Чтение онлайн

Карл перечитал замысловатое объяснение несколько раз, изучая фотографии. У последних двух тел также были раны на голове, но расположенные ближе к виску, и, помимо них, на телах имелось множество других повреждений. У одной из жертв в теле застряло столько металлических осколков, что оно напоминало доску с гвоздями.

Он перелистнул к фотографиям расчистки завалов, из которых извлекли тела. Задание было не из приятных.

Как только он добрался до фотоснимков, запечатлевших состояние двора мастерской, в коридоре послышались шаги, поэтому он закрыл папку и приготовился ждать.

Прибыла двоюродная сестра покойной Майи, и было очевидно, что она глубоко потрясена случившимся.

— Ах, это так ужасно, что Майя покончила с собой в свой день рождения. Она меня, собственно, приглашала, но, к сожалению, в последний момент мне пришлось отказаться. Я едва могу думать об этом. Я медсестра, и, как обычно в это коронавирусное время, в отделении нужны были руки, поэтому мне пришлось… — Она поджала губы, пытаясь взять себя в руки. — Если бы я только пошла, то, может быть…

Она умоляюще посмотрела на Карла, словно надеясь, что он позволит ей не продолжать.

Карл подумал было взять ее за руку, но свисающая под носом маска заставила его передумать.

— Вы не должны винить себя. Не может быть, чтобы вы были виноваты в том, что всё так обернулось. По моему опыту, люди, которые хотят покончить с собой, обычно заботятся о том, чтобы их нашли быстро. Даже в смерти большинство не выносит мысли, что их тело будет выглядеть слишком чудовищно и ужасно. Так что Майя всё равно сделала бы это до того, как вы пришли. Я в этом уверен. Вы просто нашли бы ее чуть раньше.

Она кивнула:

— Да, я думала о том же, но спасибо, что сказали. Майю было очень трудно понять и предсказать. После смерти маленького сына она уже никогда не стала прежней. Она справлялась, да, была довольно хороша в своей работе, но я чувствовала, как жизнь мучает ее.

— Вы были близки с ней, я понимаю. Это вы дали объявление в газету.

— Да, я единственная, кто остался из тех, кто ее действительно знал. Она никогда особенно не общалась с коллегами, да и с бывшим мужем, отцом ее сына Макса, у нее не было контактов. Их отношения распались еще до того несчастного случая, и он никогда не поддерживал ее в горе. Я думаю, это тоже сильно на нее повлияло.

— Но вы с Майей виделись?

Она кивнула:

— Да, но все эти годы мы никогда по-настоящему не говорили о том происшествии. Ну, может, вначале, конечно. Мы только о нем и говорили. Но потом — нет. Вообще.

Она вытерла прозрачную слизь, текущую из носа, и даже в этом движении проявилась решимость.

— Ах, как много ее мучило. Особенно она проклинала себя за то, что выбрала эту мастерскую, чтобы сэкономить пару сотен крон. И за то, что купила такую паршивую машину. Она винила себя за то, что хотела ездить на ней даже зимой, и за то, что так стремилась узнать, во сколько ей обойдется новая полуось. Вы даже не представляете, как эти самообвинения управляли ее жизнью. Она не могла говорить о зимних комбинезонах, колясках, старых машинах или о многом другом, не разрыдавшись. Наверное, на работе у нее были очень терпимые коллеги, раз они с ней справлялись. Должно быть.

— Из отчета судмедэксперта я вижу, что у маленького мальчика на ноге была шина. В чем была проблема? Вы знаете?

— Да. Макс родился без функционального коленного сустава на правой ноге, так что в первые годы ему пришлось перенести много операций.

— Но он мог ходить?

— Да, он делал всё, что мог, но это целиком заслуга Майи. Именно из-за этого муж и ушел от нее через несколько месяцев после рождения Макса. Он не смог жить с ребенком-инвалидом и женой, которая ни о чем другом не могла думать. Он был просто одним из тех слабых ублюдков, которые бросают жен и начинают всё сначала, когда становится трудно.

Он взял у кузины рабочий телефон, чтобы позвонить, если возникнут новые вопросы, но Карл чувствовал, что важных зацепок от нее ждать не стоит.

Теперь его мозгу предстояло работать с несколькими версиями. Самая важная из них основывалась на заявлении молодой Майи о том, что она видела чьи-то ноги, торчащие из входа в мастерскую, еще до первого взрыва. Даже если она ошиблась и ноги торчали не из-за машины, а из-под нее, он предпочел поверить ее словам. В конце концов, она сказала, что обратила на это особое внимание, так почему бы этому не быть правдой? А если это правда, то почему тот человек там лежал? Возможно ли, что он был уже мертв до взрывов?

Карл размышлял над этой картиной. Если человек уже был мертв, то следующим логичным предположением было бы, что было совершено преступление, что порождало несколько новых вопросов.

Что вызвало ранения головы и шеи у остальных? Человек у входа в мастерскую пытался убежать? Почему никому не удалось выбраться — потому ли, что они были убиты еще до взрывов? Судя по плану мастерской, четверо тел находились в непосредственной близости от раздевалки в центре здания. Но как кому-то удалось убить их всех без сопротивления? Или сопротивление всё же было? И что послужило причиной взрыва? Существовали теории, что первый взрыв произошел из-за емкостей с толуолом, сильным растворителем, но так ли это на самом деле? И почему снаружи здания была маленькая кучка соли? Ее оставили нарочно или кто-то проходил мимо с дырявым пакетом? И с какой стати вообще кому-то идти мимо этого гиблого места с пакетом соли? На большинство этих вопросов, вероятно, никогда не удастся найти ответы, но Карл уже начинал понимать, почему Маркус не хотел прекращать расследование и почему так и не смог выкинуть это дело из головы.

Для Карла и других следователей, если они имели дело с преступлением, оставался только один важный вопрос: каков был мотив?

Судя по всему, мастерская «Ове Вильдерс Авто» приносила больше дохода, чем обычно. Но каким образом? Наркотики, отмывание денег или какая-то афера?

Карл покачал головой и снова взглянул на фотографии в папке. Прошло больше тридцати лет. Как они собираются сдвинуть это дело с мертвой точки?

— Вам удалось что-нибудь вытянуть из тех женщин, которых я привел? — с надеждой спросил Гордон. — Они сообщили что-то новое?

Карл покачал головой из стороны в сторону:

— Ну… по крайней мере, теперь я знаю гораздо больше о женщине, которая потеряла ребенка при… взрыве, — сказал он, запнувшись. Он хотел сказать «несчастном случае», но не смог выговорить это слово.

— Такие дела могут здорово подкосить. Представьте, как такая вещь может разрушить целую жизнь. Просто искра — и… Бо-о-ом! — Гордон покачал головой, но вдруг нахмурился, увидев верхнюю фотографию в папке. Он придвинул стул, стоявший у стены, и медленно сел, не отрывая взгляда от снимка.

— Это же перевернутый «Ситроен Дьян» Майи, да?

Карл кивнул. Внизу снимка было четко написано.

— Этой фотографии не было в нашей копии дела! — подозрительно произнес Гордон.

— Вот как. Похоже, ты находишь в ней что-то особенное.

— У тебя в ящике есть лупа?

Карл порылся в ящике и протянул ему лупу.

Гордон пару раз провел лупой над фотографией.

— Ну, будь я проклят, — сказал он.

Он взял папку и методично перелистал страницы, пока не нашел то, что искал.