Чтение онлайн

– Уже поздно. Ты можешь остаться, переночевать, – заботливо предложила она. – Диван в комнате Тимура свободен.

– Да нет, спасибо. Пойду я. Не так уж и поздно.

Саша встал, они вышли в прихожую. Он внезапно схватил её руку и поцеловал.

– Хорошая ты. Теперь буду руку тебе при встрече целовать, в знак уважения к такой мудрой даме.

– Хохмишь всё, – добродушно ответила Идаира. – Но спасибо.

– Пока, Ида. Звони, если что, – подмигнул он, и уточняюще добавил: – С электричеством.

– Да, конечно.

Парень стоял у открытой двери. Он обернулся.

– Спасибо за чай.

Идаире хотелось ответить «Спасибо, Саша, за то, что ты был в моей жизни», но она промолчала.

Дверь закрылась. Идаира устало направилась в свою комнату. Она машинально разделась, легла в постель. Почему вдруг к ней внезапно пришла эта мысль сравнить себя с мамой Саши? А вот если бы Тимур женился на женщине гораздо старше и уже с детьми? Что бы чувствовала она? В темноте Идаира широко открыла глаза от такой мысли. Нет! Такого она не хотела бы своему сыну! Что это? Стереотипы общества? А если любовь? Какая, к чёрту, любовь! Она и представить себе такого не может! Чтобы Тимур стал жить с женщиной, которая является почти её ровесницей!? Например, с Соней. Или с Ксенией. Брр! Какими бы хорошими не казались ей Ксения или Соня, Идаире было бы жалко Тимура. Она бы досадовала от того, что сын пропустил что-то важное и интересное в своей жизни, и этого важного и интересного у него никогда уже не будет. Это было бы похоже на то, как если бы его безо всякой тренировки заставили совершить мировой рекорд. Вот ведь как получается: сама она без зазрения совести вступила в такие отношения, а своему родному человеку такого не желает. Впрочем, по возрасту, в матери Саше она, всё-таки, не подходит. Отчасти он был прав. Как бы там ни было, она была рада, что с Сашей всё завершилось. И не надо будет ничего скрывать и мучиться.

Идаира стала думать о Владиславе. Ах, какое же славное приключение получилось! Как ей было легко и хорошо с ним! Идаира улыбнулась. Ей показалось странным лишь то, что уже на третьем свидании он заговорил о любви. Такие люди, вообще, способны испытывать чувства? Успешный, состоятельный мужчина и говорит о любви… Такое вообще возможно?! А ведь совсем недавно она сама ещё думала, что страстно любит Сашу. Но вот у неё произошла встреча с другим мужчиной, и Идаира словно переключила свои чувства на этого другого мужчину. Это любовь?! В народе это вообще-то по-другому называется и для таких женщин есть конкретное название. Она внутренне усмехнулась. Ей не хотелось так думать о себе. Она всё-таки свободная женщина и молодая. Ничего предосудительного она не совершала. Во всяком случае, такие мысли помогали ей оправдывать своё поведение. И вообще, если она сама никому ничего не будет рассказывать, никто об этом и не узнает.

На работе Идаира хоть и старалась не говорить об изменениях в своей жизни, коллегам не терпелось знать, какие же события происходят у неё в жизни. У кого своя жизнь протекает буднично, и заполнена лишь обычными житейскими делами, посторонняя жизнь с яркими интересными событиями – это захватывающий сериал, яркий вулкан чужих эмоций, возле которого можно погреться. Идаира понимала это. Но просто молчать и ничего не рассказывать было тоже невозможно. Они работали вместе, виделись почти каждый день, и поддерживать дружеские отношения было необходимостью. Да и рассказывать ведь можно по-разному. Можно делиться, скажем, тем, что уже свершилось, и значения в будущем не имеет. И помалкивать о том, что важно, на что надеешься, и о чём мечтаешь. Можно рассказывать, говоря в целом правду, но утаивая некоторые подробности.

– Ида, ты выглядишь словно обновлённая. В чём дело?

От глаз Ксении не скроешься. Да и Соня смотрела на неё настороженно. Идаира не стала отмалчиваться, сказала, словно выдохнула:

– Я рассталась с Сашей. Безнадёжные всё-таки были эти отношения.

Ксения вскинула бровь, удовлетворённо кивнула и, подняв большой палец, одобрила её поступок:

– Вот молодец!

Ксении нравилось ощущать себя режиссёром чужой жизни. У неё в жизни всё было однообразно и размеренно. Поэтому, выслушивая и давая советы коллеге, она словно скрашивала и свою жизнь. Идаире не хотелось разочаровывать её: пусть думает, что она следует её советам. Когда находишься под воздействием эмоций, можно много ошибок совершить, иногда роковых. Бывает очень полезно посмотреть на всё со стороны, чужими глазами. К тому же, Ксения была посторонним человеком. Вот сёстрам она не могла так рассказывать о себе. Сёстры не сказали бы ей нужных слов. Они видели в ней лишь младшую сестру, которую следует опекать и поучать. Ксения же видела в Идаире обычную взрослую женщину, в жизни которой происходят интересные события. И сейчас с удовольствием использовала возможность принимать участие в любовных переживаниях подруги.

– А то ты со своим «люблю, не могу» уже измотала совсем, – передразнила Ксения.

Она казалась удовлетворенной, ведь её позиция оказалась верной. Соня молчала, сурово глядя на Идаиру.

– Вот чему ты виртуозно научилась, Ида – так это мужиков бросать! – внезапно заявила она с некоей даже злостью.

Идаира удивлённо посмотрела на неё.

– А вот сейчас обидно даже стало, Соня! Ты чего?

Соня молчала. Похоже, ей самой стало стыдно за свою внезапную вспышку.

– Прости, Ида. Вырвалось как-то. Имеешь право, чего уж там. Ты же свободная. Я так…о своём. Сил уже нет никаких! Каждый день скандалим.

Идаира была рада, что ей не придётся рассказывать о себе, и они сейчас будут в очередной раз выслушивать жалобы Сони.

– Всё когда-нибудь кончается, Соня. И плохое тоже. Может и наладится ещё у тебя. Перетерпеть, успокоиться надо, – умиротворённо проговорила Идаира, чтобы просто поддержать разговор.

– Да сил уже нет терпеть! Я вчера сказала своему, что развожусь с ним.

– Ты всё хорошо обдумала? Угрожать разводом это не лучший способ для сохранения семьи, – Ксения как всегда говорила категорично. – Ты же ещё на днях только сокрушалась, что, ты, мол, будешь делать одна с двумя дочками, если он уйдёт.

– Ну да, говорила. Но уже сил нет! Вон Ида же как-то справляется.

– Ну-у, Ида… Ей выбирать не пришлось. Её-то муж сам ушёл.

– Ага, сам… как же! Ида же рассказывала, что хотела уже, чтобы он ушёл. И вот как ты, Ида, умеешь так устроить? Так выставить мужика, чтобы выглядело, будто он сам ушёл!

Идаира опять внимательно посмотрела на Соню. Что это с ней? Надо было сказать что-то, чтобы погасить эту её почти враждебность.

– Да будет тебе, Соня. Может я просто рисовалась? Знаешь, неприятно сознавать, что тебя бросили. Вот и придумываешь всякое, успокаиваешь себя, как будто всё не так, а это ты сама управляешь событиями.

Идаира ещё раз убедилась, что правильно сделала, не рассказав о более важных изменениях в своей жизни, о Владиславе.

Ксения могла позволить себе говорить более поучительным тоном.

– Знаешь, Соня, всё это, конечно, неприятно, но прежде чем развестись, тебе надо наметить себе, как ты будешь жить после развода. Вот когда распланируешь всё, что да как, тогда можешь уже действовать. А так, действовать на эмоциях – не лучшее решение ситуации.

Соня сидела, обхватив голову руками. Было даже жалко её. Она подняла глаза и внезапно, с грустной улыбкой проговорила:

– Обычно считается, что главное – это удачно выйти замуж. В моём случае получается, что для меня главное – это удачно развестись.

Она через силу рассмеялась. Ксения подхватила:

– Парадокс, однако! Но ты не спеши, Соня. Ломать – не строить. Лучше всё-таки не ломать, а сохранять.

Они поговорили ещё некоторое время. Потом, когда Соня ушла в учебное здание техникума отнести некоторые документы, Ксения подошла к Идаире. Начала она издалека.

– Когда-то я прочитала одну притчу про волшебного рака. Попросили его исполнить желания. Так вот, почти все желания человечества сводились к тому, чтобы ближние и дальние лопнули, сдохли, провалились, или ещё каким-нибудь экзотическим образом исчезли. Это я к тому, Ида, что зависть – штука многоликая, иногда и разрушительная. Ты Соне-то много не рассказывай. А мне можно! – Ксения мотнула головой. – Ты же не просто так молодого своего оставила? С финансовым королём прогресс наметился? – она прямо посмотрела на Идаиру, понимающе улыбаясь. – Ну, и как там у тебя с ним? – глаза Ксении горели огнём любопытства.

Идаира почувствовала себя застигнутой врасплох. Она не хотела ничего рассказывать, но от проницательной Ксении не скроешь. Идаира наклонила голову на плечо, улыбнулась, комично сжала губы, и развела руками, всем своим видом показывая, что, мол, вот, как-то так уж. Ксения поняла и улыбнулась.

– Вот и чудненько! Теперь надо, чтобы ты плавненько подвела его к тому, чтобы он предложение тебе сделал.

– Ксения! – тут Идаира уже рассмеялась. – Это же не кино! Только в кино на тридцатой минуте показывают свадьбу главных героев!