Чтение онлайн

Убийца медленно выдернул нож и воткнул снова. Из груди Меры вырвался сдавленный всхлип, от боли на миг потемнело в глазах и нестерпимо захотелось опуститься на пол. Второе красное пятно слилось с первым, Мера пошатнулась, и только лишь стена за спиной не давала ей упасть. Она все глядела на собственную кровь — та уже раскрасила подол, будто не кровь это была, а лишь причудливая понева. Она капала на пол с тихим шелестом, и с каждой каплей понемногу утекала сила.

Убийца отпустил ее, отступил, видно, посчитав, что дело сделано. В несколько тихих шагов добрался до двери. Мера по-прежнему не могла ясно думать, но гнев, что зажёгся в груди, вывел ее из оцепенения. Она зажала рану рукой, вскинула взгляд в спину убийце. Тут же прямо перед ним возник бледный силуэт Любавы. Мужчина отшатнулся, опешил от неожиданности. И в миг его замешательства, до того, как он попытался что-нибудь предпринять, Мера схватила со стола ножницы для шитья, подступила к напавшему сзади и резко воткнула их в шею.

Мужчина пошатнулся, выронил нож, попытался схватить Меру за руку. Но она вытащила из раны ножницы и отступила, и ладонь его смогла схватить лишь пустоту. Тогда он зажал шею рукой. Меж пальцев вниз по плечу и груди текла кровь, быстро текла, гораздо быстрее, чем из ран Меры. Он метнулся к двери на нетвердых ногах, но на его пути снова возникла нечисть, заставив попятиться. Попытался пробиться к окну, но Мера шагнула ему наперерез, выставив перед собой окровавленные ножницы. Рука ее была скользкой от чужой крови, а вторая — от собственной, и кружилась голова, и казалось, что вот-вот ускользнет сознание, но сдаваться она не собиралась.

Наконец, дико озираясь вокруг, мужчина рухнул на колени. Урывками он пытался вздохнуть, из широко раскрытого рта слышалось бульканье. Потом повалился на пол. Видно было, что он стремительно слабеет, глаза его закрываются, а крови на полу становится все больше. Мера смотрела на него, на эту кровь, на последние мгновения чужой жизни — и гнев внутри потихоньку таял.

Вдруг на лестнице послышались торопливые шаги. В следующий миг в темном дверном проеме показалась высокая фигура. Мера напряглась, направила в сторону нового гостя ножницы.

— Мера! — с волнением воскликнул знакомый голос, низкий и хриплый, и девушка, наконец, опустила ножницы. — Ты ранена?

— Все хорошо, — так же хрипло отозвалась она. — Меня не так просто убить.

Мера положила ножницы на стол и взглянула на руку, обагренную чужой кровью, дрожащую. Медленно перевела взгляд на тело на полу. Лицо его казалось незнакомым — точно не из дружины, и это наблюдение принесло слабое облегчение.

— А он..?

— Мертв. Что ты здесь делаешь?

Ингвар переступил через тело и оказался непозволительно близко. Однако то, что княгиня предстала перед едва знакомым мужчиной в одной нижней рубахе вовсе ее не волновало. Ни о чем другом, кроме мертвеца и лужи теплой крови у ног она думать не могла.

— Я увидел сон и просто почувствовал… Решил проверить. — Ингвар потянулся к ране на ее животе, которую она прикрывала рукой, поддержал за плечо, когда Мера покачнулась от слабости. — Позволь, помогу тебе. Нужно остановить кровь.

Ладонь его была прохладной, но все равно теплее, чем кожа Меры. Как-то отстраненно она заметила, что он босиком и что даже на ночь не вынимает бусины и кольца из волос. Скользнула взглядом по его исполосованной шрамами груди, по мускулистым рукам. Но взгляд быстро вернулся обратно, к раскинувшемуся посреди покоев телу.

— Кровь… — Она нахмурилась, сглотнула стоящий в горле ком. Внутри вдруг проснулась нестерпимая жажда, какой ей прежде испытывать не доводилось. — Кровь…

— Позвать кого-нибудь?

Ингвар все ещё поддерживал ее, хмуро глядел на пятно на ее рубахе, чёрное в тусклом свете луны, проникающем сквозь слои мутной слюды. А Мера не могла оторвать взгляд от такого же черного пятна на полу. Отстранилась.

— Нет. Просто уходи, — твердо повелела она. — Постой снаружи, пожалуйста, и не впускай никого, пока я не скажу.

Он все не двигался, а на лице было сомнение. Девушка вздохнула, из последних сил пытаясь сохранить спокойствие.

— Могу я на тебя положиться?

Наконец он кивнул и молча покинул покои, снова перешагнув через мертвеца. Едва он прикрыл за собой дверь, Мера упала на колени и склонилась над мертвым. Руки ее задрожали то ли в предвкушении, то ли от отвращения перед тем, что предстоит сделать.

Сейчас она уже не была собой. Чувствовала, как трепещет сердце от восторга нечисти, как голод нечисти становится ее голодом. Вдыхала запах чужой жизни, что все ещё скрывалась в неостывшем пока теле. Этот запах казался слаще аромата цветов и спелых фруктов, и Мера не могла ему противиться. Она жадно припала к ране — и медленно стала пить.

Кровь была обжигающей и пьянящей, как самый крепкий мед. Сила тут же потекла в ее уставшее тело. Мера ощутила, как притупляется боль, как чешутся срастающиеся раны, как крепнет ее связь с Навью и с собственной нечистью, ведь та тоже становилась сильнее.

Но хотелось больше и больше. Жадность брала верх. Так много вытекло драгоценной крови, которая могла бы стать ее силой! Девушка едва сдержалась, чтобы не вгрызться в шею зубами, но затуманенный новыми ощущениями разум говорил, что выдавать себя ей не следует. Укус никак нельзя счесть за простую самозащиту, а новые вопросы сейчас нужны ей меньше всего.

Зато нужны ответы.

Когда жажда чуть притихла и раны на животе больше не пульсировали болью, Мера отстранилась от покойника и попыталась отдышаться. Разум постепенно оживал. Ощущение опасности ушло, остались только отголоски гнева и обида.

Нападение не было неожиданностью. В глубине души Мера с самого первого дня своего княжения ожидала чего-то подобного. Предательства. Учитывая недавний разговор со старшей дружиной, не оставалось сомнений, что убийцу прислал кто-то из них.

Ингвар сидел на ступенях у двери в покои княгини. Хоромы застыли в ночной тиши и полнейшей темноте. Не слышалось ни шорохов, ни скрипов. Так непривычно безлюдно было здесь. Огромный дом в три этажа высотой и шириной в несколько комнат, почти все из которых пустовали. Ингвар уже знал, что основная часть холопов проживает в людской на нижнем этаже, эта половина дома полностью принадлежит княгине, а гости разместились в другой половине, соединенной проходом. И больше здесь никого. Да и вряд ли найдется ещё хоть один человек, который, как и он, решит проверить, все ли в порядке на этаже княгини. Так почему же она закрылась в одиночестве и не желает принимать помощь?

Он тяжело вздохнул и попытался пригладить растрёпанные волосы. Мысли и поступки Меры пока ещё были для него столь же непостижимы, как и замыслы Владыки.

Иногда Ингвару снились сны. Они отличались от пророческих видений, за которыми он специально приходил на капище, хоть сны тоже отчасти оказывались правдивы. Вот и сегодня он видел Меру. Видел, как растекается кровавое пятно по ее рубахе. До того сон казался реальным, что при пробуждении Ингвар немедленно двинулся к ее покоям. Даже мысли не появилось о том, как он будет выглядеть, если потревожит княгиню из-за простого дурного сна. Плохое предчувствие давило на сердце, а страх опоздать затмевал собой все.