Чтение онлайн

Вспотевшие ладони вцепились в плотную ткань платья. Арнеина остановила себя и разгладила смятую часть.

— В этот раз мы ищем предателей среди нас? — тонким голосом уточнила самая худенькая претендентка: большие глаза тревожно поблескивали на её лице.

Айдан только тверже подняла голову, ничем не выдавая волнения.

— В этот раз вы должны понять, где опасность, до того, как она убьёт вас. — Сиркх улыбнулся снова, но от него веяло сейчас холодом из-за грани мира. — Только один из них не отравлен. Да помогут вам Четверо — это испытание, что послали боги.

Рыжеволосая красавица вздрогнула, но подхватила тот кубок, что стоял прямо перед ней, поднесла к себе ближе, но не стала делать глоток — будто хотела понять, не опасен ли напиток по его аромату.

Отставила в сторону, взяла второй, тот, что был у её соседки. И прежде, чем кто-то успел сказать хоть слов, взглянула на императора отчаянно и вызывающе, а потом отпила… но не прошло и мгновения, как она резко задохнулась, попыталась схватиться за край стола, но руки подвели, и она осела на пол с закатившимися глазами.

Её худенькая соседка зажала рот руками и резко отступила, сделала шаг к ступеням. Арнеина застыла, не в силах определить, сковал её ужас или священный трепет. Единственное, что она осознала — кубок должен быть второй. Но в тот же миг Айдан, стоящая рядом, выбрала именно его — и с хладнокровностью королевы сделала торжествующий глоток.

Третья соперница, оставшаяся в живых, сделала ещё шаг назад, переводя безумный взгляд с Айдан на упавшую бездыханно избранницу, одну из четырёх, пока не приняла единственное верное решение — бежать прочь из храма. От взмаха её руки четвертый кубок опрокинулся, кровавая жидкость растеклась по черному столу, становясь черной.

Айдан осталась стоять. Она улыбалась. Она выбрала нужный кубок. Единственный, в котором нет яда. Сиркх должен выбрать её, теперь уж точно.

Арнеина взяла в руки последний оставшийся кубок перед ней. Поднесла к губам. Что ж! Так распорядились боги? Пусть будет так, Четверо. Арнеина ещё видела, как изумленно выгнула бровь Айдан, уже представляющая себя в роли императрицы, но взгляд Аренины устремился дальше — на императора, на Сиркха. На Самуэля.

Она сделала глоток холодного вина с привкусом граната и крови. Затаила дыхание. У смерти приятный вкус. Оставалось надеяться, что император доволен своим последним жестоким представлением. Пусть оно получит свой финал.

Пол качнулся. Она падает не просто на пол, она летит по ступеням, ниже, в пропасть, в бездонную дыру, откуда никогда не выбраться наверх.

Под спину подхватила чья-то рука. Лицо овеял запах до боли знакомый и одновременно ужасающе чужой. Ей надо было тоже бежать. Бежать прочь, а не падать в проклятую бездну. Иначе… иначе… Горячая ладонь согрела шею под затылком, странное чужое дыхание оказалось слишком близко. Губ коснулись чужие губы, раскрывая и позволяя дыханию и магии проникнуть вслед за ядом. Арнеина сделала потеряла всякую связь с миром, тело прогнулось в твёрдых каменных руках, сердце растеклось от вулканического жара.

Утекающая жизнь и сила устремилась к единственному человеку, которому хотелось принадлежать. Прикоснуться к его губам было так же естественно и необходимо как дышать. Его сильнейший дар околдовал, но Арнеина вдруг почувствовала, что не умирает. Что комкает его шелковистый камзол на груди, что снова чувствует свои руки, свое тело, биение глупого упрямого сердца.

— … Всё было решено с первой встречи, не так ли?

Сознание возвращалось медленно.

Император держал её одной рукой так, словно она ничего не весит. Арнеина распахнула глаза, наблюдая его лицо прямо напротив своего. В его силах решать, кому жить, а кому умирать… Его глаза под приподнятыми бровями, темнеющие в этом храме под ликами Четырёх богов. Его приоткрытые губы, к которым до смерти хотелось прижаться снова, крохотную ямочку у края рта.

— С первой встречи? — бездумно повторила она одними губами.

Черты лица Сиркха исказились: брови сошлись на переносице, ноздри резко раздулись, а из глубины горла вырвался резкий вздох. Ещё связанная с ним магией, Аренина почувствовала это как будто ударили ножом её саму. Резкая боль взорвалась под лопаткой и растеклась мгновенным ядом по телу. Так, что не вздохнуть.

Огонёк сигары тлел в ночи — едва заметно на фоне камина. Вальдер не курил табак много лет, даже на Юге не соблазнился, хоть на «свадьбу» присылали партию отборных сигар с соседней плантации табака. Но сейчас было так приятно затянуться густым дымом, позволить ему клубиться в лёгких, заволакивать рот — и выпускать в пустую прохладную комнату.

Вальдер затянулся снова, наблюдая, как разгорается огонёк и как осыпается на стол пепел. Едкая горечь с непривычки жгла горло. Поднявшись с кресла, он дошёл до большого окна, за которым темнела ночь. Моросило. Вальдер выдохнул дым, чувствуя себя не хладнокровным — огнедышащим чудовищем, в котором сгорело давно всё живое, и теперь только пепелище исходит гарью.

Гаррета давно не было, и это раздражало. Какого демона его лейтенант шляется до самой ночи именно тогда, когда больше всего нужен? Пустота давила, словно стены сдвигались с каждым отсчитанным ударом часов. Или эта целительница так быстро увлекла, что он готов побросать всё и бежать за ней, оберегая от каждого чиха? Сломала ногу на лестнице. Ну надо же! Именно здесь. Всё это выглядело как нелепое совпадение — и приводило в ещё большую злость.

Они держат его за полного дегенерата? Что Айдан, нелепо теряющая важные сведения. Что целительница, получающая травму. И Гаррету пора было бы задействовать свой мозг, а не только поддаваться благородным порывам! И те заигрывания с Ясмин на плантациях сахарного тростника, где он должен был сторожить беглянку, а не устраивать ей удобную жизнь. Похоже, полагаться стоит только на себя.

Вальдер сделал последнюю затяжку и потёр кистью с зажатой в пальцах сигарой левый локоть. Рана на предплечье после удара вепря поджила и только чесалась: снадобья целительницы и её дар действительно очень быстро поправили дело, он даже снял наконец надоевшую повязку, оставив рукава хлопковой рубашки прикрывать небольшой шрам.

Взгляд затуманился, различая уже не тёмные силуэты соседних домов, не бегущих по мокрой улице путников — а только капли мороси, скользившие по толстому стеклу и тяжёлую кованную раму из чёрного железа. Мысленно он был не здесь.

Стоило признать, что источник раздражения кроется не в чрезмерно навязчивой целительнице, которая ходила сюда, словно мошка на огонь в ночи. Не даже в Гаррете, вздумавшем играть с ней в рыцаря без страха и упрёка.

Именно сегодня в ночи император решил устроить своим избранницам последнее испытание в главном храме Четырёх богов. И выбранное место, и время в ночи, и мрачное предчувствие порождало в горле тяжёлый шипастый ком, дерущий при каждом вдохе, а пальцы так и чесались что-то разломать.

Вот какое ему дело?! Айдан сделала свой выбор, они прекрасно провели время, и он сам поклялся не связываться с дарханами больше, чем нужно для дела. Однако предательский голос внутри шептал, что Айдан де Марит — не только приятная интрижка, будоражащая кровь своей порочностью и возможностью потягаться с императором за власть. Она может быть источником ценных сведений: явно знает куда больше, чем говорит. Не хватило подходящего мгновения, чтобы прижать негодницу к стене и узнать её тайны. Все. Даже те, которые она не осознает.