое-как запихнула меч в ножны, тронула Ингвара за плечо.

— Идём. С рассветом ты сможешь вернуться в город. А пока давай отдохнем немного.

Слухи о том, что чужеземец-змеепоклонник в одиночку отправился ночью в лес сражаться с нечистью быстро разлетелись по Калинову Яру. К полудню, когда Мера спустилась в трапезную после крепкого, пусть и недолгого сна, среди холопов из уст в уста передавались подслушанные на площади истории. Мера приказала подать томленый с тыквой ячмень и позвала Ясну рассказать, о чем толкуют на улицах.

Девица расставила на непривычно пустом столе плошку с горячей кашей, любимый княгинин сбитень и сласти и встала чуть в стороне. Пальцы ее тут же принялись мять край опрятной, пусть и недорогой запоны1, которую та носила поверх рубахи.

[1] — Запона — женская одежда, представляющая собой прямоугольный кусок ткани, сложенный пополам, с отверстием для головы, короче рубахи. Всегда подпоясывалась.

— От одной бабы слышала, — пролепетала она, опустив глаза к полу, — будто та с мужем на крыльце в ночь стояли, глядели, чтобы нечисть на двор не забралась и не пожрала снова свиней. Они и костер распалили и длинные жерди туда сунули, чтоб горящим концом было удобнее нечисть отвадить. И вот смотрят: резвятся ночницы в полях, а по тропам за заборами шастают анчутки с кикиморами, ищут, через какую бы щель в чужой двор забраться. Но вдруг разом замерли все, носом по ветру водить стали. К лесу развернулись и сгинули. Все до последнего! И больше за всю ночь ни одна нечисть не показалась. Многие так говорят, княгиня. Будто бы давненько подобных тихих ночей не бывало. — Ясна робко, с виноватым видом, но нескрываемым любопытством склонилась к Мере и прошептала: — А что, и правда это все чужак? Я слыхала, будто ты добро ему дала выйти за ворота. Неужто он нечистей так распугал, что те попрятались куда подальше? Или даже… убил их?

Ясна была немногим младше Меры. Когда-то Велимир купил ее, чтобы дочь не чувствовала себя такой одинокой во время их с сыном долгих поездок, чтобы Мера могла поиграть хотя бы с безродной девчонкой, ведь других девочек в ее окружении не водилось. Однако так и не смогли они подружиться. Ясна всегда побаивалась княгиню, а Мере всегда проще было одной.

— Да, правда. Ингвар искусный воин. Он захотел попробовать свои силы в борьбе с нечистью. И, раз в городе говорят, что ночь была тихая, у него получилось.

— Но как же так, княгиня, — растерянно и все так же шепотом продолжала Ясна. — Он же… он же наш враг! Зачем ему помогать нам?

— Вчерашний враг завтра может стать другом.

Ясна с недоумением похлопала светлыми ресницами и оставила княгиню в одиночестве. Мера не спеша трапезничала, наслаждалась тишиной, какой не бывало в хоромах уже давно, и размышляла.

Хорошо, что люди быстро подхватили слух о чужаке, который решил выступить против нечисти. Народу такие истории нравятся. Мера надеялась, что это поможет всем взглянуть на ормарра по-другому, не как на врага. Мало-помалу они начнут видеть в чужаках не безумных жестоких полудиких захватчиков, какими выставляли их обычно, а таких же людей, как они сами. А там, кто знает, может, и приживется в народе мысль о мире.