Чтение онлайн

– Научиться вышивать не только можно, а нужно! – рассмеялась Идаира. – А ты знаешь, что мелкая моторика напрямую связана с мозгом? Руки в мелкой работе стимулируют работу мозга. Я даже сожалею, что не научилась шить и вышивать.

Владислав не понимал её упорства и отказа принимать от него такие подарки. Ведь это же так приятно! Идаира видела, что он расстроен, и ей захотелось как-то объяснить, почему это не будет её радовать.

– Знаешь, давно, в моём детстве, взломали дверь нашего дома, украли мамины украшения, какие-то коллекции, ещё что-то там. Это событие запомнилось мне и, заставило задуматься: что же такого нужно копить, чтобы никто не украл, не спалил пожар, не унёс потоп, революция, конфискация или ещё какое-нибудь бедствие. И тогда я решила для себя, что именно нужно копить и приобретать в жизни. Это: знания, умения, опыт, ощущения, впечатления, воспоминания, и всякое такое. Вот это всегда будет со мной! Никто никогда не сможет это у меня отнять. – И, словно завершая свои мысли, она закончила: – Вот потому я и не стремлюсь копить вещи. Это непродуктивно, бессмысленно и неинтересно.

Владислав обескураженно молчал. Потом, вздохнув, сказал:

– Ладно. Твои отказы от подарков буду считать отсутствием в тебе фанатизма потребления. Всё в тебе для меня свято.

Идаира снова посмотрела на Владислава.

– Ты уже сделал мне главный подарок. Ты дал мне свободу. Той суммой денег, в которых я нуждалась, ты прекратил моё беспокойство. А всё остальное… я ведь не нуждаюсь в этом. И не мучай меня, пожалуйста, под предлогом того, что желаешь мне добра.

– Ида, я люблю тебя! Как я могу тебя мучать? – мужчина был поражён.

Идаира опять почувствовала себя неловко, что снова невольно уколола его. Она, подошла к нему, прижавшись, крепко обняла его. Владислав, стоял, не шевелясь, почти не дыша.

– А ты любишь меня? – негромко спросил он. – Ты же сказала, что я подхожу как объект, чтобы влюбиться.

– Ты отличный друг, – ответила Идаира. И, уже отойдя от него, непринуждённым голосом продолжила: – Вообще, слово «друг» у древних славян произошло от слова «договор», – она подмигнула, как бы напоминая ему, как они стали любовниками. – И тех, кто входил в договор, называли друзьями. Так, кстати, появилась дружина.

– Спасибо, – сухим голосом ответил Владислав. Усмехнувшись, он добавил: – За лекцию по филологии.

– Я же, – Идаира запнулась, – не только лекции тебе читаю. – Она решила обосновать, что хорошо относится к нему: – Я от тебя ничего не требую, я ценю, уважаю тебя такого, какой ты есть. Ты помог мне в самое нужное время, я искренне благодарна тебе за это. Мне очень хорошо с тобой…всегда.

– Не понимаешь ты меня, – грустно обронил он.

Идаира была растеряна. Не зная, что сказать, она снова подошла к нему, обняла его, и нежно поцеловала в маленькую родинку, где шея переходила в плечо.

– Ты всё ещё… помнишь… своего…Будду? – вопрос Владислава прозвучал неожиданно.

Она никогда не говорила ему про Сашу. Возможно, он сам, исходя из своего опыта, догадался о причинах её отстранённого поведения и отсутствия интереса в первые дни их знакомства. Идаира посмотрела ему прямо в глаза:

– Нет. Такого божества в моей жизни больше нет, – просто ответила она.

– Ладно, будь собой, – Владислав обнял её, и, вздохнув, произнёс: – Я не буду тебя мучать. Буду любить такой, какая ты есть.

Идаира считала, что шикарные подарки это не проявление чувств и любви. Ведь в этом нет никакого посыла или чистой энергии. Для обеспеченного человека не проблема купить украшения, или подарить букет хоть из сотен цветов. К тому же, Идаира знала теперь, что у деловых и состоятельных мужчин для этого мало времени. Они сами этим не занимаются, это делают для них их секретарши. Получить букет или другой подарок, который купила его секретарша? Нет, не надо этого.

Но в целом, Идаира чувствовала себя счастливой. И ей казалось, что большего от жизни и желать не надо. Её только немного удручало, что Владислав настойчиво ожидает от нее ещё и эмоционального проявления чувств, таких, какие изображает он сам. Но именно чувства к нему Идаира и боялась ему показать. Ей казалось, что со стороны Владислава это была просто некая игра в любовь. И хоть она старательно и подыгрывала, но он не довольствовался этим.

Большинство женщин, с которыми Владислав заводил отношения, довольно скоро начинали говорить ему о любви. Но он чувствовал фальшь этих признаний, они не приносили радость в его жизнь. Эти женщины как будто впадали в какую-то эмоциональную зависимость от него. Вытеснив из себя собственные дела и интересы, они привязывались к нему, требуя от него любви, радости и развлечений, которых им не хватало в их жизни. И не получив желаемого, начинали преследовать, требовать этого от него, заглядывая в глаза и закатывая истерики. Это начинало быстро его раздражать.

Конец ознакомительного фрагмента.